Начало
Шрифт:
Он по-прежнему стоял и смотрел на меня. Страх и желание от него оторваться придали мне сил, и я продолжил карабкаться, поминутно оскальзываясь. По небу беззвучно летел самолёт, мигая бортовыми огнями. Вдалеке чернел город.
И тут внезапно плита закончилась…
Когда я очнулся, голова моя лежала на коленях у Мисы. Неожиданный поворот событий, ничего не скажешь. Я даже нашёл в себе силы улыбнуться.
– Он очнулся! – послышался голос Вики.
Пальцы Мисы скользнули по моим волосам.
– Встань… Пожалуйста… – девушка еле ворочала языком.
Легко сказать, встань. Невидимое сражение высосало из меня почти все силы. Я попытался подняться или хотя бы оторвать тяжеленную голову. Со второй или третьей попытки мне это удалось…
…Я стоял на дне гигантского бетонного колодца. Выбраться из него не представлялось возможным. Странно, как я вообще сюда попал.
В тёмном углу кто-то зашевелился…
– …чтоб тебя! – орала Миса, изо всех сил нахлёстывая мне по щекам.
Я окончательно пришёл в себя.
На этот раз было уже куда легче. Хотя встал я всё равно, пошатываясь. Обернулся, посмотрел на Мису и непроизвольно дёрнулся – щёки девушки впали, лицо вытянулось, под глазами чернели круги. Было видно, что она сама еле держится на ногах. Так и есть – пошатнулась и чуть не упала, еле успел её подхватить. Вика даже не пошевелилась. Обидно…
Положив бесчувственную Мису на кровать, я понял, что сам вымотался до предела. Безумно хотелось лечь. Только не спать – сна не было. Все эти пустые города и квартиры необычайно давили на психику. Увидеть очередное приключение в непрекращающейся фантасмагории снов было бы сейчас выше моих сил.
Не спать, не спать, на кухню. Пить чай, кофе – да что угодно, лишь бы не спать. Не спать…
…Дорога круто уходила вправо, причём, как мне показалось, по спирали. Светило яркое солнце, весело бежала машина. По сторонам необычной дороги начали появляться убогие строения. Вскоре мы въехали в город. Скучный, панельно-серый и невероятно загаженный. Повсюду валялся мусор, какие-то гнилые доски – остатки дворовых строений – резко выделялись на фоне непривычно чёрной земли. Но самое главное, в городе было светло, и были живые люди. Они ходили, смеялись, приветственно махали руками, завидев нашу машину. Мы решили остановиться возле какого-то магазинчика, чтобы пополнить припасы. Мимо, громко треща хриплым звонком, проехал пожилой велосипедист.
Я вышел из машины, щурясь от яркого солнца. Не спеша подошёл к магазинчику, поднялся по сбитым ступенькам и открыл дверь. Магазинчик был старого образца, прилавочный. Давно я таких не видел. А уж закупаться в таких и подавно не приходилось уже лет десять. Посетителей не было. Не было и продавца за прилавком. По всему телу резко выступил пот…
Бегом из магазина, к машине!.. Как там они?
Улица опустела. Только ветер гонял пластмассовые бутылки и разорванные пакеты. Машина стояла на месте. Один по-прежнему сидел за рулём, другой развалился на заднем сиденье. Явно перенервничав, я хлопнул дверью сильнее обычного. Тёплый звук работающего мотора действовал успокаивающе. Мы мягко тронулись и поехали по пустым загаженным улицам, поминутно наезжая на очередную бутылку или кипу рваной бумаги.
…Резкий толчок, какой-то противный скрежет, машина как будто бы провалилась куда-то передними колёсами и застыла. Мы вышли на дорогу, которая кончилась прямо там, где сейчас стояла наша машина. Передние колёса свесились в пропасть. Неслышно к нам подошёл четвёртый.
– Конец мира, – произнёс он. – Дальше дороги нет.
Глава 8
…Упругие струи дождя хлестали по стёклам. Гремел гром. Давно я не слышал грома. До чего же приятный звук!.. Я встал с кровати и подошёл к окну. Всё небо было затянуто синими тучами. Дождь явно грозился затянуться надолго. Идти в такую погоду не имело никакого смысла. Хотя… Не думаю, что разного рода гарпии любят принимать душ. Возможно, под дождём будет идти проще.
Внезапно раздался звук, которого я никак не ожидал – кто-то стучал в дверь. Стучал ритмично, осознанно. Как человек. Человек ли? Интересно, как он прошёл через запертые ворота? Я прищурил глаза и потянулся мыслью к двери. Плотное дерево подёрнулось рябью, в которой постепенно стали проявляться какие-то очертания, неуловимые как мокрое мыло. Так, поможем себе руками – разведём невнятную пелену. Внезапно всё как будто оборвалось, дверь перестала рябить и приобрела привычные очертания. Ритмичный стук не прекращался. Я почувствовал чьё-то присутствие рядом с собой, уголком глаза отметил Мису.
– Надо что-то делать, – прошептала она. – Я не чувствую, кто это…
Не чувствует. Значит, придётся прибегнуть к старому доброму способу.
– И кого там гарпии принесли? – громко и весело спросил я.
– Полиция! – ответили из-за двери.
От этого слова я чуть не сел. Спросить «кто» и услышать в ответ «полиция» было нормально до переноса, но в этом мире попахивало явной дичью.
Вика нервно хихикнула, Миса удивлённо посмотрела на меня.
– Открывайте или будем ломать дверь!
А вот это уже пахло не просто дичью, а дичью жареной.
– В чём дело? – пытаясь сохранить самообладание, прокричал я.
За дверью меня не слушали или просто не думали отвечать. Внезапно раздался тяжёлый удар. Дверь ломали и, судя по всему, кувалдой. За несколько секунд замок с обломками дерева вывалился из двери, которая тут же распахнулась, впустив в дом вооружённую группу людей. Могучим ударом в лицо меня повалило на пол, я слышал, как завизжала Вика и яростно закричала Миса, отбиваясь от людей в форме, так непривычно смотревшихся здесь и сейчас. Девчонок скрутили, не постеснявшись пару раз ударить. На меня навалилась чья-то потная туша, не давая мне возможности пошевелиться, не то, что вступиться за девушек.
– Есть ещё кто-то в доме? – прокаркала туша мне в ухо. С полицейского обильно текла вода.
– Обыскать! – крикнул другой офицер, и двое стражей порядка побежали проверять верхний этаж.
В доме стоял невероятный бедлам – полицейские всё меньше становились похожими на себя и всё больше напоминали стадо орущих свиней. С громом раскрывались шкафы, холодильник обыскивали так рьяно, что оторвали дверцу. Сидевшая на мне туша наконец-то слезла, перед этим ловко надев наручники на мои запястья. И начался пир. Чудовищный, мерзкий пир, при виде которого к горлу подкатывал спазм. Потерявшие человеческий облик полицейские пожирали остатки наших запасов, громко что-то обсуждая и оглашая весь дом и окрестности диким ржанием.
Глядя на скованных наручниками девушек, я с ужасом понял, каков будет следующий акт скотского спектакля. И помешать этому я не мог.
Началось – от пирующей кучи отделилась та самая жирная туша, которая сидела на мне и сковала меня наручниками. Толстый парень, лет тридцати, с гнусным выражением лица осматривал пленниц, выбирая, с какой бы начать. Хрипло дыша, он надвинулся своей массой на Мису, протягивая к ней свои жирные руки, которые он даже не удосужился вытереть после еды.
– Не смей меня трогать, животное! – приказала Миса.