Чтение онлайн

— Ну, надо же! Какие мы недотроги. А не боишься? — рука скользнула дальше вниз по шее, и Ласайента всерьез разозлился.

— Убери руки от меня! — голос чуть не сорвался от ненависти, челюсти свело судорогой, заставив стиснуть зубы и вздернуть верхнюю губу.

Ласайента завозился всем телом, пытаясь столкнуть чертова ашурта с себя, непослушными пальцами стал отдирать руку от своей шеи, но та даже не дрогнула, продолжая движение.

— Ого, а мы умеем клычата скалить. И кусаться будешь? — Сантилли навис над своей жертвой совсем близко к лицу, пощекотав нос запахом чистой кожи и чего-то еще свежего, незнакомого, но очень приятного.

— Да пошел ты, — страха совсем не было, только злость.

Хотелось вцепиться в гада и стереть эту такую вызывающую улыбку с красивого лица. Тоже мне, неотразимый! Но вместо этого Ласайента попытался скопировать улыбочку герцога, сказав:

— Могу не донести.

Ответ последовал незамедлительно:

— Какие проблемы? Сам и будешь стирать. Или можешь так и лежать. В тепленьком, — герцог откровенно наслаждался ситуацией.

— Тебе тоже это нюхать придется, — мстительно ответил принц.

— Ничего, я привычный ко многому. В крайнем случае, могу и просто выйти, а вот ты… Ладно, иди, — милостиво разрешил ашурт, наконец, отодвигаясь на край кровати.

Мальчишка Сантилли определенно нравился. Быстро справился с испугом. Да и был ли этот испуг, скорее удивление. Дерзит, скоро хамить начнет. Хотя это надо пресекать в самом начале. Да. Хамство нам ни к чему. Нам нужен культурный воспитанный демон. Он немного понаблюдал, как принц возится на постели, пытаясь подняться. Потом резко откинул одеяло, подсунул руки под спину и колени и легко поднял парня. Тот только охнул. Пришлось поползать по кровати на коленях спиной вперед. Ерунда. А вот дальше началась потеха.

— Я сам.

— Давай, — покладисто согласился герцог и резко опустил принца на ноги.

Конечно, они сразу подогнулись, пришлось подхватить под мышки со спины и зафиксировать в стоящем положении. Неустойчивом надо сказать. Причем делать это пришлось осторожно, чтобы не задеть сломанную руку. Что ж ты так долго заживаешь-то?! С любопытством оглядев получившееся, Санти отступил на шаг и сделал широкий приглашающий жест в нужную сторону, слегка склонив голову. Не расхохотаться бы, потому что смотрелось это комично: худой принц в длинной широкой рубашке герцога до колен, тонкие дрожащие ноги палками упираются в темный пушистый ковер, но голова гордо поднята. Короткие неровные золотистые (с ума сойти! еще и волнистые!) волосы торчат на затылке в разные стороны. Принц, одним словом.

— Пожалуйста.

— Благодарю, — с достоинством ответил тот и изящным жестом заправил мешающие ему пряди за небольшие ушки.

Сантилли начал медленно выпадать в осадок. Это мальчик так пошутил или у него воспитание прорезалось? Проснулось после спячки. Ха. Скрестив руки на груди, герцог с веселым интересом наблюдал за его неуклюжими попытками сделать шаг. Мальчишка покачался на месте и шаркающей походкой двинулся вперед, делая мизерные шажки прямыми ногами и балансируя здоровой рукой. Да ему в цирке выступать надо! О чем герцог тут же и сообщил. И сразу заработал угрюмый взгляд исподлобья.

Нет, так он долго будет идти. Придется помогать. Сантилли снова подхватил упрямца на руки и, не обращая внимания на гневные высказывания, донес до нужной комнаты. Осторожно сгрузил прямо на место, бесцеремонно задрав рубаху, не отпуская, однако, ног принца. Мальчишка тут же натянул ее обратно, стараясь закрыть костлявый зад. Но Сантилли на этом не остановился. Раздвинул ноги Ласайенты и только тогда опустил их на унитаз, что-то пропихнув рукой между ними прямо сквозь рубашку. Чувствовалась сноровка. Отступил на шаг, с ироничным смешком спросил:

— Знакомая конструкция?

Вместо ответа парень хмуро показал средний палец и тут же ухватился за край унитаза. Смотрелся он забавно, но держался прилично, не краснел, истерик не закатывал.

Герцог сделал вид, что страшно расстроился, заложил руки в карманы черных штанов и остался стоять, прислонившись спиной к стене и скрестив босые ноги. Рубашка разошлась в стороны, предлагая еще раз полюбоваться атлетической фигурой. Потом насмешливо оглядел мальчишку с ног до головы, особенно никуда не торопясь.

— Выйди.

Сантилли проигнорировал просьбу.

— Пожалуйста.

О, мы быстро учимся и совсем не дураки. Пришлось выйти и ждать снаружи.

Ласайента терпел, когда ашурт нес его обратно, бережно укладывал на кровать, поправлял подушки, подтыкал одеяло. И все это с серьезным лицом. Не понять, то ли издевается, то ли так и есть на самом деле. Так же серьезно кормил густым бульоном из глиняной кружки (рука у Ласайенты сильно дрожала, сам бы он нипочем не справился), аккуратно наклоняя ее, чтобы удобно было прихлебывать горячую жидкость маленькими глотками. Бережно поддерживал за плечи, не торопя и следя, чтобы жидкость не пролилась. Так мать кормит больного ребенка. Молча, поил лекарством. Так же, молча, убрал посуду.

По телу разлилось приятное тепло, потянуло в сон. Ашурт присел лицом к нему на кровать, опираясь на правую руку. Левой задумчиво пригладил лохматые волосы. Неторопливо окинул принца взглядом с головы до ног, проверяя все ли в порядке, и замер, прикрыв глаза. Видно было, что он сильно устал.

— Зачем я тебе? — прошептал принц.

— Нравишься, — герцог ответил не задумываясь.

Поднял свои темные глаза и их взгляды встретились. Пришла очередь усмехаться Ласайенте.

— Я серьезно.

— И я серьезно.

— И что со мной будет, если я тебе так нравлюсь? Под себя подстелешь?

Ашурт расхохотался, запрокинув голову, а потом и вовсе упал на постель, раскинув в сторону руки. Ноги остались свисать с кровати. Вообще-то Сантилли, когда говорил, что принц ему нравится, имел в виду немного другое, но раз мальчик так решил… желание принца для нас закон! Ха! Герцог повернул смеющееся лицо, слегка приподняв голову, чтобы видеть собеседника. Брови выразительно взлетели вверх:

— А хочешь?

— Нет.

— Тогда домой.

— Нет!

Что ж так-то резко? Ладно, не хочешь — не надо.

— Тогда договор.

— В смысле?

О, мы умеем удивляться?! Лицо сразу стало каким-то детским, беззащитным. Глаза распахнулись, с интересом глядя на Сантилли. Ведь совсем не боится. Чудо, а не ребенок! И герцог вдруг понял, что мальчишка будет учиться, жадно впитывая любые знания, какими бы потом и кровью они не доставались, как бы трудно и тяжело ему не было. Он будет идти вперед. Это будет прекрасный демон, если не сломается. Не должен, слишком упрям.