Чтение онлайн

— Не годится. В сущности, мы будем с Вальденсом играть друг против друга. Мне нужен ты. Мне нужен твой оставшийся килограмм.

— Хорошо, — сказал Вальденс, — я отказываюсь от пари со Стайлом, можешь играть вместо меня.

— Эй, я тоже хочу! — выразил протест Гражданин с иридиевой монетой, и остальные присоединились к нему.

— Ну хорошо! Я сыграю со всеми, — сказал Индейская Шапка. — С каждым человеком на один килограмм. Я ставлю на то, что в течение десяти минут больше пройдет женщин.

— Сойдет, — согласился Вальденс. — Пятеро из нас, включая Стайла, ставят на то, что пройдет больше мужчин. Мы проиграем или выиграем вместе со Стайлом.

Они стали ждать. За две минуты не прошло ни одного человека.

— А представьте, что никто не пройдет или пройдет людей поровну? — спросил Стайл, которого все еще не отпускало волнение из-за последних событий.

— Тогда мы продлим время, — предложил Вальденс. — Дополнительное время до первого очка. Согласны?

Все согласились. Они все хотели просто закончить пари. Не имели значение ни сами ставки, ни детали пари — главное: они ощущали сейчас возбуждение от чистого, честного азарта.

Подошли двое болтающих друг с другом рабов-мужчин, и оба тут же замолчали, как только увидели группу Граждан в центре перехода.

— Продолжайте идти куда шли, — скомандовал Вальденс, и рабы спешно прошли мимо.

Минуту спустя с противоположной стороны появился третий раб. Еще один мужчина. Лицо Гражданина в шапке сделалось хмурым.

Затем послышались быстрые шаги. Прошли три женщины, еще двое мужчин, женщина, еще трое мужчин и еще одна женщина. По прошествии восьми минут счет стал: восемь мужчин, пять женщин.

— Должно быть, у мужчин заканчивается рабочая смена, — удовлетворенно произнес Вальденс. — Кто бы мог подумать, я едва не поставил на девок!

Но на последней минуте появились еще двое мужчин и еще шесть женщин. Когда время вышло, счет стал: десять мужчин, одиннадцать женщин.

Гражданин в индейской шапке улыбался от уха до уха.

— Я всех вас вздрючил! Пять килограммов! — затем он кивнул на Стайла: — И я победил его. Никому это еще не удавалось сделать.

— Я проиграл килограмм, — согласился Стайл. Ему было любопытно: выглядел ли он так же тревожно, как чувствовал себя. — Но у меня один вопрос, который я хотел бы прояснить.

— Задавай, — поддержал Вальденс. — Развлечемся.

— Я заметил, что мужчины вели в счете до тех пор, пока внезапно вдруг не побежали женщины в самом конце. У кого-нибудь из нас есть поместье, расположенное рядом с этим переходом?

— У меня нет, — сказал Вальденс. — А вот у тебя, Боннет, расположено совсем рядом. Не так ли?

— Да, так, — осторожно ответил Боннет [34] , носивший индейскую шапку.

— А эти женщины, которые прошли в конце… они случайно не работают на тебя? — спросил Стайл.

— Это не важно, — ответил Боннет. — В условиях пари не оговаривалось, что это не могут быть наши работники. Все рабы работают на Граждан.

— Ого! — воскликнул Вальденс. — Ты предупредил своих людей в куполе и поставил себя в более выгодное положение.

— Всего лишь проявил смекалку, — стоял на своем Боннет. — Никаких ограничений против этого не было.

Вальденс вздохнул.

— Нет, полагаю, не было. Никогда нельзя принимать все на веру, тем более, когда имеешь дело с Гражданином. Я как-то забыл об этом. Признаю поражение.

Остальные тоже согласились с ним, хотя и были не в восторге — им следовало быть более осторожными.

Теперь уже Стайл ощущал радость победы.

— Раз все закончилось, то теперь могу признаться, что я поставил против Крутесса пятнадцать килограммов на то, что кто-нибудь станет жульничать в этом пари. Я потерял килограмм, но выиграл пятнадцать. Я прав, Крутесс?

— Прав, — послышался голос Крутесса из скрытого динамика. — Это была хорошая и честная игра, Стайл. Пусть запишут на счет Стайла пятнадцать килограммов.

Вальденс шлепнул себя по колену.

— Красиво! Боннет выиграл пять, ты выиграл пятнадцать. Даже проиграв, ты победил! Стайл, твой итоговый капитал превысил тридцать килограммов, ты теперь Гражданин средней зажиточности.

— Мои поздравления, — произнес Боннет с кислой миной. — Думаю, с меня на сегодня достаточно, — добавил Боннет с оттенком высокомерия в голосе и удалился.

— Я от его ухода плакать не буду, — сказал Вальденс. — Мне он никогда особо не нравился. Однако, полагаю он прав. Ты нас красиво перехитрил, Стайл. Думаю, я должен перестать играть с тобой, пока не проиграл последние штаны… или даже всю одежду.

Остальные засмеялись, вспомнив эпизод с обнажением. Затем по взаимному согласию все разошлись по своим делам, оставив Стайла наедине с его рабами.

— Господин, вы сильно рисковали, — сказал Меллон с упреком. — Мои советы были проигнорированы.

— Согласен, я слишком полагался на удачу, — сказал Стайл. — Думаю, теперь судьбу моих побед я доверю тебе. Как считаешь, сможешь превратить мой выигрыш в более грандиозное состояние?

— С тридцатью-то килограммами? Господин, с таким капиталом и вашей доверенностью на совершение сделок, полагаю, я достаточно легко справлюсь с этой задачей.

— Тогда приступай. Я воздержусь от новых ставок, пока не посоветуюсь с тобой. А теперь иди, принимайся за работу.

— Спасибо, господин. Ваши методы необычны, но, должен признать, они доказали свою эффективность.

После этих слов Меллон повернулся и ушел.

— Он будет творить чудеса, господин, — тихо заверила Шина.

Теперь, когда азартные Граждане не задерживали их, они быстро продолжили продвижение к следующему узлу, который располагался под рабочим цехом на общественной территории, а оттуда — к следующему узлу в спальном районе для рабов, этот узел располагался аккурат под Занавесом.

— Случайное совпадение? — скептически спросил Стайл, и Шина согласилась, что на совпадение не очень похоже.

Они установили машину над узлом, и индикатор показал, что импульсы электронного письма изначально исходили из этого узла. Но это был закрытый узел, без возможности подключения — отсюда нельзя было отправить сообщение.

— Оно пришло с другой стороны Занавеса, — догадался Стайл.

Почему-то его это не удивило — многие несчастья, выпавшие на его долю, пришли именно с Фазы.