Начало пути
Шрифт:
Взглянув на часы и убедившись, что время еще есть направился в сторону своей тумбочки, стараясь никого не разбудить. Сегодня сержант превзошёл самого себя и отыгрался на них по полной. Они устали до такой степени, что, вернувшись в казарму сразу завалились спать. Макс так же был измотан, но единственное на что ему хватило времени, это на час сна. После чего он с трудом проснувшись, начал приводить себя порядок, чтобы успеть на свидание.
Дойдя до своего спального места, достал коробку шоколадных конфет. Она была выменяна на серебряную печатку. У одного из солдат вернувшегося из рейда по ближайшим населенным пунктам. Зажав конфеты под мышкой, он подхватил с тумбочки букет из подснежников, что он сегодня нашел в одном из лесных оврагов. Ему удалось убедить сержанта разрешить забрать их с собой на базу, но стоило это тридцати отжиманий. Макс ничуть не пожалел о своем выборе, ведь вряд ли хоть одна девушка в лагере, сможет похвастаться настоящими цветами, что ей подарил кавалер. А Алена сможет.
Увидев, что до назначенного времени осталось всего двадцать минут, он прошел к так называемому гардеробу. Который представлял из себя одну вешалку с десятком крючков на которых весели их кители и столько же рюкзаков, сваленных в одну кучу под ней. Раскопав там свой, он одним быстрым движением достал оттуда бутылку вина и засунул ее за пазуху. Бутылка была выменяна у того же солдата на водки, а сама водка… в общем Максим очень сильно запарился, что бы свидание прошло идеально, потратив на добычу всего необходимого не один день.
И теперь он стоял у выхода и всматривался в ночь сквозь открытую дверь. Ветер задувал в проем и растрепал волосы на голове, так что ему пришлось заново собрать их рукой. Обернувшись на спящий парней, он тихо вышел из помещения, не забыв закрыть за собой дверь.
До ворот в палаточный городок прошел по краю плаца. Здесь, обменявшись приветствиями быстро проскочил мимо часовых охранявших ворота. Проходя мимо, он краем взгляда заметил их удивленные взгляды. Улыбнувшись, он расправил плечи и широким шагом направился в сторону жилища Алены. Передвигаясь мимо палаток, он продолжал ловить на себе взгляды. Были удивленные, местами восхищенные, а от кого-то можно было услышать злобное бурчание.
Одно Макс знал точно, об Аленкином кавалере будет говорить весь палаточный лагерь. Было непривычно идти, под столькими взглядами. Он старался держать спину ровно, подбородок кверху, надеясь, что не споткнется. Не хватало еще полететь кубарем, пред таким количеством наблюдателей.
Наконец ему удалось добраться до своей цели. Вот он стоит перед входом в палатку и топчется в неуверенности. Постояв так некоторое время, одним резким движением отодвинул полог и прошел за порог.
Оказавшись внутри Макс впал в ступор от открывшегося вида. В центре стоял раскладной стол, такие обычно берут с собой на рыбалку ил пикник. По центру стола стояла свеча, огонь которой двигался в причудливом танце, отбрасывая красивые тени по стенам палатки.
С каждой стороны стола стояло по пластиковой тарелке с мясом (скорее всего волков), небольшой таре с нарезанным салатом (где она только овощи нашла). Довершало все два пустых пластиковых стаканчика. Может показаться, что это очень странное убранство для романтического ужина. Максиму же за эти дни питавшемуся практически одними консервами и сух-пайками, казалось, что он смотрит на стол, накрытый в самом дорогом ресторане Столицы. Столько души было в этом простом ужине и обстановке.
Главным же экспонатом, освещающим всю палатку своей улыбкой, была Алена. Она стояла в углу, а на ней было прекрасное черное платье по колено. Волосы ее были собраны в аккуратный пучок, а на руках было два простеньких браслета, что добавляли особый шарм к ее образу. Сейчас ее глаза были похожи на два бездонных блюдца, которыми она смотрела на Макса и цветы в его руке. Она явно не ожидала, что он придет не в форме, а оденется подстать ей.
