Чтение онлайн

— Но если сын грешника должен грешить лишь потому, что он унаследовал греховный организм… тогда и греха тут нет, — прервал я папу.

— Ну да, наследственность. Может, это и есть тот самый ключ? — пробормотал я про себя и взглянул на антиквара. — Пожалуй, мне пора идти. Спасибо!

Теперь уже Рейхардт выглядел озадаченным моей реакцией. Я пообещал, что вернусь на днях для продолжения разговора, и выскочил на улицу. Солнце уже спряталось за свинцовой завесой туч, моросил мелкий холодный дождь. Подняв воротник плаща, я быстро пошел в сторону Грабена.

После посещения антиквара я отогнал машину в ремонтный бокс к рекомендованному мне мастеру, не задающему лишних вопросов. Ехать на ней нам дальше не стоило, засвечена. Хотя мне все еще было непонятно, как именно нас выследили во Франции.

Подходя к отелю, я заметил Алика. Он сидел в открытом кафе неподалеку и задумчиво пил апельсиновый сок. Странное занятие в такую мерзкую погоду. Да и вообще я просил его не выходить из номера.

— Ну и что там с антикваром? — голос у Алика был сонный и почти безразличный.

— Есть такое мнение, что нас опередили. Кто-то уже приходил к нему в магазин сразу после опубликования объявления и расспрашивал о печати. Но старик ничего о ней не знает.

— Стало быть, мы зря приехали сюда? — разочарованно протянул Алик.

— Да нет, антиквар оказался занятным собеседником. У меня, благодаря этой встрече, даже появилась еще более сюрреалистическая и странная гипотеза, чем твои домыслы о пчелах. А что, если это был запланированный некой влиятельной группой мистиков эксперимент по изменению наследственности?

— Неожиданное заявление, поясни, — вяло зевнул Алик, явно не заинтересовавшись моим предположением.

— Как ты, наверняка, знаешь, первая треть двадцатого века была временем триумфа странных исследований. Но на поверхности мы видим только маленькую верхушку айсберга. Например, относительно рациональное изучение медицины тибетских лам, поддерживаемое значимым представителем богостроительства Горьким, который одобрил финансирование такой программы во Всесоюзном институте экспериментальной медицины. Тот же Горький с удовольствием лечился урогравиданом, препаратом из мочи беременных женщин. По инициативе Горького в 1928 году был создан Институт урогравиданотерапии, которым заведовал доктор Замков, муж знаменитого скульптора Веры Мухиной. Пациентами Замкова были также Молотов, Калинин, Каганович, Буденный, Орджоникидзе. А передовики социалистического производства писали в газеты, что после урогравидана они работают по 14 часов и выполняют план на 300 %. Что это было? Алхимическая работа над формулой энтузиазма? Мечта о долголетии?

— Ученые в те годы действительно работали над формулами энтузиазма и омоложения.

— Да, всем хотелось жить долго, особенно стареющим партийцам. И чтобы член стоял, тоже хотелось. Замков как раз и рассчитывал на успех прежде всего при заболеваниях, связанных с нарушениями половой функции. И якобы именно это натолкнуло его на мысль использовать мочу беременных в лечебных целях. Поток пациентов в клинику «Гравидан» в Хотьково так возрос, что руководство МПС даже построило железнодорожную станцию «57 км.». В 1938 году больницу закрыли, на ее базе в результате символично создали психиатрическую лечебницу, а статья о гра-видане и докторе Замкове исчезла из новой редакции Большой Медицинской Энциклопедии. Хрущев, придя к власти, переименовал станцию «57 км.» в Абрамцево, чтобы стереть последние воспоминания.

— Ну и как это связано с Лысенко и со спорыньей, по-твоему? Уринотерапия и сегодня в России процветает, тут мистики никакой нет, только глупость.

— Погоди, не перебивай. Я должен обозначить известные факты. Доктор Замков проводил клинические эксперименты на красноармейцах, проходивших лечение в госпиталях, и на наркоманах в нервно-психиатрической лечебнице. Он организовывал экспедиции на Северный Кавказ якобы для борьбы с эпидемией малярии, где произвел инъекции своим гравиданом тысячам больных. Не из-за похоти большевики прониклись его работой, но этого никто сейчас не понимает. Нет, задача была куда серьезней. Передать как можно больше духа истинных коммунистов — вот что было у них на уме. Людей изучали, как животные механизмы, которые можно перевоспитать и выдрессировать. Не зря Бухарин, интересующийся опытами Павлова, писал брошюрки типа «О слюноотделении у рабочих».

— Кто из нас фантаст, ты или я? — Алик поднялся из-за столика и махнул рукой в сторону отеля. — Пойдем лучше в номер, а то я уже начинаю мерзнуть.

