Чтение онлайн

— У Каира тоже есть дар?

— Магический да, но он не альм как и Марко, если ты об этом.

Я помолчала, цепляясь взглядом за книжный стеллаж.

— Знаете, мне помог один… в Ассаме. Он служил в стражьем участке. И еще… Он был не человеком.

— Хм. — Грам почему-то улыбнулся и в его глазах я увидела понимание. Как раз именно его-то мне и не хватало.

— Он сказал, что своих не сдают. Кто он?

— Что ты видела?

— Я… — мои глаза начали скользить по поверхности столешницы, точно там я могла найти ответ. — Его лицо стало звериным. Это вышло случайно. Думала, мне прибредилось. Ведь перевертыши — миф?

— Миф да не миф. Он альм и это нечто другое. У нас тоже есть кланы, Айрис. Есть те, кто способны обращаться в медведя или волка, кто-то в птиц. У нас много талантов. Не всеми можно воспользоваться в срединном мире. Но ты должна знать, что не все альмы дружелюбно настроены к людской расе. Не трудно догадаться почему.

В голове роились мысли. Слова мастера воодушевляли. И я спросила:

— Как считаете, нас много?

— Думаю, уместнее будет сказать достаточно. Но правительство так не считает, загоняя на рудники неудачно подвернувшихся или не слишком расторопных шаманов. В любом случае, сейчас мы в том положение, когда вынуждены прятаться. Надеюсь, когда-нибудь это изменится. Вот уж где мифами история полнится. — произнес он то, что я и сама понимала. Возможно, альмы и были опасны ввиду не под контрольной власти силы, но в большинстве своем такие как мы шли Белой дорогой.

— Да… мне тоже. Знаете, я бы хотела помочь.

— Айрис… — многозначительно произнес мастер.

— Я никому не скажу, вы ведь знаете. Просто не вижу возможным остаться безучастной. — выпалила прежде, чем он продолжит.

— Помочь… — задумчиво проговорил и как-то тяжело вздохнул, не спеша продолжать.

— Мастер, я все думала, зачем мне этот дар. В Хранители, как видите, не попала, — усмехнулась превратностям судьбы, — но сейчас вы говорите о реальной возможности помочь таким как мы. Это же ужасно, когда ввиду страха просто искореняется целый народ, обладающий уникальными способностями. Только подумайте, сколько пользы мы могли бы принести, применяя дар, обучая ему. И если есть те, кто борются хоть за какую-то свободу, то я бы встала на их сторону. — заходила я по комнате, внезапно ощутив прилив огня в крови, вспоминая Ноэль и угрозы от Далла.

— Твои бы слова, да императорам в голову. — усмехнулся мастер.

Я одарила его понимающей улыбкой, осознавая, что это нечто несбыточное… пока.

— Над чем вы работаете сейчас? — открыто спросила его. — Что вы делаете?

Сначала мастер долго всматривался в меня, а потом четко с расстановкой проговорил:

— Не лезла бы ты, девочка. Пусть мужчины живут свою судьбу.

— Но Джиа ведь тоже с вами, я знаю! — с каким-то детским протестом перебила его и устыдилась своей горячности.

— Она была ребенком, Айрис, и выросла, в кого выросла. — он усмехнулся, и мы оба замолчали, — А вы чем-то даже похожи. — добавил мастер после упрямой паузы.

— С Джиа? — удивилась я новости. По мне мы были разные как день и ночь.

— Огнем в крови. — улыбнулся Ворн.

— Она тоже маг?

Грам покачал головой.

— Нет, Джиа не обладает даром, но она приобрела много своих личных талантов. И ты мне сейчас напоминаешь ее. Когда-то я отговаривал и ее от вмешательств в дела ордена. Но увы, упрямство та черта, которую трудно искоренить. Я по сей день уговариваю ее начать жить спокойной жизнью, а учитывая ее положение… — обмолвился он, на что я нахмурилась, но Ворн не стал развивать тему. А затем вернулся к начатой нити истории. — Каждый из мастеров воспитывается в определенном укладе и традиции. В этой книге, — он положил ладонь на невзрачную потертую кожаную обложку, — содержатся истории и некоторые техники, записанные еще моим учителем, позволяющие выходить из тела, посещать другие миры, проникать в материю.

