Чтение онлайн

— У меня своя часовня и молельщик.

— Значит, замаливать грехи вам без надобности? Все куплено. — он вдруг рассмеялся на мои слова.

— Вы забавны, леди Тесс. И явно не та, за кого вас можно принять по первому впечатлению.

— Скорее дурно воспитана, как сказала бы моя матушка. — аккуратно разрезала розоватую креветку нужным прибором, вспоминая родителей.

— Уверен, каждый родитель хочет, чтобы его ребенок был…

— Безупречным? — продолжила за него. На что он улыбнулся.

— Я хотел сказать лучшим, но ваша формулировка тоже подходит.

— Вы необычны. — позволила я себе комплимент. Не могу представить, чтобы граф Риверский купил девицу на «бирже труда» и усадил ее за хозяйский стол. Может, Рим Рассел не любитель алых кварталов, а любит словить удачу вот в такой вот лотерее? Но если он читал контракт, то в чем подвох?

— Мне говорили. — легко улыбнулся он. — Вам нравится?

— Креветки? — уточнила я, разрезая очередного моллюска.

— Здесь.

— Симпатичный замок. — кинула я взгляд, на загибающуюся буквой «П» часть строения, что была видна свозь стекло. Теплые огни подсвечивали красивые барельефы. — Но пусто. — вспомнила я безлюдные каменные коридоры.

— Послезавтра здесь будет много людей. — почему-то последнее слово мужчина выделил особо. Или мне показалось?

— Что же будет послезавтра? — спросила я, пригубив лишь капельку красного вина для вида.

— Бал. — его лицо озарилось заразительной улыбкой и внимательным взглядом. — Вижу вы не заинтересованы. — кажется, в тоне прозвучало разочарование.

— Не имею привычки желать чужой жизни. — пожала я плечами.

— Интересная формулировка. Мне казалось, юные леди крайне щепетильны к таким мероприятиям. Как в сказке про леди Анабель. Помните?

— Неужели вам читали Дэвиса Райса? — приподняла я бровь.

— У меня была хорошая няня.

Я хмыкнула и продолжила терзать салатный лист.

— Что это значит?

— Что? — удивилась я.

— Это «хм» передразнил он меня. — на что я невольно усмехнулась.

— Просто подумалось, что детей аристократов всех растят одинаково.

— Это как? — пригубил он вино.

— Сбрасывают на чужие руки и хорошо, если хотя бы раз в день заглянут, чтобы проверить чадо.

— А вы откуда знаете?

— И правда. — запнулась я на собственной глупости, — Просто гипотезирую.

Пристальный взгляд был мне ответом.

— У вас есть дети? — спросил он меня, отпив вина.

— Очевидно нет. — удивилась я вопросу.

— Не очевидно. Вы были готовы продать свою свободу на неопределенный срок за ребенка.

— Это не мой ребенок.

— Но знакомый же?

— Верно.

— Такие поступки наполняют вас?

— Не считаю это благородством.

— А что тогда считать? — на левом мизинце я заметила золотую печатку-кольцо.

— Может, смелость говорить правду? — вспомнила я свое малодушие пару лет назад.

— И в чем же она заключается?

— В том, что ребенку страшнее попасть на службу, чем взрослому.

— А еще?

— Уходить, когда не нравится. Говорить о том, что не по душе. Дать себе смелость признаться в чем-то, даже если это выглядит не приглядно.

— И вы обладаете этими качествами? — заинтересованно всматривался в меня собеседник.

— Какими-то, возможно. — пригубила я вино. — Но я весьма малодушна. Как и большинство я чего-то боюсь и закрываю на что-то глаза. Вернее, делала так раньше.

— Откровенно.

— Обычно в этом видят невоспитанность.

— А мне нравится. — улыбнулся он.

— Не воспитанные леди? — встретила я его взгляд.

— А вы действительно леди?

— Едва ли. — рассмешил меня вопрос. За последние полгода я сменила столько раз статус и имя, что впору было писать мемуары.

— Вряд ли вам удастся меня переубедить в обратном.

— Даже не собиралась. — ответила ему такой же приятной сердцу улыбкой. И я заподозрила, что в вино все же что-то подмешали. Так как мужчина внезапно стал казаться мне более привлекательным, чем опасным. И я флиртовала. Такого просто быть не могло!

— Кто это, братец? — зыбкость момента разрушил брюнет, вошедший в оранжерею и впустивший ночную прохладу. Что ж сквозняк был мне на пользу. Голову действительно стоило бы проветрить. Хотя куда мне. И так ветер в голове.

Вошедший был похож на темную лайку. Почему-то именно такое сравнение пришло в голову. Острое лицо, клыкастая улыбка, слишком светлые глаза. Хищный взгляд. Разве что не принюхивался.

— Ромул, познакомься, леди Таяна Тесс — моя гостья. — сделал он акцент на последней фразе.

— О. Мадмуазель. Я понял. — улыбнулся он в тридцать два зуба и сел напротив меня, бесцеремонно взяв вино брата. В Мангольдии его бы за это осудили. Рим одарил нарушителя кислым взглядом. — Какими судьбами в нашем замке очаровательная росса так рано?

Я только собиралась открыть рот, как меня опередили:

— Леди путешествует и волей случая оказалась в Эрастионе. — ответил за меня Рим, не вдаваясь в подробности. Что ж, если вам будет угодно скрыть сей неудобный факт, что я являюсь рабом по договору — пусть будет так.

— Эрастион? — переспросила я. До селя не слышала, чтобы замок семьи Рассел называли по-другому, кроме как фамилией его владельца.

— Дом, в котором вы трапезничаете — живой. Считайте, это домашнее имя. — заговорщически прошептал мне Ромул, приложив ладонь ко рту, будто делится секретом.

— Надо же. — я огляделась, точно огромное существо следило за мной. Впрочем, это было не совсем так и так одновременно. Стены не обладали собственным разумом. По крайней мере так считалось. Они были скорее продолжением хозяев. Его воли, настроений. Но иногда дух настолько был древним, что скопленный потенциал обличал сущность в отдельный субстрат энергии, обладающий неким интеллектом.

— Думаю у тебя много дел, дорогой брат. — решил по-быстрому слить своего родственника мужчина, явно не довольный бесцеремонным вторжением в собственные планы. К слову, какие?