Чтение онлайн

Еще одна характеристика импорта китайской рабочий силы на Дальний Восток — ее квотирование. Администрациями краев и областей ежегодно фиксируется численность рабочих, которых надо пригласить, чтобы восполнить нехватку рабочей силы в данном субъекте Федерации. Однако в объемах импорта рабочей силы нет никаких закономерностей. Например, если в 1996 г. в Хабаровском крае китайцы составляли 42% (1226 чел.) иностранных рабочих, то в 1997 г. их было 26% (772 чел.). 529 На 2005 г. в Амурскую область было приглашено 3600 китайцев, в Приморский край — 15 500, а в Еврейскую автономную область — 770.

Во всех остальных регионах, особенно в Центре, преобладают трудовые мигранты с Кавказа и из Средней Азии.

Трудовая миграция мобилизует этнонационализм потому, что связанные с нею социальные проблемы легко, почти самопроизвольно, представляются как этнические. Конфликт, которому удается придать форму этнического, по достижении критических точек (особенно гибели людей) входит в режим самовоспроизводства и самоускорения. Создание таких конфликтов требует очень небольших ресурсов, и эта технология отработана на огромном числе экспериментов в десятках стран.

Вторжение «иных» сверх критической массы всегда вызывает болезненную реакцию. Но она многократно усиливается, если и местная общность переживает кризис, если сломана административная система, которая регулировала перемещение больших масс людей по территории страны, не допуская внезапного и неорганизованного межэтнического смешения.

Из районов бедствия (особенно с Кавказа) приезжают люди далеко не в лучшем состоянии — настороженные, взвинченные, озлобленные страхом, многолетней антирусской пропагандой и — большинство из них — эксплуатацией со стороны своих же хозяев. Самосознание таких мигрантов определяют словом «гиперэтнизм», т. е. перевозбужденная этничность. Она отличается от традиционного этнического сознания в местах постоянного проживания в своей этнической среде. Это — особый культурный продукт рыночной реформы; и раз уж русский народ этой реформе не стал или не смог сопротивляться, приходится этот ядовитый продукт глотать (как и многие другие подобные продукты).

Гиперэтнизм, как пишут социологи, связан «с культурой нового типа — плюралистичной, информационно-виртуальной, освобожденной от жесткого социального контроля, ориентированной на индивидуальное самовыражение. Подчеркиваются упрощенность, единообразие и делокализация новых проявлений этничности, конструирование и реконструирование новых традиций и образов этнического, только напоминающих старые, трансформация переработанной соответствующим образом этничности в один из продуктов массового потребления, который может быстро распространяться на рынке поп-культуры.». 530

Вот некоторые социологические выводы по проблеме: «Анклавные рынки [труда] создают возможность быстрого накопления капитала и выступают привлекательными, высоко криминализованными социальными пространствами, действующими преимущественно в городах России, вокруг и внутри которых сталкиваются интересы многих противоборствующих субъектов. Характер конфликтов создает редкостную по своей напряженности атмосферу, в которой довольно высоки риски столкновений на межэтнической, расовой, религиозной основе. Это предопределено экономической моделью анклавного рынка, его «идеологией», которые создают «монополизацию» шансов для мигрантов, позволяют им преуспевать, эффективно защищаться от нетолерантного окружения и претендовать на статус, не соответствующий их нынешнему месту в иерархической лестнице». 531

Пока что российское общество и государство не имеют ни экономических, ни культурных, ни политических ресурсов, чтобы быстро и эффективно разрешить эту созданную реформой проблему. Реформа к тому же породила информационную среду, которая многократно усиливает этническую солидарность с конфликтующими группами. Массы людей превращаются в «виртуальных» участников конфликта — вне зависимости от расстояния. Ксенофобия охватывает целые регионы и придает локальному конфликту, который без этого уже был бы разрешен, широкий характер.

Вытеснение русских

Для обеспечения целостности страны важно учитывать национальный состав населения ее регионов, при этом особое значение имеет доля государствообразующей нации — русских. Если признать, что русские — цементирующая страну нация, то по мере сокращения связующего элемента связанность страны уменьшается. В большинстве российских регионов абсолютно доминирует славянское население, причем к западу от Поволжья их доля превышает 90%. Аналогичное преобладание наблюдается в восточной части России, по ее южным рубежам — от Магаданской области до Урала, за исключением юга Центральной Сибири (Алтай, Тыва и Бурятия плюс два бурятских анклава — ныне культурные автономии в составе Иркутской области и Забайкальского края). 532

Минимальна, почти незаметна доля русских в Ингушетии, Чечне и Дагестане (табл. 3.12 533 ), невелика и в других северокавказских республиках (25-35%). Именно здесь рельефно проявляется отмеченная выше этнополитическая напряженность.

Таблица 3.12

Доля русских, украинцев и белорусов в населении отдельных национально-территориальных образований (субъектах РФ)

Учитывая демографический кризис среди русских и демографический взрыв среди народностей восточного Кавказа — Ингушетии, Чечни и Дагестана, а также ряд особенностей русской и кавказской этнопсихологии, вопрос о возможности сохранения северо-восточного Кавказа в составе России в последние 20 лет стоит весьма остро. Более того, дальнейшее сохранение статус-кво уже начало приводить к началу колонизации вайнахами и дагестанцами исторических земель ставропольских и терских казаков, что также не способствует росту взаимопонимания и терпимости на Кавказе. В прошлом русские и терские казаки, а также тюрки-ногайцы заселяли все земли Дагестана к северу от Терека — вплоть до Каспийского моря, однако сейчас русские практически вытеснены с этих территорий аварцами, ранее эти территории не населявшими. 534

Негативный опыт сосуществования русских и чеченцев в составе одного государства в ХХ в. и подобные демографические процессы фактически выводят Чечню из общерусского культурного поля. Что касается русских, то их численность в Чечне только за период с 1989 г. по 2002 г. сократилась на 250 тыс. человек, и возвращаться русские в Чечню не намерены. 535

Еще одним регионом с низкой долей государствообразующего этноса является среднее Поволжье — Башкортостан, Татарстан, Чувашия и Марий Эл.

Русский этнонационализм

Запад, захватывая колонии, везде стремился подавить местный гражданский национализм и навязать этнический. Трайбализм — идеология враждующих племен — это творение колониальных администраций. В царской России церковь и государство усиливали у русских гражданский национализм. Благодаря этому была создана сложная конструкция полиэтнического государства с русским ядром. Она, как сказано выше, имела большие достоинства, но и была хрупкой — этничность сохраненных (неассимилированных) народов могла «взбунтоваться» и выйти из-под контроля, разрушая империю и государство.

Советская власть приняла эту конструкцию и положила ее в основу СССР — при полном понимании рисков. Изменить ее уже было невозможно. Созревший за полвека капитализма этнонационализм многих народов России можно было погасить только предложением строить СССР как «семью народов», причем даже с огосударствлением этничности. Русский народ был держателем всей империи (СССР). Это, как и раньше, накладывало на русских дополнительные тяготы, но давало преимущество в перспективе.

Само существование русских как большого народа зависело от того взаимодействия с другими народами России, которое сложилось в Российской империи, а затем было достроено в СССР. Стать одним из десятка больших народов мира русские не смогли бы только за счет расширенного биологического воспроизводства. Русский народ быстро вырос именно потому, что выстроил такую систему межэтнического общежития, в которой часть каждого народа России охотно и без принуждения становилась русскими.