Чтение онлайн

Сперва по мне не стреляли, только жестами показывали, что надо взять еще влево. Я показывал в ответ, что не могу повернуть, что-то случилось. Дурачил их так минут десять. Потом они догнали и начали постреливать короткими очередями по правым крыльям, заставляя повернуть влево. Дырок становилось все больше, но продукт немецкого авиапрома пока держался. Понимая, что надолго крыльев не хватит, я опустился к волнам, покрытым белыми барашками, полетел на высоте метров пятнадцать-двадцать, кидая аэроплан то влево, то вправо. Теперь истребителям надо было атаковать меня сзади под очень острым углом и успевать вырулить, не врезаться в море. Рук-то всего две, так что либо метко стреляешь, либо своевременно маневрируешь. От большей части очередей я уклонился, но дырок в крыльях стало больше, и зачихал и вскоре сдох левый двигатель, хотя доставалось больше правому. Скорость стала ниже, маневренность хуже. По моим подсчетам истребителям уже надо было возвращаться на аэродром, Опомнились они, когда закончились патроны. До Одессы лететь дольше, чем им хватит топлива, поэтому повернули на восток, в сторону Тендровской косы. Чем хороши нынешние аэропланы, им для посадки хватит небольшого и более-менее ровного поля. Там разживутся топливом и вернутся на базу.

Я вздохнул облегченно и решил набрать высоту и лечь на курс норд-вест. Развернуться смог — и как бы завис на одном месте. Правый движок в одиночку еле выгребал против встречного, очень сильного ветра. С такой скоростью я не доберусь до румынского берега. На запад, при встречно-боковом ветре, полечу чуть быстрее, но в ту сторону суша намного дальше, тоже может не хватить топлива. Решил воспользоваться попутным ветром. Тендровская коса отпадала из-за шанса встретиться с моими врагами. Оставался Крым. Сяду там где-нибудь в лесу на горе или в степи у оврага, где спрячу аэроплан, и попробую по суше добраться до государственной границы. Одет я в тот самый скромный светло-серый костюм, в котором ездил в Одессу, так что выделяться не буду, и у меня с собой несколько серебряных рублей, золотые карманные часы, браунинг с двумя запасными обоймами и еще сагайдак с луком, колчаном и нычкой с золотыми червонцами, благодаря которым уж точно не умру с голоду.

Высоту аэроплан набирал тяжело, к тому же, небо плотно затянули низкие темные тучи, поэтому поднялся метров на четыреста, до нижнего края их, и полетел на юго-восток. По моим прикидкам слева вот-вот должен был показаться мыс Тарханкут, но его всё не было. Часа через два зашло солнце, а звезды закрывали тучи. Я не знал, где берег и на сколько еще хватит топлива. Летел на удачу, вглядываясь в темноту прямо по курсу.

Правый двигатель сдох внезапно, не кашлянув ни разу. Несколько минут я планировал, слушая завывание ветра и все усиливающийся шум штормового моря. Впереди разглядел что-то темное, вроде бы высокий берег. Только перекинул через шею лямку сагайдака, собираясь к десантированию, как аэроплан врезался носом в воду, а я — в приборный щиток, да так, что сыпанули искры и отрубился. Очнулся в воде, теплой, приятной. Аэроплан исчез, зато совсем рядом был берег. Так понимаю, сбылось придуманное предсказание самому себе, что во второй раз море не отпустит.