Чтение онлайн

Это словоупотребление вносит лишь раскол и мешает единению и возрождению русской нации. Кому это выгодно, не трудно догадаться.

Если обратиться к менталитету, то из недавней эпохи мы все вынесли привычку бросаться в крайности, мыслить крайностями: ненависть аж глаза застит. И специально обученные люди — современные «калтахчяны» — подливают масло в этот огонь «историческими процессами».

А когда-то Клод Гельвеций сказал про русских «Мера — есть суть русской цивилизации». Так может, обратимся уже к своей подлинной сути? Вернем то, что аршином общим не измерить. Возвратимся к своей мере от крайностей.

В сети — в блогах, на форумах очень многие политические юзеры ратуют как им кажется за антисоветизм, направо и налево обзывая всех несогласных с их идеями «совками». Но можно ли их самих считать на самом деле в противовес — антисовками?

Кто реально был антисоветчиком в недавнем прошлом и кто реально заслуживает такого обозначения?

В первую очередь антисоветизм — это детище «холодной войны», это пропаганда против СССР со стороны демократических стран Запада, прежде всего. В нашей стране антисоветизм распространился в среде либеральной интеллигенции, ратовавшей за общечеловеков, всевозможные демократические права — т. е. «за джинсы и колбасу».

Реальные антисовки — это те, кто участвовал в развале СССР. В действительности его разваливал и развалил. Это диссиденты и либералы, это космополитская партноменклатура — тот же Горбачев, который получил премию из рук западных антисовков за развал страны.

Вот их — либералов, рыночников, олигархов, демократов, мультикультуралистов и т. д. можно считать реальными антисовками.

Тех же правых, кто просто брызжит слюной против нынешнего простого народа, вешая на других ярлык «совков» — чисто жидовское, либеральное погоняло, придуманное либералами-антисовками, было бы правильней называть унтерсовками.

Совки и антисовки — это люди реально влиявшие на жизнь, создавшие нечто или нечто разрушившие. За ними есть определенные масштабные достижения, воплощенные в жизнь.

Унтерсовки — это никчемные люди, ничего значительного не создавшие, живущие своими фантазиями и идеалами нацдемовскими ли, белоэмигрантскими ли, гитлерофильскими, власовскими и проч. — в основном правые маргиналы. Унтерсовки словесно сливают все свои неудачи и никчемность в интернет на простой народ и оппонентов в виде пиплхейта о совках.

Они «унтеры» — потому что не имеют никаких достижений, заслуг перед страной, народом, а лишь переполняющие их самомнение, злобу и маниловщину.

Итак:

Антисовок — это либерал, совок — погоняло, придуманное либералами и дисседентами, «детьми Арбата», по их интерпретации — это житель или уроженец несуществующего ныне государства СССР, или потомок тех, кто там жил и родился, или же в политике реальный коммунист, унтерсовок — это просто несостоятельный правый мизантроп, ругающий огульно недавнее прошлое нашей страны.

Антисоветизм — это либерализм. Унтерсоветизм — это правый политический маргинализм.

Я не большой специалист в плане истории национализма в России. Но так или иначе что-то читал, что-то смотрел, пропускал через себя разную информацию по данной теме.

И у меня сложилось мнение, может оно не оригинальное, да скорее всего, что русский национализм изначально сформировался как консервативное явление. В то время, как западный национализм был феноменом либерального толка. Его использовали, как лейтмотив национально-освободительного движения во время революций, таких как Великая Французская революция, Английская буржуазная революция и т. д. Третье сословие опиралось на нацию, на народные массы для достижения коренных исторических преобразований в государстве и обществе.

Русская национальная идея, русский национализм в большей степени нес в себе элементы консерватизма, охранительства. Был «патриотичным» (я рассматриваю патриотизм, как естественную форму национализма). Ф.М. Достоевский, М.О. Меньшиков, черносотенцы радели в большей степени за сохранение России и народа, нежели за радикальные преобразования. Вспомнить, хоть ту же уваровскую триаду «Православие. Самодержавие. Народность».

Либеральный протест в России, начиная с декабристов, в большей степени перешел в социальную плоскость, нежели в национальную. Хотя да, были народники, социал-патриоты, энесы, почвенники и т. д., Но все же эта линия закончилась социальным вопросом и его требованиями.

Позже национальная идея проявила себя в значительной степени в Белом Деле в ходе Гражданской войны и после нее. Она трансформировалась в дальнейшем у Ильина, Кожинова, Шафаревича в борьбу против Советского строя. Но все же в основе идея была-то и оставалась охранительной: Спасти Россию и далее возродить Россию. Отчасти национализм вылился в коллаборационизм, что также в дальнейшем и сегодня еще ведет к серьезному внутреннему конфликту в русской национальной идее. Ведь нация осталась вне русского национализма на долгие годы.

Русские жили в СССР. И политика СССР в основном эксплуатировала исконный патриотизм. Эксплуатировала, потому что он у народа остался, он был с ним всегда, и всегда был востребованным в годину испытаний. Опять же этот советский патриотизм зиждился на национальной идее сохранения. Для нации советский патриотизм и был русским национализмом в эмоциональном плане (не мировоззренческом): «за Родину», «все для Родины, все для Победы».

В постсоветский период русский национализм стал уже полностью самостоятельным национальным феноменом. Но в основе него снова лежит первичная идея сохранения России и русского народа, патриотизм освобождения от всего внешнего, чуждого, убивающего русский народ. Все проекты русского национализма — именно для сохранения русского народа и его развития.

И сегодня, и в прошлом русский национализм — в основе своей антилиберальный. В западном дискурсе он начинает вырождаться практически в русофобию. Что показало противостояние «нацдемы — имперцы». В то же время консервативная часть постоянно возвращается к образцам прошлого — к монархизму или советскому патриотизму.

Этот внутренний антагонизм русскому национализму предстоит преодолеть. Сделать это сложно, потому как сделать нужно самое простое. Обратиться к народу, поставить в центр заботу о народе. К тому, который есть сейчас, который был всегда.

Нынешняя либеральная демократия опирается, прежде всего, на базовый принцип своей философии — принцип гражданского общества. Каковой состоит из следующих составляющих: разделение властей (три ветви власти), принцип равноправия, диктатура закона. То есть получается своеобразная константа социальной жизни. Но эта константа обращена к некоему открытому обществу, к так называемым всеобщим ценностям, которые входят в противоречие с базисным принципом экономики — «священность частной собственности».