Чтение онлайн

Хотя Мино да Фьезоле долго работал в Риме, его манера сохранила флорентийское воздействие, которое проявлялось, как в этом рельефе, и в тонкой графичной прорисовке линий драпировки, и в мягкости светотеневой моделировки. Однако совершенно очевидно, что в портретную скульптуру властно вторглось влияние образов Античности. Мемориальный рельефный портрет all'antica приобретал популярность в итальянском искусстве этого времени.

Создавая это произведение, мастер следовал сложившейся традиции использования выразительности медальных профилей, которые, несмотря на миниатюрный размер, содержали монументальные потенции. Такие имитации использовались для рельефов на надгробиях и для украшения интерьеров, часто помещенные в прямоугольную раму.

Из Фьезоле, небольшого городка на вершине холма, откуда открывается замечательный вид на Флоренцию, в столицу Тосканы и отправился Мино ди Джовани ди Мино работать каменотесом. Однако наблюдательность, талант да и наставничество Дезидерио да Сеттиньяно и Бернардо Росселино позволили ему преуспеть в искусстве скульптуры. Творить в родной городок мастер вернулся в конце жизни, после деятельности во Флоренции и Риме. Да Фьезоле был разносторонним ваятелем, делал портретные бюсты, надгробные памятники, алтари и статуи. Вазари сообщает, что умер он, надорвавшись, когда передвигал мраморную глыбу.

Врезная надпись на нижнем поясе бюста содержит сведения о том, с кого он делался, возрасте модели (27 лет), авторе и дате создания произведения. Ринальдо дела Луна принадлежал к высокообразованному и предприимчивому семейству, внесшему весомый вклад в историю Флоренции. Среди его членов были банкир и гонфалоньер справедливости (глава приората, городского управления), сам же Ринальдо являлся заметной фигурой в ученых кругах Флоренции как литератор. Запечатленный в представленном бюсте, его облик обнаруживает натуру интеллектуала, исполненную достоинства.

По-настоящему флорентийского скульптора, живописца и графика Баччо Бандинелли звали Бартоломео Брандини. Он сам отказался от имени, доставшегося от достойного отца-ювелира (выпестовавшего в своей мастерской знаменитого Бенвенутто Челлини), и представлялся отпрыском знатной сиенской фамилии. Ювелирное дело юноша оставил по совету Леонардо да Винчи, отметившего его талант к изображению другого рода пластических форм. Вазари передает, что именно Баччо, возможно, из-за уважения к Леонардо, изорвал картон Микеланджело с его «Битвой при Кашине»: «Гибель картона была для города потерей немаловажной, и Баччо получал по заслугам все обвинения и в зависти, и в злости, сыпавшиеся на него со всех сторон. После этого он выполнил еще несколько картонов белилами и углем, и среди них один очень красивый с обнаженной Клеопатрой, подаренный им ювелиру Пилото».

Прибыв в Рим по приглашению папы, Бандинелли с энтузиазмом стал изучать античную скульптуру, великолепное собрание которой хранилась в Ватикане, и даже сделал копию «Лаокоона» (сегодня в галерее Уффици). «Клеопатра», как и другие находящиеся в Музее Барджелло его бронзовые работы — «Леда», «Геракл», «Венера», «Ясон», — безусловно, родилась под влиянием древнегреческой пластики.

Медичи любили Баччо Бандинелли, папы из этого семейства, Лев X и Климент VII, приглашали его работать в Рим. Во Флоренции на Пьяцца Синьории была установлена скульптурная группа ваятеля «Геракл и Кака» рядом с «Давидом» Микеланджело (она и сегодня находится на том же месте, перед фасадом палаццо Веккьо). Из Рима на родину творца вернул герцог Козимо, который, переселившись из палаццо Медичи в палаццо Синьории, поручил ему обустройство залы для приемов.

