Начисто
Шрифт:
— Зато, ты сейчас основательно подкрепишься и пополнишь запасы молока.
— Ты говоришь так, словно говоришь про молокозавод и полные бидоны.
— Нет, я представляю себе этот процесс более красочно.
— И как именно, поделишься?
— Нет, тебе лучше об этом не знать, а то выхвачу от тебя звездюлей, чего бы очень не хотелось.
— Всё правильно, бойся меня.
— Садись завтракать, не теряй драгоценного времени, а я пока продолжу выпекать блинчики.
— Сейчас, я хотя бы умоюсь, да и зубы почистить не помешает.
— Давай скорее, а то всё остынет.
— Какие они у тебя получаются красивые, прямо невесомые, тоненькие и кружавчатые, — возвестила умытая и причёсанная Ира, бесшумно появляясь со спины.
— Да, я как раз-таки специализируюсь на кружевах, это трусы и блины.
— Пошляк ты, Жданов.
— Согласен, не без этого. Ты блины с чем предпочитаешь, со сгущёнкой или со сметаной?
— С красной и чёрной икрой.
— Не вопрос, сегодня же раздобуду, будешь ложками её черпать.
— Смотри, я ведь могу привыкнуть и раскабанею на таких харчах.
— Ничего, я это как-нибудь переживу.
— Ну, всё, я тебя за язык не тянула.
— Так я наоборот, настаиваю на своих словах. Согласишься уехать со мной, буду готовить тебе каждый день, утром, в обед и вечером, самые изысканные блюда.
— Интересно, а что в это время буду делать я?
— Твоя задача кормить нашу дочь и ухаживать за ней, по мере сил.
— То есть, ты отказываешься мне в этом помогать?
— Нет, я так не сказал, наоборот, я настаиваю, чтобы мы всё делали вместе.
— Хорошо, я подумаю, плесни, пожалуйста, ещё чайку, а я пока сверну себе блин со сметаной, раз уж икрой ты пока не обзавёлся.
Несмотря на ссору, случившуюся накануне, Иришка повела себя правильно. Да и к чему скрывать, она хотела повторения, ничуть не меньше Ярослава. После завтрака, молодая женщина умчалась к дочери, едва заслышав её тоненький плач. Чуть позже к ним присоединился Ярик.
Подойдя к детской, он застукал полураздетого и лохматого Клима, выходившего из комнаты Лидии. Было понятно, что эти двое ночевали вместе. Что ни говори, а минувшая ночь стала поистине волшебной и благоприятствовала всем, кто был влюблён.
Чуть позже в доме кое-что случилось и это заставило Ирину согласиться на отъезд и не спорить. Хорошо, что Клим заранее позаботился обо всём, в том числе, и о документах, в которых Ярослав теперь значился мужем и отцом, что являлось правдой, пусть даже только наполовину.
Глава 25
Поймав на себе смеющийся взгляд Ярика, мужчина заговорщически подмигнул и приложил палец ко рту. Мол, тихо, не пали контору, никто не должен об этом знать, всему своё время. Что и говорить, Лидия сильно нервничала, не зная, как отреагирует дочь на их сближение. Хотя, настоящая причина крылась в другом.
Наверняка Ирина не будет против, скорее наоборот, но Клим всё ещё женат, хоть и подал на развод. Меньше всего Лида желала быть разлучницей, ведь она сама когда-то находилась по другую сторону баррикад, однако, совсем не страдала из-за измен мужа. Тот был ей попросту безразличен.
Вот только вряд ли супруга Клима чувствует тоже самое и не переживает по поводу предстоящего развода. Конечно, можно полюбопытствовать и узнать подробности их совместной жизни, чтобы раз и навсегда удостовериться, что разлад в семье случился гораздо раньше и без постороннего участия.
Вместе с тем, немного боязно, а вдруг он обвинит во всём свою супругу? Нет ничего хуже, чем слышать, как мужчины поносят своих бывших, забывая, что в своё время сами их выбрали. К чести Клима, тот ни разу не сказал ничего такого о жене, только упомянул, что подал на развод, желая успокоить Лиду.
Очень бы не хотелось разочаровываться в нём, особенно, после того, как она провела в его жарких объятиях волшебную ночь, о чём нисколько не жалела. Впервые за много лет ей было по-настоящему хорошо.
До этого между ними была всего одна близость, а потом пришло известие об их кровных узах и влюблённые были вынуждены расстаться. Понадобилось больше 20 лет, чтобы правда вышла наружу и они захотели всё повторить.
Этой ночью, пока Клим и Лидия вновь познавали друг друга, нащупывая разные точки соприкосновения, над их головами сгущались тёмные тучи. В город N прибыли три бандюгана, нанятые для того, чтобы разобраться с двумя слабыми женщинами, точнее, с тремя.
Ведь малышка Ева тоже являлась наследницей Воинова. Владелец клиник репродуктивных технологий, являющийся настоящим отцом Клима, предпринял всё возможное, чтобы засадить дочь Гектора за решётку, но в какой-то момент всё пошло прахом.
Как бы Изабелла Максимовна ни пыталась скрыть детали последнего разговора с их общим сыном, Владимир всё равно обо всём узнал, поскольку имел ещё и другие источники информации. Мужчина был разгневан своеволием отпрыска и его угрозами придать огласке все махинации с ДНК Воинова.
Такие откровения могли запросто похерить репутацию Карпова и загубить всё дело. Если кто-то из высоких покровителей узнает, что он замешан в скандале, то ему даже собаку после этого не доверят и сделают всё, чтобы разорить и пустить по миру с протянутой рукой.
Многие из сильных мира сего обращались к Карпову, а он не всегда был честен, зачастую выбирая того, кто заплатит больше. В общем, рыльце знаменитого доктора было не просто в пушку, а вывалено в шерсти и перьях.
Информация разлетится со скоростью света, едва станет известно о самом первом разе, когда он подделал тест друга, благодаря чему Изабелла Савченко стала женой самого Гектора Воинова, а её сын был признан им официально.
Гектор был уверен в Карпове, как в самом себе, такая доверчивость обошлась ему боком и подвела под монастырь. Вначале преступная парочка отправила на тот свет мать Лидии, ускорив развитие болезни, а потом настала очередь и её отца.
Клим даже не подозревал на что пошёл его настоящий отец, в стремлении к славе и богатству. Изабелла все эти годы была его сообщницей, они всё ещё состояли в любовной связи, хотя, уже не так часто, как ей того хотелось.
Она компенсировала это наличием других любовников, желая вызвать в своём Володеньке ревность, но тому было плевать, лишь бы, бежала к нему по первому зову, как бездомная собачонка, выполняя все прихоти своего хозяина. Вот только на этот раз что-то пошло не так.
— Решила скрыть от меня правду, да, любимая? — зловеще спросил Владимир, как только Изабелла Максимовна появилась в дверях квартиры, в которой они изредка встречались.