Чтение онлайн

Через несколько недель власти ввели официальное наказание за критику правительства и учредили новую тайную полицию, гестапо, которая немедленно принялась арестовывать «неблагонадежных». Почти одновременно был открыт первый концлагерь, Дахау, чтобы было куда помещать противников режима. Профсоюзы были запрещены, СМИ подвергались цензуре, все политические партии, кроме НСДАП, были объявлены вне закона. Германия превратилась в однопартийное государство, Гитлер – в диктатора.

Британский посол в Германии наблюдал за этими событиями с возрастающей тревогой и, когда Гитлер отменил конституцию, записал: «Мы живем в стране, где фанатики, бандиты и эксцентрики победили».

С принятием закона о чрезвычайных полномочиях в марте 1933 г. нацисты реализовали первую из более чем четырехсот антиеврейских мер. Евреям, которых теперь именовали «неарийцами», запрещалось преподавать, учиться в университете, работать на госслужбе и в СМИ, служить в армии, заниматься предпринимательством. Книги еврейских авторов, включая Карла Маркса и Зигмунда Фрейда, тоже оказались под запретом. Евреи ежедневно мирились с унижениями и антисемитской истерией, которую подстегивал массовый исход евреев из Германии. Из полумиллиона евреев, живших в стране в 1933 г., к 1939 г. эмигрировали 280 тысяч, среди них Альберт Эйнштейн. Марлен Дитрих покинула Германию вслед за своим режиссером, евреем Штернбергом. Одни уехали в США, другие переехали в страны Восточной Европы, где после начала войны попали под удар нацистской военной машины.

В сентябре 1935 г., в том же месяце, когда свастику официально поместили на флаг Германии, вступили в силу Нюрнбергские законы, и антисемитизм окончательно стал частью нацистского государства. Евреи были лишены германского гражданства, им отказали во всех правах. Законы устанавливали «еврейское происхождение» (по родителям, дедушкам и бабушкам) и запрещали браки между евреями и немцами. Несмотря на свою безумную ненависть к евреям, Гитлер в то время занимал сравнительно умеренную позицию в отношении государственного антисемитизма и не соглашался с теми, кто требовал более радикальных мер. Из четырех предложенных ему вариантов Нюрнбергских законов он выбрал наиболее безобидный. Умеренность фюрера объяснялась заботой об имидже страны – он не хотел вызывать чрезмерное негодование международной общественности. Так, он приказал СМИ прекратить разжигать антисемитизм во время проведения берлинской Олимпиады в 1936 г.

Власть Гитлера стала почти абсолютной. Его, однако, беспокоил радикализм штурмовиков из СА. Их жестокость, которую Гитлер прежде поощрял, стала помехой теперь, когда нужно было действовать не силой, а законными методами, чтобы завоевать сердца немцев и склонить на свою сторону международную общественность. Штурмовики, которых возглавлял Рем, считали, что Гитлер не вознаградил их как следует за то, что они привели его к власти. СА начали поговаривать о «второй революции» под предводительством Рема. Эти разговоры очень сильно тревожили промышленников и бизнесменов, которых сумел обаять Гитлер. Рем желал также объединить СА и армию под своим командованием, что, в свою очередь, беспокоило военных и главнокомандующего Вернера фон Бломберга.

В апреле 1934 г. Гитлер и Бломберг заключили тайный пакт. Гитлер обещал Бломбергу и его штабу полный контроль над армией (в этой схеме штурмовикам Рема места не было), а Бломберг в ответ гарантировал поддержку армии, когда Гитлер станет претендовать на должность президента – восьмидесятишестилетний Гинденбург был уже очень плох. Гиммлер, глава СС (еще одно военизированное формирование, конкурент СА), и Геринг также опасались Эрнста Рема. Они состряпали «доказательства» того, что Рем планирует свергнуть Гитлера. Пропаганда СА начала подрывать стабильность страны, и Гинденбург пригрозил ввести военное положение, если Гитлер не возьмет ситуацию под контроль. Другими словами – если не разберется с Ремом и штурмовиками.

Слева направо: Гинденбург, Бломберг и Гитлер. Март 1933 г.

