Чтение онлайн

– Рукопись отклонили. – коротко ответил я, снова достав сигарету.

– Это как?

– Обыкновенно. Сказали, что не формат.

– Что за издательство?

– «Дельфин».

– В «Комсомольце» был?

– Отклонили.

– А «Звезда»?

– Отклонили.

– Попробуй в «Северном сиянии».

– Был как два дня. Отклонили.

– Господи, что за дерьмо ты пишешь, Вик!?

На этот вопрос я ответил молчанием. Такое было для меня не в новинку, но слышать стеб со стороны друга, пусть и не чуравшегося низкими оскорблениями в адрес менее успешных коллег по цеху, было для меня неприятно.

Он почувствовал, что слегка перегнул палку и поспешил извиниться.

– Ладно… прости я не хотел задеть тебя. Но черт бы тебя побрал, Виктор, это надо быть каким-то особенным, чтобы проиграть издательствам 4:0. Где твоя работа, дай почитаю.

– Нет ее. Я выбросил рукопись.

– Ты серьезно?

– Мне просто надоело. Я устал.

Он попытался что-то сказать, но рот его так и остался открытым, не выплюнув из себя ни единого слова. Затем поднялся на ноги и заговорил, но уже более сострадательным тоном.

– У меня есть знакомый в одном издательстве. Я могу посудачить за тебя.

– Не надо. Это лишнее.

– Почему же, Вик? Ты не хочешь издаться? Да этого хотят все. Не строй из себя девочку-целочку на первом свидании, давай я все организую. В последнее время редакторы готовы брать все, что я им перешлю. Думаю, полторы-две тысячи копий тиража они выжмут ради твоей писанины.

Я повернулся к нему лицом.

– Ну хорошо… не писанины, а хорошей рукописи. Но ты сначала должен что-то предложить. У тебя есть готовая работа?

«Конечно нет», пронеслось у меня в голове. Все, что так или иначе было для меня дорого, но оказалось не нужно другим я выбросил или уничтожил. Вряд ли в огне кочегарки горели шедевры как у Хемингуэя, но я не любил копить и собирать прошлое. Есть только настоящее и возможное будущее, а то, что было отвергнуто теряло ценность в моих глазах почти моментально. Я не жалел их, как не жалел и себя.

– У меня ничего нет. Ни строчки. Даже одного вшивого предложения.

После этих слов он сел обратно на раскладушку. Сергей в это время разлегся на всю длину и заснул крепким сном. Движения на краю его новой кровати нисколько не тревожили художника, растянувшегося от края до края, как кот в солнечный день.

– Тогда я ничем помочь тебе не могу.

Этот вердикт я ждал уже несколько минут.

– Помоги мне деньгами. – наконец выпалил я. – У меня куча долгов по коммуналке. Могут выселить.

– Черт, это грустно.

Он медлил. Еврейская кровь по отцовской линии давала о себе знать. Деньги он любил и умел считать, хотя полноценным представителем этого народа не был – мать русская, и в какие-то моменты бескорыстная славянская натура все же брала верх над расчетливостью и прагматизмом иудея.

Наконец он выпрямился, достал из кармана бумажник и вытащил оттуда скомканную пачку денег разного номинала. По первому взгляду я мог радоваться. Кое-как пожить еще несколько недель даже за вычетом оплаты долгов по общежитию и нескольких особо важных счетов, было вполне возможно и даже на широкую в каком-то смысле ногу.

– Надеюсь, когда ты станешь великим писателем, ты не забудешь друга Евгения, который не дал тебе умереть с голоду.

Он улыбнулся и засобирался уходить.

– Женщину можешь считать безвозмездной помощью. Нам мужчинам нельзя оставаться одним, пусть она составит тебе компанию.

Затем он резко развернулся и вышел за двери.

Я вновь остался один. Как и много раз подряд в этой жизни, когда обстоятельства вынуждали меня бросать все и съезжать с насиженного места, я оказывался в окружении незнакомых мне людей, в совершенно чужой обстановке, пытаясь привыкнуть ко всему новому и заявить о себе как о личности. Дорога вела меня по многим местам, пока вскоре я не оказался здесь. В этом месте, где время останавливается, а люди падают вниз, потеряв все, как бездомные под мостом, вспоминая былые времена.

Сергей спал. Я не стал будить его, когда покидал свою маленькую обитель. «Пусть отдыхает», подумал и быстро побежал по лестнице вниз. На вахте торжественно заявил, что готов в этот же день рассчитаться с долгами. Бабулька встретила мои слова с врожденным скепсисом и подозрительностью. Откуда у этого нищего такие деньги? Где он мог их взять?

Бьюсь об заклад, что именно такие вопросы сейчас рождались в ее посидевшей голове, с накрученной старушечьей «шишечкой» на самой макушке. Но время гнало меня вперед. Еще не поздно успеть в банк, бросить в кассу солидную часть полученных от Евгения денег и с чувством выполненного долга отправится туда, где меня уже давно дожидались.

«Гольф» пронес меня по полупустым улицам города с небывалым рвением, проглатывая остатки топлива, болтыхавшиеся где-то на самом донышке бензобака. Добрался до нужного места, вошел в банк и остановился у первой попавшейся пустующей кассы, за стеклом которой сидела приятного вида женщина с красивым личиком, аппетитной грудью и окруженная кипой бумаг на столе. Улыбнувшись, она что-то сказала, ее голос пронзил прозрачную перегородку, слегка понизившую тембр кассира, и уже измененным тоном добрался до моих ушей.

– Слушаю вас.

Необычный и очень завораживающий. Первые несколько секунд, поглощенный этим, казалось бы, привычным делом, я почему-то сконцентрировал все свое внимание на ее голосе. На том как он вибрировал, искажался и снова появлялся у меня в ушах.

– Удивительно, – наконец произнес я.

Она вопросительно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

– Ваш голос, – продолжил.

– А что с ним не так? – не понимая к чему все это, говорила кассир.

– Красивый. Давно такого не слышал.

Я не хотел сделать ей комплимент, но все повернулось именно таким образом. Женщина улыбнулась. Все еще молодая кожа лица натянулась, отчего даже самые мелкие морщины пропали с него, преобразив и без того приятную внешность женщины до почти идеальной.

Однако дело не ждало. Я положил несколько купюр крупным номиналом перед ней, прочитал адрес, фамилию, имя, и попросил оплатить все, что числилось за мной за последние несколько месяцев. Сумма была солидной даже по меркам здешнего города-миллионника. Пересчитав деньги и совершив последние манипуляции со скрипящим как ржавая телега матричным принтером, она выдала несколько квитанций, под которыми я тут же поставил свою подпись.