— Разве это возможно? — у меня округлились глаза. — Мне казалось нам доступна лишь дверь, но без входа на ту сторону. — вспоминала я третий курс Даркмуртской академии магии. Считалось, что можно запечатывать или открывать вход для существ по ту сторону миров, но никак не ходить туда. По крайней мере обычным смертным и магам туда путь заказан. Существуют разные уровни миров и не все из них безопасны для человека.

Ворн хмыкнул, но по-доброму мне улыбнулся:

— При определенной практике — возможно. Но нужно ли это? Я согласился заниматься с тобой, потому что… — Грам на какое-то время замолчал, углубившись во что-то свое очень личное, — ты напоминаешь мне о дочери… которой у меня никогда не было. Похоже на старости лет сентиментальность все же берет верх, как считаешь? — усмехнулся мастер.

— Вам виднее. — улыбнулась ему.

Когда состав, издал привычный шум пара и остановился, я отдернула батистовую шторку, закрывающую мельтешащий пейзаж за окном, и моему взору открылся величественный вокзал с высоченными арочными сводами с неизменной мангольдской символикой. Цветки лотоса и Луу-Тэнгри украшали огромное пространство во фресках и статуях, много цвета и золота, как бы на пороге рассказывающее, что столица располагает к помпе.

Что ж, могу сказать, что даже на подлёте Эрданэт впечатлял. Здесь не было и намека на сельскую жизнь. Разодетые гольды степенно торопились по своим делам, не обращая ровным счетом на пришельцев никакого внимания. В их взгляде читалась скорее ледяная холодность, чем обещанное историками пренебрежение и ненависть. Гольды в целом были не слишком эмоциональны.

Мои сведения в целом о них были противоречивы и ограничивались курсом общей истории в академии и пансионе. Там помимо сухих фактов и описания войны с Россарией внушали, что Мангольдия закрытая страна, не жалующая россарийцев на своих территориях. Но никакой жестокости, о которой говорили наставники, я не увидела.

Холодные и скупые на эмоции гольды со своими порядками действительно держались особняком от пришельцев с историческим недружелюбием. Но открытой вражды я не заметила.

Сами гольды в себе каменной мины не замечают. И со стороны они выглядят не как агрессивная нация, а как достаточно сдержанный народ со своим культурным укладом и правилами. Хотя если копнуть поглубже, то, например, их женщины не такие уж и скованные, а мужчины весьма темпераментны и в некотором роде беспринципны. За каменным фасадом скрываются весьма «свободные нравы», как говорят в народе. Видимо наши историки посчитали излишнем писать про реальную действительность и распущенность гольдской расы. Думаю, мужской половине населения Россарии такая «политика» зашла бы на ура.

— У тебя такой взгляд, будто ты не на презентацию едешь, а судить кого-то посмертно. — прокомментировал Марк мой задумчивый вид. По крайней мере мне так казалось, что он задумчивый.

Я качнула головой, выходя из думы, проводя взглядом очередное помпезное строение в изогнутой манере, которую местные называли «современной», и посмотрела на раскрасневшегося на морозе Марко, выдыхающего облачко пара в холодный салон экипажа.

Пока прошли досмотр и взяли извозчика прошло не мало времени. Какая-то дамочка везла огромный чемодан с омолаживающими порошками, подозрительно напоминающие перетертую дурман-траву. В общем, мы встряли надолго и уже опаздывали на начало, что меня нервировало. Терпеть не могла опаздывать, да еще и куда!

— Просто заметила разницу между тем, что принято думать о том или ином народе и тем, как на самом деле обстоят дела.

— И как они обстоят? — улыбнулся Марко.

— Не могу сказать, что я в восторге от менталитета, но… вполне терпимо.

— Принцесса ты.

— Вот еще. — фыркнула я, пряча руки в муфту, которую подарила Тиль на Ночь Обновления.

— Кстати, — Марко покопался в сумке и вынул странного вида артефакт, — ты хотела попробовать помочь.

— Подслушивал, все-таки. — поняла я, что мой разговор тогда с мастером не был тет-а-тет.