Сегодня им обоим удалось друг друга приятно удивить, сделав из обычного свидания нечто прекрасное, что хочется запечатлеть в памяти одним цельным образом и оставить там навсегда. Максим стоял не в силах пошевелиться. Он тонул в ее глазах, а ее улыбка заставляла его сердце стучать как бешенное. Все мысли вылетели из его головы, осталось лишь желание. Желание схватить эту девушку в свои объятия и забыться в страстном поцелуе.
Он, не отрывая своего взгляда от нее, начал двигаться вперед. Проходя мимо стола на секунду остановился, чтобы поставить конфеты и бутылку вина. При виде вина, глаза Алены раскрылись еще сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда. Он сделал последний шаг в ее сторону и теперь между их лицами оставалось не больше десятка сантиметров. Он мог почувствовать ее дыхание у себя на лице. В этот момент у него щелкнуло в голове. Он, резко подтянув ее к себе, припал к ее алым губам…
В казарму вернулся лишь под утро. Прическа была перекошена, рубашка не заправлена, а на лице стояла мечтательная улыбка. Со всех сторон на него посыпались смешки его сослуживцев, но «Леший» не обращал на это никакого внимания. Прошел к своему спальному месту, чтобы переодеться.
Его тело уже привыкло совершать этот утренний ритуал на полном автомате. Поэтому он мог позволить себе вернутся мыслями, к ночи, что они провели не отходя друг от друга. К ужину они пришли не сразу, сначала они насытились друг другом, а потом искали куда можно поставить цветы. В итоге цветы оказались в углу палатки стоящими в железном стакане с водой.
Ужин был прекрасен, Макс ел, не отрывая своего взгляда от ее глаз, она отвечала ему тем же. После ужина с вином, они вновь сблизились и так было до утра. Разговоры сменялись действием и так по кругу, пока в палатку не пробились первые лучи солнца. Макс поцеловал ее на прощание и покинул это уютное место, мысленно пообещав себе, что после прохождения им учебки, он найдет им жилье, где они смогут быть вдвоем каждую ночь.
От воспоминаний его отвлек “Балу” сообщивший, что пора на построение. Макс не спал всю ночь и сегодняшний день обещал быть долгим, но его это совершенно не беспокоило, ведь он был счастлив. Кто же знал, что среди войны и горя, он встретит любовь.
Следующие два дня прошли очень продуктивно. Они хоть и проиграли в тот день когда Макс вернулся от Алены, но им удалось отыграться на следующий. Теперь все зависело от финальной, седьмой битвы. Это было еще не все, что ждало их в последний день учений.
Так совпало, что в этот день командование решило провести небольшой спортивный фестиваль с кучей соревнований и различных развлечений. Сразу после этого, сержант пообещал выдать им настоящее боевое снаряжение, если они пройдут один тест. Для Максима это означало, что ему вернут все его оружие до последнего.
Сейчас они стояли на выходе из базы, на краю палаточного городка. “Шаман” был тут же, а рядом с ним стояло четыре боевых джипа, со снятыми пулеметами. Место где будет проходить последнее сражение не было заявлено. Они ждали с нетерпением, когда его наконец озвучат. Сержант медленно двигался перед строем, заглядывая в глаза каждому из парней. Наконец пройдя строй до конца, он развернулся на пятках и произнес:
— поздравляю всех с последним днем учений солдаты, с завтрашнего дня вы уже станете частью военной разведки нашего лагеря. Пока нам нужно провести последнее сражение. Результаты которого будут решать, кому достанется выбор наиболее дееспособной техники. — говоря он подошел к одной из машин и хлопнув ее по капоту продолжил — вы будете сегодня передвигаться на этих малышках. От ваших водителей будет зависеть очень многое, ведь чаще всего именно на них будет обязанность вытащить вас из боя. Теперь перейдем к сути.
Как оказалось, сегодня будет два этапа битвы. В первом они должны на технике, продержатся как можно дольше под огнем двух станковых пулеметов с целеуказанием. На каждой машине стоят датчики, как и на их снаряжении.
Нужно будет как можно дольше оставаться не подбитыми. Как только одна из машин будет повреждена, пулеметчики продолжают стрелять по остальным, а экипаж техники выходит из автомобиля и готовится к сражению на открытой местности. Ситуация была с подвохом, тот кто первый покинет технику, сможет подготовится к появлению другой команды и сразу как они выберутся встретить их огнем.