Чтение онлайн

Из машины выползли двое полицейских, изнывающих в черных мундирах от жары, вытащили складные носилки и стали спускаться по лестнице. Потом, взяв тело за руки и ноги, небрежно бросили на носилки. Место, куда их поставить, было. Видимо, кто-то из местных жителей или отдыхающих, нашел тело, решил, что человек скончался, и вызвал труповозку.

Меня отвезли в больницу для бездомных, где я пришел в себя. Стояла капельница. Видимо, она и привела меня в чувство. Ужасно хотелось в туалет. В палате было пять коек, но ни одного занятого. Видимо, местные бомжи не стремятся болеть.

— Эй, кто-нибудь, хочу в туалет — заорал я по-английски.

Вошли двое, видимо санитаров или фельдшеров, поскольку на врачей они не очень походили.

— Ты понимаешь, чего он лопочет? — спросил по-русски один.

— Неа, но вроде, это англицкая речь. Тамара Васильевна, вроде, знает ее. Позовем? — ответил второй.

— Не нужно беспокоить Тамару Васильевну — сказал я по-русски — хочу в туалет.

— Тебе нельзя вставать. Сейчас утку принесу. Ты откуда, из самой Российской Империи или из колоний? — спросил первый

Я задумался и с ужасом осознал, что ничего не помню.

— Не знаю я. Память, вроде, потерял — буркнул я.

— Тамара Васильевна это предполагала — сказал второй — у тебя было магическое истощение третьей степени. После этого, обычно, теряют память. Иногда, навсегда. Придется жить с нового листа. Завтра сделают генетическую экспертизу. Дай бог, богатые родственники найдутся, и ты сможешь восстановить память. По крайней мере, шансов больше. А так, почти никаких.

В это время пришел первый, неся утку. Опорожнившись, отдал утку санитару. Никем иным, по определению, он быть не мог: фельдшеры не выносят уток.

Пытался вспомнить свою прошлую жизнь. Мелькали смутные образы. Мне показалось, что я что-то вспомнил: Москва, Санкт-Петербург, Романовы, Российская Империя. Точно! Я из самой Российской Империи, а не из колоний! Победно улыбнулся. Вошли двое санитаров. Один из них на подносе принес рисовую кашу с желтым кружочком растаявшего масла, компот, манго и несколько печенек, очень аппетитных на вид. «Что, они друг к другу привязанные, что ли? Ходят все время вместе» — подумал я.

— К сожалению, тебе мяса пока нельзя. А то сегодня вкусные котлеты с гречкой и подливой. С магическим истощением можно только вегетарианскую пищу. Ну, еще молоко и масло. — Сказал тот, что принес поднос.

Кстати, это был второй. Так я про себя стал их называть. Одного — первый, другого — второй.

— Неплохо у вас тут бездомных кормят — сказал я.

— А что, бездомные уже не люди? — с возмущением спросил первый

— Император Борис четвертый Годунов выделяет большие деньги на содержание больниц для бездомных. Созданы специальные центры реабилитации таких людей. В самой империи их уже почти нет. А у нас тепло круглый год. Рай. Многие просто предпочитают так жить. Вольному воля — горделиво сообщил второй, будто бы сам деньги выделял.

Я уж было хотел похвастаться, что кое-что вспомнил, но тут возник царь Годунов четвертый. «Хотя, впрочем, что-то вспоминается. Действительно. Так и есть, страной правит Годунов четвертый, как я мог такое забыть? А кто тогда такой Петр первый Романов?»

— Ребят, в голове что-то вертится: кто такой Петр первый Романов? — спросил я

— Каша у тебя в голове, а не на тарелке — сказал второй — Петр первый — сын Федора второго Годунова. Петр первый имел фамилию Годунов — сказал второй.

— Он основал Петербург? — спросил я

— Какой еще Петербург, у нас иностранных названий не может быть по определению — удивленно сказал второй — Петр первый Годунов объединил Российское государство с Речью Посполитой, то бишь, с Польско-Литовским княжеством и стал первым императором Всея Руси. Никакого, как ты сказал, Петербурга? Он не строил — сказал первый.

— Вроде, что-то в голове есть, но полная каша, сказал я — а что в устье Невы находится?

— Александрийск Невский — сказал удивленно первый — что-то вспоминаешь? Вот, посмотри карту, может, еще чего вспомнишь.

Я взял планшет с уже открытой первым картой, и стал внимательно ее рассматривать. Названия ничего не говорили мне: какая-то Казань, Суздаль, какой-то Нижний Новгород, Рязань. О, знакомое название: Москва.

— Ну, что, есть знакомые названия? — спросил первый

— Ага, Москва — радостно сообщил я

— Значит, скорее всего, ты там и живешь, в столице нашей Родины — завистливым голосом сказал второй — хотелось бы ее увидеть.

— Да, белокаменный кремль я бы осмотрел. Говорят, водят экскурсии. Ходят слухи, что и царя батюшку там можно увидеть — со вздохом сказал первый.

— А в честь кого назван Александрийск Невский — спросил я.

— В честь Александра первого Годунова. Он его построил. Это сын Петра первого Годунова.

Доел рисовую кашу — очень вкусная! Выпил компот, закусывая вкуснейшим печением. Сил на манго не хватило. Съем позднее. Отдал тарелку санитарам и уснул. Снился мне какой-то здоровенный мужик с бородой, длинными волосами и татухой на руке «Асмодей». Кто это? Брат? Не помню. Затем приснились мужчина и женщина. Они страстно целовались. Она называла его Арик, а он ее Аннет. Это кто такие, интересно? Может родственники?

Проснулся уже утром. Принесли завтрак. На этот раз это была молчаливая женщина-санитар. У первого и второго, видимо, смена закончилась. В глубокой тарелке находилась гречневая каша с молоком. Также был чай с неизменным печением. А еще очищенное и порезанное на кусочки помело. Все это я с удовольствием съел. Аппетит проснулся, так что с удовольствием заточил и манго. Вкусный, зараза!

Вошла медсестра с врачом.

— Меня зовут Тамара Васильевна, а как вас зовут, не вспомнили? — спросила врач.

— В голове мелькает периодически имя Кирилл, может, я Кирилл? — спросил я Тамару Васильевну.

— Что ж, будешь пока Кириллом — согласилась врач — Сейчас, Кирилл, у тебя возьмут пробу со слизистой оболочки щеки для генетического анализа. Найдем, возможно, твоих близких родственников, а найдем их точно, если только ты не сирота. Вера, приступайте.

Вера взяла какую-то палочку, поскребла ею внутреннюю поверхность щеки и засунула палочку в пробирку.

— Вот и все. Результат будет завтра — сказала Тамара Васильевна.