Чтение онлайн

"…либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, все".

В России либеральные идеи в основном поддерживались интеллигенцией, которая изначально была антигосударственно настроена3. Историк М. Диунов пишет:

"Фактически оппозиционность досоветской интеллигенции есть прямое следствие ее антинационального характера, вызванного тем, что русская интеллигенция возникла как самозванное сословие, призванное к жизни государством, но плохо вписанное в социальную среду, этим же государством сформированную.

Интеллигенция - это типичное третье сословие и его поведение типично для третьего сословия в эпоху абсолютизма. Т.е. абсолютная антигосударственность и стремление прорваться к власти, уверенность, что именно третье сословие и владеет тайнами того, как правильно управлять государством. В России третье сословие оформилось не на базе мелкой и средней буржуазии, ибо буржуазия как раз была удачно инкорпорирована в социальную структуру Российской империи благодаря системе гильдий и сословию купцов… государство решило вырастить образованный слой из среды горожан и священников, но при этом сохранить привилегии дворянства и не инкорпорировать разночинцев в благородное сословие. Эта промежуточность статуса с самого начала оказалась для разночинной интеллигенции роковой. Призванная служить государству, интеллигенция не получала от государства признания и быстро затаила на государство зло. В результате к моменту начала либеральных реформ Александра II уже оформилась ситуация, когда интеллигенция традиционно занимала оппозиционное положение к государству и властям."

Именно интеллигенты - не путать с интеллектуалами!
– породили диссидентов в Советском Союзе, а сейчас, в РФ, занимаются "правозащитой" против русского народа.

Думаю, не имеет смысла расписывать либеральные реформы 90-х - все и так прекрасно в курсе. Напомню лишь, что на 1 января 1992 г. около 100 млн. граждан России, т.е. практически едва ли не все взрослое население страны, хранили в государственных сберегательных кассах на 140 млн. счетов суммарно 400 млрд. руб. Либеральное правительство втихую, без официального уведомления и получения согласия кредиторов, осуществили акционирование государственного Сбербанка, т.е. преобразовали его в коммерческое учреждение. А затем объявили либерализацию цен - и сбережения населения превратились практически в ничто.

Также не стоит забывать про приватизацию и ее последствия.

Джеффри Сакс, американский экономист, один из разработчиков политики "шоковой терапии" в Боливии, Польше и России, с осени 1991 года по январь 1994-го был руководителем группы экономических советников президента России Б. Ельцина. И вот что сказал даже этот монетарист:

"Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями… И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства - служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей".

Приватизация была не экономическим актом, а политическим - целью было не передача предприятий в частные руки за адекватную цену, и даже не просто раздача баснословных богатств узкой клике. Целью было уничтожение социалистической системы любой ценой.

Для понимания последствий либерализма важно понимать его суть. Либерализм заявляет священность Прав Индивидуума, только индивид может решать, что ему выгодно, что полезно и т.д.
– больше никто не должен это делать. По крайней мере, пока тот не нарушит права других Свободных Индивидуумов.

Такой подход элементарно нежизнеспособен на практике.

Дело даже не в том, что многие не очень-то привыкли обдумывать свои поступки (скажем, либералы часто выступают за легализацию наркотиков - мол, пусть человек сам решает, принимать ему наркотики или же нет), и странно надеяться на их осознанность решений, ответственность и проч.

Просто такая система, как она пропагандируется, устойчива не более, чем карточный домик.

Постулат либерализма: индивид всегда должен быть "последней инстанцией", никто не должен каким-либо образом навязывать ему решения. Нет никаких "объективных" подходов, все субъективно - "что хочу, то и ворочу, пока не наношу напрямую вред другому индивиду". Важно, что косвенный вред не учитывается: все отношения есть продукт договора свободных индивидов, и если кто потерял на сделке - то сам виноват.

Другой постулат: поскольку невозможно оценить вред от насилия объективно, а свобода фетишизируется, то заявляется: любое насилие над человеком есть безусловное зло. И наоборот - свобода принимать решения есть безусловное благо.

А теперь давайте вспомним классическую проблему узника, которая в той или иной форме регулярно проявляется в жизни.

Напоминаю суть: двое арестованных становятся перед выбором. Если оба не оговорят друг друга, то каждый получит некий срок - скажем, три года. А если один заложит другого, то получит всего год, зато другой - десятку.

Таким образом, выгоднее обоим молчать, но - только обоим одновременно. А вот в частном порядке можно и заложить подельника - и пусть сидит червонец, зато сам через год выйдешь. При этом понятно, что правила поведения "сразу всех заложить" не работают: тогда оба получат по десять лет.

Если рассматривать в общем виде, не сводя к уголовщине, - вполне себе жизненная ситуация.

Либеральная этика во всей красе: если думать лишь о себе, то оба получат максимум. А вот если следовать тоталитарным принципам - будет выгодно обоим.

Продолжим пример с арестованными. Сидят они, думают, а в камере появляется мрачный такой пахан и ненавязчиво так говорит "за жизнь" на тему "Не люблю тех, кто сотрудничает с полицией. Вот так не люблю, так не люблю, что как узнаю - сразу топлю в параше. Вот такой я непосредственный".

И под воздействием такой тоталитарной угрозы насилия выигрывают оба арестованных, что характерно.

Важно: выбирающих решение может быть много. Девяносто девять заключенных молчат, один всех заложил - все. И с ним ничего нельзя сделать предварительно, даже если он заявляет о своем намерении: это будет насилие!

Но уголовники - это так, для наглядности. А если на страну напали оккупанты?

С одной стороны - всем надо идти защищать Родину. Но, с точки зрения либерализма, принуждать никого нельзя, если не подписал контракт, прямо это обязывающий. И, понятно, риск большой…

Процитирую на эту тему LJ scholar_vit:

"Дело в элементарном выживании. Чтобы понять это, рассмотрим следующую ситуацию. Мне, правда, кажется, любезный читатель, что тебе уже стало скучновато. Ладно, расскажу тебе сказку.

Племя диких мизесов собралось у костра. Все знали, о чем разговор: у их пещеры обосновался лев, таскавший зазевавшихся мизесов. Как с ним бороться, племя знало: мужчины племени окружали льва и стучали в барабаны. Рассердившийся лев прыгал и напарывался на копье, выставленное загонщиками. Дело было опасное: часто лев успевал убить охотника до того, как попадал на копье. Но сделать это было надо, и притом всем вместе: в бою со львом один на один у мизеса шансов не было, а если льва не убить, то он постепенно съест всех. На львов охотились не впервые, и каждый раз перед охотой проводился ритуал Добровольного Согласия. Каждый взрослый мужчина по очереди выходил к костру и говорил: "Если все пойдут, то и я пойду. Моя клятва вступает в силу, когда все ее произнесут". И когда последний мужчина произносил клятву, все вставали и шли на охоту. Это был очень важный ритуал: мизесы ненавидели насилие, и никогда не использовали его друг против друга. Поэтому на охоту можно было пойти только добровольно.