Мы поднялись в номер, я открыл нетбук, чтобы уточнить некоторые моменты, а Алик подошел к окну и стал внимательно изучать свинцовые облака, повисшие над городом. Потом он тоже взял компьютер и уселся напротив, сонно зевая. Час спустя он вопросительно поднял глаза на меня.

— Мы смотрим на обстановку, тогда существующую, современными глазами, — ответил я на его молчаливый вопрос, — а сейчас многое из того, что тогда происходило, покажется достаточно странным. Спецотдел ВЧК Глеба Бокия. Загадочный центр Единого трудового братства — структурное подразделением советской разведки, созданное в 1925 году с одобрения члена ЦК Москвина, одной из задач которого было якобы выяснить путь в Шамбалу, хотя на самом деле это было лишь прикрытием настоящей задачи по управлению людьми. Барченко, автор мистических романов «Из мрака» и «Доктор Черный», читающий лекции по оккультизму на Лубянке. Секретная лаборатории нейроэнергетики, финансируемая спецотделом при ОГПУ в течение 12 лет, вплоть до 1937 года, когда все ее сотрудники были расстреляны. Все это вызывает непонимание. Профессор Иванов, которого мечта о долголетии толкала на безумные эксперименты. Ведь на полном серьезе тогда пытались скрестить обезьяну с человеком. И народ поддерживал. Со всех уголков СССР женщины-добровольцы присылали профессору Иванову в Сухуми заявления с желанием забеременеть от шимпанзе, пойманных в Гвинее.

— Что-то не помню такого про обезьян, — отозвался Алик.

— Сейчас об этом «Красном Франкенштейне» достаточно хорошо известно, да и тогда эти опыты никто не скрывал. Николай Горбунов, управляющий делами Совета Народных Комиссаров СССР, помог выделить 10000 долларов Академии наук для африканских экспериментов Иванова. Не особо замалчивали проект даже в 1928 году, когда на западе в марте появились статьи о том, что большевики хотят вывести в специально организованном для этих опытов сухумском питомнике новую расу советских людей из гвинейских обезьян. Тут можно спорить, Замков или Иванов был прототипом профессора Преображенского в романе Булгакова «Собачье сердце». А можно и не спорить, ведь это не важно — оба занимались в конце концов одним и тем же делом.

— Многие тогда подобные идеи выдвигали. Еще в 1929 году советский генетик Серебровский разработал план радикального улучшения генофонда населения путем искусственного осеменения женщин спермой наиболее выдающихся мужчин.

— О чем и речь. Это история становления страны Советов с ее утопическими проектами создания нового общества, новой природы, «нового человека», совершенно новой, с нуля, «советской» нации. Стране нужны были коммунисты, истинные ленинцы. Создать новую породу людей — вот главная мистическая задача тайного клана.

— Хм. — Алик, казалось, наконец, проснулся и стал быстро что-то искать в сети. — Иванова, получается, арестовали еще в первую волну. А Горбунова, поддерживавшего его опыты, расстреляют только в 1938-ом. Но вообще-то, мне на эту тему скорее припоминается поддерживающий необходимость синкретизации социализма и религии «богостроитель» Богданов, основатель первого в мире Института переливания крови. В его экспериментах как раз слились эти два аспекта — долголетие и создание нового человека.

— Как раз сейчас читал о его опытах и заметил характерный нюанс. Первое в истории переливание крови связывают с папой Иннокентием VIII. Неверно, кстати, связывают — ведь папа кровь должен был не перелить, а просто выпить, переливать тогда не умели. Три мальчика, кровь которых должна была папу вылечить, от потери крови умерли, если верить современнику папы историку Инфессуре. Это известная история, но никто не обращает внимания на интересный штрих — в русском переводе «Дневников» Инфессуры, изданных в 1939 году Государственным антирелигиозным издательством, этого момента нет. То есть такая, казалось бы, пропагандистки важная деталь для характеристики папства — мечта воинствующего безбожника! — цензурируется.

— Потому что ничего «мрачного» про переливание крови на тот момент писать нельзя?

— Вероятно, а то еще умершего при переливании крови Богданова начнут с папой-вампиром ассоциировать. Большевики — это ведь не партия, а орден, включающий несколько уровней посвящения. Тот самый «орден меченосцев внутри государства», как называл ленинскую партию Сталин, был лишь прикрытием для настоящего ордена. Большинство большевиков, прости уж за каламбур, было совершенно не в курсе мистической составляющей движения. Но среди них существовали разные псевдорелигиозные кланы, впитавшие в себя орденско-католическую культуру и парахристианскую мистику. Напомню, например, что Феликс Дзержинский вообще рос ревностным фанатичным католиком и готовился стать иезуитом, хотя при этом ненавидел ксендзов.