Начало
Шрифт:
Я попыталась вытащить свою руку из его ладони и отойти, чтобы они могли поговорить наедине, но Драк крепче сжал мою кисть, не отпуская от себя.
– Анна, вы мне не мешаете, если он хочет, чтобы вы были рядом, не стоит перечить его желанию, – мягко сказал отец Драка, спокойно глядя на меня темными как ночь глазами.
– Что ты еще помнишь о себе? – переведя взгляд на сына, спросил он.
– Я помню Анну и знаю, что должен быть с ней, помню брата Дуна, а еще вижу лицо мужчины, его здесь нет, и я не помню, кто он, но мне кажется, что я должен ему подчиниться, словно он мой хозяин.
– Как он выглядит?
– лицо отца помрачнело.
– У него очень светлые волосы, темные глаза, мне кажется, что он эльф, – взгляд Драка остекленел, как будто он пытался разглядеть что-то видимое только ему - Да, точно эльф. Он что-то говорит, но я его не слышу. А еще он делает мне больно. – Драк чуть заметно поежился, словно воспоминания о незнакомом мужчине пугали его.
Отец задумчиво смотрел на нас.
– Драк, выйди, мне надо поговорить с Анной наедине! – властно сказал он. К моему удивлению, Драк повиновался и вышел из кабинета.
Я стояла перед отцом Драка, и не смела поднять на него глаза, чувствуя себя провинившейся школьницей в кабинете директора.
– Анна, – он аккуратно взял меня за руку и подвел к креслу – присядьте. Мне надо кое-что объяснить вам.
– Как мне называть вас? – спросила я.
– Зовите меня Брун, пожалуй, обойдемся без титулов, – улыбнулся он.
– Вы мне объясните, что с ним случилось? – присев в кресло, поинтересовалась я.
– Клинок, которым ранили, Драка был обработан каким-то составом. К сожалению, шаманы еще не разобрались каково его действие и, чем это может грозить Драку, но мы точно знаем, что из-за этого зелья мой сын потерял память, он забыл свою семью и демон знает, что еще с ним может случиться. – Брун прошелся по комнате, заложив руки за спину.
– Мы должны увезти его отсюда в Шерданн, там его обследуют шаманы, определят, что за яд был на клинке, приведут в порядок психику и попробуют вылечить, если это возможно.
Я согласно кивала, конечно, это будет разумнее всего. Брун остановился передо мной и сказал - Только без вас он не поедет.
Я удивленно вскинула на него глаза, не понимая, к чему он клонит, Брун в свою очередь выжидательно смотрел на меня.
– Что вы предлагаете, Брун? Ехать вместе с ним? – наконец, спросила я.
– Анна, расскажите, пожалуйста, какие отношения были между вами и моим сыном до его болезни? – Брун сменил тему, не ответив на мои вопросы.
– Между нами не было никаких отношений, мы несколько раз встретились, а потом его ранили.
– Он вам нравился?
– Да, он мне нравился, – призналась я, не видя смысла лгать Бруну.
– Вы питали к нему какие-нибудь чувства? – допытывался он.
Я покачала головой – Симпатию перед болезнью и жалость, когда он был без сознания.
– А сейчас?
– Сейчас мне страшно, когда он рядом мне кажется, что я стою на тонком льду, который в любой момент может провалиться под моими ногами. Он ведет себя очень…очень… – я защелкала пальцами, пытаясь подобрать слово.
– Необузданно? Вы не знаете чего от него ждать в следующий момент? – подсказал Брун.
Я кивнула – Именно это я и хотела сказать.
– Вы боитесь за себя?
Я покачала головой – Нет, я боюсь за остальных. И за него.
Брун устало опустился в соседнее кресло.
– Я не хочу терять еще одного сына. Анна, можно вас попросить побыть с ним некоторое время, пока мы не найдем средство от его недуга?
– Брун, я бы с радостью помогла вам, но не могу остаться, у меня работа и завтра я должна уехать, – растерянно произнесла я.
– Кем вы работаете? – поинтересовался Брун.
– Я актриса, мы здесь снимаем фильм, съемки почти закончились и через несколько дней наша группа уезжает в Лондон.
– Если съемки заканчиваются, зачем вам уезжать? – недоуменно спросил он.
– Мы отсняли здесь несколько эпизодов, но фильм еще не закончен, после окончания съемок мы будем его озвучивать, участвовать в рекламной кампании, встречаться со зрителями. У меня обязательства по контракту и я не могу все бросить, – пояснила я, как человек далекий от кинематографа, Брун мог и не знать подобных тонкостей.
Он непонимающе смотрел на меня.
– После окончания контракта я начну работать в новом проекте, и мне опять придется уехать, – мои слова звучали, как оправдания, словно я что-то должна этой семье и пытаюсь увильнуть от выполнения своих обязательств.
Он молчал, а меня это начинало раздражать. Я им что - нянька? Почему я должна все бросить и водить за ручку его сына? В конце концов, у меня своя жизнь, я много работала, чтобы добиться успеха и не собираюсь всем жертвовать даже ради такого хорошего парня, как Драк. Да и чем я могу ему помочь?
– Понимаете, у меня обязательства, карьера, – раздраженно сказала я.
- Да, да, конечно, я понимаю. Анна, помогите нам, прошу вас. Мы без вас с ним не справимся. Мейге опасается, что частые приступы, подобные тому, который произошел час назад, ухудшат его психическое состояние и лекарям будет намного труднее поставить его на ноги.
– Брун помолчал. – К сожалению, я не могу увезти Драка прямо сейчас, я должен быть в этом мире. И если вы не согласитесь побыть с ним, то до отъезда нам придется все время держать его связанным! – в его глазах была боль и обреченность – И даже в этом случае, я не буду полностью уверен в том, что он что-нибудь не сделает с собой!
– Но как? Я же не могу все бросить! – мало мне будущих проблем, которые наверняка создаст мне мать Данте, так еще этот незнакомый мужчина хочет, чтобы я наплевала на все, к чему шла долгие годы, и заботилась о Драке. Мне очень жаль Драка, он отличный парень и не виноват, что у него случилось помешательство на мне, но я не могу пожертвовать всем ради него!
Брун, с удивлением смотрел на меня, видимо не понимая, как что-то может быть важнее благополучия его сына. Седоволосый шевельнулся за моей спиной, а я непроизвольно подобралась, мне показалось, что он сейчас огреет меня чем-нибудь тяжелым по голове.