В своем бюсте придворный скульптор трактует облик герцога как римского военачальника, но и государственного деятеля, сенатора, холеного и надменного. Вот что пишет Джорджо Вазари о славе этой работы: «Он закончил также и статую герцога Козимо, где особенно трудился над головой, несмотря на что, однако, и герцог, и придворные говорили, что она совсем не похожа. Баччо и раньше уже высек еще одну из мрамора, ту, что и ныне находится в том же дворце, в верхних его покоях, и та голова была самой лучшей из всех им когда-либо сделанных и годилась бы отлично, но он защищал и прикрывал недостатки и неудачу теперешней головы, ссылаясь на удачность прежней. Но, слыша, как все продолжают порицать эту голову, он в один прекрасный день разбил ее в ярости на части, с намерением высечь другую и поставить ее на место старой, но так ничего больше и не сделал».

Серия античных героев, отлитых в бронзе Баччо Бандинелли, украшавших дворец Барджелло, демонстрирует верность его характеристики как лидера флорентийских маньеристов. Они изящны и полны движения, а прототипы следует искать не в классике, а в эллинизме.

Рассказывали, что одну из статуй Вакха мастер переделал из начатой фигуры Адама, подвергшейся критике за узость в бедрах и другие изъяны. Однако этот «Вакх» идеален в своей свободе существования в пространстве. Походка его стремительна, но пружиниста и плавна, жест широк, пропорции и формы утонченны.

Вместе с другими бронзовыми божествами, отлитыми Баччо, «Вакха» поместили в Зале маленьких бронз (Sala dei Bronzetti) на втором этаже Национального музея Барджелло.

Представленный «головной убор» составлен из собственно шлема, датируемого XVI веком, и декорированных деталей — гребня в виде крыльев и головы орла с чуть приоткрытым клювом, изготовленных в XV столетии. Такой парадный шлем являлся частью амуниции участников джостры (по-итальянски — «турнир»). Однако во времена Медичи во Флоренции джостры из военных ристалищ превратились в зрелища, где важны были не столько победа, сколько стиль, красота и техника удара. (Первая джостра такого рода состоялась в 1464 на площади Санта-Кроче). Костюмы участников отличались роскошью, на шлемах сияли бриллианты, и даже лошадей украшали под стать всадникам.

Две статуи, абсолютно различные по содержательным интенциям и сходные по совершенству исполнения, изваянные молодым Микеланджело в Риме, принесли ему всеитальянскую славу, а учитывая, что «Пьета» показывалась в соборе Святого Петра (впоследствии мастер принял участие в его обновлении), то и всеевропейскую. Скульптуру же Вакха, древнеримского бога плодородия и виноделия, Микеланджело создал для любителя античности кардинала Рафаэло Ринарио, который купил «Спящего Купидона» ваятеля как античную древность. Выяснив обстоятельства обмана, Ринарио продал подделку, но призвал к себе ее автора.

Микеланджело работал с натуры (моделью был близкий друг скульптора), но включил в свою композицию символические атрибуты (виноград — символ жизни, шкура леопарда — смерти, львиная маска — силы). Чувственная красота молодого мужского тела, которое можно обойти со всех сторон и прочувствовать переливы форм, подчеркнутая игривой пластикой маленького лукавого сатира, заставила кардинала отказаться от заказа. Статую приобрел дворянин и банкир Якопо Галли, поместил ее в саду своего римского дома рядом с античными мраморами. При перенесении левая рука изваяния, созданного из цельного куска камня, отвалилась, ее пришлось восстанавливать.

У данного произведения есть и другое название — «Тондо Питти», по округлой форме рельефа, исполненного в традициях расписных тондо, знакомых зрителю по представленным в Музее Барджелло работам членов семьи делла Роббиа. Однако Микеланджело не предполагал использовать цвет. Зато светотеневая моделировка здесь чрезвычайно сложна, отчего образы Богоматери и двух детей оказываются наделенными удивительной тихой живостью, спокойным, но ясно ощущаемым дыханием. Такого эффекта ваятель добивается совершенно разной по завершенности обработкой материала долотом и резцом.