Начать сначала
Шрифт:
Лада усмехнулась, и подошла к корове.
— Моя ты хорошая… — она гладила её бок, чувствуя под руками телят. — Сейчас придётся сделать тебе больно, потерпи.
Лада взяла нож в руки и, зашептав про себя молитву, сделала первый разрез.
— Ах… — вскрикнули за её спиной хозяева.
— Ещё раз, и всё… — прошептала Лада и провела ножом ещё раз.
Корова натужно простонала, и буквально в руки Ладе выпал телёнок.
— Первый вышел, — быстро передав его в руки ошалевшему от радости мужику, Лада погладила судорожно вздымающийся бок коровы. — Давай, милая, ещё раз, и да помогут нам Боги!
Через час, или, может, чуть больше, она, устало пошатываясь, поднялась на ноги.
Манюня, уставшая, но живая, ласково вылизывала своих телят.
Хозяйка коровы, утирая глаза уголком передника, стояла рядом с ней, шепча молитвы. Хозяин же, сидя прислонившись к стене сарая, приложился губами к горлышку кувшина.
— Корову усиленно кормить и поить. Держать в чистоте. Мыть каждый день. И если хоть капля появится жёлтого или зелёного цвета, бежать за мной даже ночью, — Лада строго посмотрела на обоих. — Понятно?
— Да, Веда, да! — закивала головой хозяйка. — Всё будем делать, как скажешь. Благодарим тебя, Ведающая, — она поклонилась ей.
Лада смущённо улыбнулась и отвела глаза.
Ей дали лошадь, со словами: «Отпустишь её, она сама дорогу домой найдёт».
А ещё целую корзину всего! И молока, и муки, и яиц, и даже живую курицу!
Лада ехала, медленно покачиваясь на спине лошади, и прижимала к себе корзину.
Всё, что с ней случилось, было настолько невероятно, насколько это вообще может быть! Вернее, насколько всего этого не может быть!
Работала себе библиотекарем, обычным скучным библиотекарем, как их себе представляют люди:
волосы в дульку, серый невзрачный костюм, туфли-лодочки на удобном каблуке. И очки на носу.
И вот теперь она, та самая Лада, сидит на лошади, зажимая корзинку в руках, и едет по какому-то лесу! А буквально час назад она приняла сложные роды у коровы!
— Божечки, божечки… — Лада тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — Ну, вот как это можно объяснить?
А с другой стороны, нужно ли всё время искать объяснение?
Когда она была там, в сарае, она чётко знала, что надо делать. Это знание шло откуда-то из глубины. Словно из недр глубиной памяти, когда отключается мозг, и ты просто делаешь то, что должна. Что-то вроде родовой памяти. Именно той, что передаётся по женской линии.
Лада хмыкнула своим мыслям.
— Вот ведь занесло тебя, Ладушка!
Спешившись у дома, Лада погладила лошадь и, заглянув в глаза, спросила:
— Ты точно дойдёшь до дома?
«Дойду. Дорогу помню», — она фыркнула и мотнула головой в ответ.
— Ну, тогда иди! — Лада легко поцеловала и отпустила её. — Пусть хранят тебя Боги!
Устало подхватив корзинку, Лада пошла в дом.
Дома было хорошо. Светло, уютно, душевно.
— Я пришла! — заявила она о своём присутствии, входя в дом. — Что-то я устала немного.
Сев на лавку, подперла ладонью щёку и вздохнула.
— Помыться бы мне. И вопросов у меня много.
— Мойся, кто ж мешает? — тихо проворчало рядом.
— И вопросы!
— Задашь потом, — после минутной паузы прошелестело рядом.
— Ну, и хорошо, — Лада встала и пошла в сторону летнего душа, что-то такое она видела за домом в прошлый раз.
— Нууу, это, конечно, далеко не летний душ, — со вздохом посмотрела она на лавку и какую-то кадушку, наполненную водой. — Но помыться можно.
На одной из полок в доме она нашла чистое полотенце и что-то вроде простого льняного платья.
Скинув с себя платье, она набрала воды и с удовольствием вылила её на себя.
Склонившись над кадушкой, замерла, с удивлением разглядывая своё отражение.
На неё смотрела не она! Вернее она, но лет тридцать назад!
— Не поняла… — она подняла руку к щеке, отражение в воде отзеркалило этот жест. — Это я? Я…
Это было настолько невероятно, что она ударила рукой по воде.
— Колдовство какое-то! — быстро сполоснувшись, она накинула на себя платье и бегом вернулась в дом.
— Почему я здесь? И вообще, что происходит? Ведьмы, говорящие животные… Я молодая. Это как вообще?! — Лада встала посреди комнаты и упёрла руки в бока.
— А чего из этого не нравится-то? — насмешливо спросил её голос. — Что убрать?
— Ты слышишь только то, что хочешь слышать! — Лада сердито топнула ногой. — Ответь мне, пожалуйста, почему я здесь? Что вообще происходит?! Я никогда не видела, как рожают коровы, почему я знаю, чем ей помочь? Откуда это всё!?!
— Ты же умная, Ладушка. Подумай. Вспомни, — зашелестело вокруг неё. — Вспомни!
— Бабуля! Бабулечка! — маленькая девочка открыла дверь в сарай. — Ты здесь?
— Здесь, Ладушка, здесь, — ласковые руки обняли её.
— А что ты делаешь, бабулечка?
— Коровке нашей помогаю. Она дитя ждет, а я вместе с ней жду.
— Я тоже хочу! Можно?
— Конечно, родная. Иди сюда, дай ладошку.
Маленькую ладошку прижали к боку коровы.
— Прикрой глаза, Ладушка. Послушай, как бьётся сердце у телёночка. Чувствуешь? Слышишь?
Тук-тук-тук… быстро бьётся под её ладошкой сердечко.
— Чувствую, бабулечка… — Лада испуганно подняла глаза. — Ему страшно там, он боится!
— Почему ты так решила, милая? — бабушка склонилась к ней.
— Он мне так сказал… — тихо прошептала Лада.
— Сказал, говоришь? Ты моя милая! Ты моя родная… — бабушка поцеловала её в макушку. — А ты скажи ему, чтоб не боялся. Скажи, что мы рядом, поможем ему.
Лада гладит бок коровы и шепчет ей в живот:
— Не бойся, малыш. Выходи. Мы тебя ждём.
— Слышит тебя?
— Слышит, бабуль.
— Ну и хорошо, ну славно…
Лада не успела прийти в себя, как следом пришло другое воспоминание.