Bundesarchiv, Bild 102-16082 / Unknown / CC-BY-SA

Гитлер нанес удар в ночь с субботы на воскресенье (30 июня – 1 июля 1934 г.). Впоследствии эти события стали называть «ночь длинных ножей». Эсэсовцы ворвались в гостиницу в деревне Бад-Висзее, где собрались штурмовики, чтобы устроить на выходных гомосексуальную оргию, выдернули Рема и его сторонников из постелей и арестовали. Всех штурмовиков вскоре казнили, включая Рема, который отказался покончить с собой и был застрелен.

Гитлер использовал эту возможность для того, чтобы расправиться со всеми, кого не любил и кто перешел ему дорогу в прошлом, в том числе с последним рейхсканцлером Веймарской республики Куртом фон Шлейхером. «Ночь длинных ножей» унесла

более двухсот жизней. Гинденбург поздравил своего канцлера с тем, как тот решил проблему. Избавившись от конкурента, военные вздохнули с облегчением и стали союзниками Гитлера, Бломберг аплодировал «солдатскому напору и беспримерной храбрости фюрера».

Через месяц, 2 августа 1934 г., восьмидесятишестилетний президент скончался. Накануне ночью Гитлер нанес слабоумному старику визит, тот принял Гитлера за кайзера и назвал его «ваше величество». Вскоре после смерти Гинденбурга Гитлер объединил посты канцлера и президента в один. Теперь его называли «фюрер» (вождь), и он был и президентом, и верховным главнокомандующим вооруженными силами Германии. По приказу Бломберга военные присягали на верность не президенту и не государству, а лично Гитлеру. На референдуме 19 августа более 90 % жителей страны одобрили абсолютную власть Гитлера и слияние двух важнейших государственных постов. Через год прошли выборы, точнее, пародия на выборы, – в них участвовала одна партия, нацистская. Гитлер получил поддержку в 99 % голосов.

Ряды нацистов ширились. К 1939 г. членом НСДАП был каждый четвертый взрослый житель Германии. Однако те, кто стал членом партии до 1933 г., относились к новичкам с презрением и считали их не идейными национал-социалистами, а карьеристами.

Когда Гитлер пришел к власти, экономика Германии начала понемногу восстанавливаться после хаоса Великой депрессии. Гитлер поставил это себе в заслугу. Военизировавший экономику фюрер хотел, чтобы Германия перестала зависеть от импорта, и его рейхсминистр экономики Ялмар Шахт делал все, чтобы превратить страну в автаркию – экономически самодостаточную державу. Шахт ввел также общественные работы, такие как строительство шоссе, школ и больниц, и существенно снизил число безработных – с 6 миллионов в 1933 г. до 1 миллиона в 1938-м.

Однако гитлеровская идея военной экономики Шахту не нравилась, он считал, что военизация обходится стране слишком дорого и идет слишком быстрыми темпами, чтобы Германия ее выдержала. Гитлер полагал, что немецкая экспансия на восток и изгнание исконных славянских народов приведут к конфликту с Великобританией и Францией, а значит, экономика должна быть готова к войне уже через четыре года. Рекомендации Шахта замедлить темпы военизации не совпадали с планами Гитлера, и в 1936 г. фюрер сделал министром экономики Геринга. В 1944 г. Шахт участвовал в Июльском заговоре с целью убийства Гитлера. После провала заговора он отделался заключением в концентрационный лагерь и выжил.

Герман Геринг в свой день рождения инспектирует отряд гитлерюгенда. 12 января 1935 г. Bundesarchiv, Bild 102-16515 / Unknown / CC-BY-SA

Экономические таланты Геринга были сомнительны, однако именно он ввел с подачи Гитлера «четырехлетний план» и стал добиваться автаркии еще агрессивнее. Экономика продолжала развиваться, но не в сторону эффективности, а в сторону быстрого перевооружения. «Пушки сделают нас сильнее, масло – толще», – говорил Геринг, явно баловавший себя маслом слишком часто. К 1939 г., когда началась война, Германия по-прежнему зависела от импорта сырья и продуктов питания. Автаркией она так и не стала.