Чтение онлайн

Накал политических страстей, направленных на углубление перестройки и внешнеполитических связей, остудила подземная стихия. 7 декабря 1988 года в 11 часов 41 минуту по местному времени в Армении произошло катастрофическое землетрясение. Серия подземных толчков за тридцать секунд практически полностью уничтожила город Спитак и нанесла сильнейшие разрушения городам Ленинакан, Кировакан и Степанаван. От стихии пострадал двадцать один город, а также триста пятьдесят сёл (из которых пятьдесят восемь были разрушены).

В эпицентре землетрясения – городе Спитаке – сила землетрясения достигла десяти баллов (по двенадцатибалльной шкале), в Ленинакане – девяти баллов, в Кировакане – восьми баллов. Шестибалльная зона землетрясения охватила значительную часть территории республики, подземные толчки ощущались в Ереване и Тбилиси.

По расчётам сейсмологов, центр землетрясения находился в сорока километрах к югу от Главного хребта Кавказа – горной цепи, которая находится на конвергентной границе между Аравийской и Евразийской плитами. Этот горный хребет расположен в сейсмическом поясе, простирающемся от Альп в Южной Европе до Гималаев в Азии. Сейсмичность в этом поясе проявляется сильными землетрясениями на территории от Эгейского моря через Турцию и Иран до Афганистана. Кроме того, специалистам-сейсмологам удалось вычислить, что в зоне разрыва земной коры была высвобождена энергия, эквивалентная взрыву десяти атомных бомб, каждая из которых была подобна сброшенной в 1945 году на Хиросиму. Волна, вызванная землетрясением, обошла Землю и была зарегистрирована научными лабораториями в Европе, Азии, Америке и Австралии.

В результате землетрясения погибло около тридцати тысяч человек, сто пятьдесят тысяч стали инвалидами, а шестьсот тысяч человек лишились крова.

Горбачёв узнал о трагедии, будучи в США, где он находился с официальным визитом по случаю открытия в крупнейшем выставочном комплексе мира «Javits Center» большой экспозиции советских промышленных товаров. Конечно, он был огорчён сообщением Шеварднадзе, но не настолько, чтобы понимать всю ситуацию. Видимо, по этой причине он не сразу принял предложение «Белого лиса» (так называли Шеварднадзе во власти за раннюю седину и хитрость) ехать в аэропорт. Ему страсть как хотелось выступить на открытии выставки, чтобы продемонстрировать всему миру свою значимость, но Шеварднадзе был настойчив, диалог, можно сказать, шёл на повышенных тонах… В конце концов, нахохлившись и надув губы, Горбачёв всё же последовал совету друга ехать в аэропорт.

В Ленинакан Горбачёв прилетел 10 декабря вместе с Раисой Максимовной. Ознакомившись с ходом разворачивающихся спасательных и восстановительных работ, он облетел на вертолёте пострадавшие города в сопровождении двух вертолётов охраны. После этого он провёл совещание с руководителями союзных министерств и ведомств, где были рассмотрены первоочерёдные задачи по оказанию необходимой помощи народу Армении.

Трагедия в Армении потрясла весь мир. Несмотря на времена «холодной войны», Горбачев формально обратился к правительству США и другим странам мира с просьбой о гуманитарной помощи. Ждать долго не пришлось: сто тринадцать стран откликнулись на просьбу Горбачёва, прислав необходимое количество гуманитарной помощи. Помощь была и от неправительственных организаций, а также от частных лиц. В пострадавшую республику прибыли врачи и спасатели из Франции, Швейцарии, Великобритании, ФРГ, США. 10 декабря 1988 года в Ленинакане оказались сейсмологи из Японии, Франции, США. Но их не допустили к каким-либо исследованиям, запретив даже дозиметрировать. На что японские и французские сейсмологи-геофизики отказались составлять акт и признать происшедшее землетрясением, вызванным природными явлениями, поскольку до них дошли слухи, что уже с лета 1988 года на севере Армении планировалось испытание какого-то секретного подземного оружия. Для этого в республике побывал даже министр обороны Язов с группой военных специалистов и высших офицеров министерства обороны. Жители этих мест наблюдали, как в августе 1988 года в спешном порядке из полигонов в районах Спитака, Кировакана была вывезена вся военная техника: ракетные установки, танки, самоходные орудия. В сентябре 1988 года в Армении побывал Заместитель Председателя Совета министров СССР Щербина, занимавшийся вопросами испытаний ядерного оружия и военного строительства. В октябре 1988 года в Армении снова появился Язов, где лично проинспектировал передислокацию военной техники, демонтаж стационарных ракет и мобильных ракетных установок за пределы Армении. Что скрывалось за этими посещениями и перемещениями? Никто ничего не знал. Но люди чувствовали что-то опасное и непредвиденное, особенно азербайджанцы, видя активность армянских националистов. Чтобы не быть подвергнутыми нападению, опасаясь за свои жизни и жизнь близких людей, азербайджанцы вынуждены были покидать свои сёла, спасаясь таким образом от массовых погромов и зверских убийств, особенно в северных районах республики, где они могли стать жертвами геноцида.

«Чувствовали» это и турецкие специалисты, работающие на правом берегу реки Арпа близ Ленинакана, покинув утром 7 декабря всю территорию Армении.

Было ли это совпадение или что-то другое, говорить сложно. Но уже в начале ноября 1988 года по Еревану поползли слухи о том, что «Армению ожидает страшное испытание» (слову «испытание» придавалось не прямое, а переносное значение, как наказание свыше за те погромы, что учинили армянские националисты в отношении азербайджанцев, проживающих веками на территории Армении).

Армянских националистов эти слухи не остановили: в ночь с 25 на 26 ноября они совершили вооружённое нападение на несколько сёл, где зверски были убиты и сожжены сотни людей. Спасшееся население этих сёл в снежные и холодные дни вынуждены были прятаться в горах и лесах, добираясь по ночам до границы Азербайджана. 28 ноября 1988 года в Спитакском районе также были совершены нападения на азербайджанцев. Десятки человек были жестоко убиты, сотни – тяжело ранены. И эта резня продолжалась вплоть до Спитакского землетрясения. Но самое страшное преступление в Спитакском районе было совершено армянскими националистами над детьми в возрасте от пяти до двенадцати лет, которых заживо замуровали в трубе длиной двадцать метров и диаметром полтора метра. Десятки азербайджанских детей были похищены и увезены в неизвестном направлении, и что с ними стало – никто не знает.

Это лишь небольшая часть фактов чудовищных зверств армянских националистов против азербайджанского населения. Так что выселялись азербайджанцы из района Спитака вовсе не «по коварному замыслу КГБ, чтобы испытать там какое-то секретное оружие», а спасаясь от самого настоящего геноцида. Хотя, конечно, многие армяне верили во все эти мифы значительно больше, чем в нечто более логичное. К примеру, почему, обвиняя СССР, армяне, будучи вроде бы «верующими христианами», исключили другую гипотезу, которая с точки зрения христианства более логична: природная катастрофа часто посылается Богом как наказание за запредельные человеческие грехи и преступления. Факт же такого преступления в районе Спитака был зафиксирован, и вряд ли с ним поспоришь.

Возможно и то, что в условиях «холодной войны» миф об «искусственном» Спитакском землетрясении был сочинён «доброжелателями» СССР, упав на «благодатную почву» армянского населения, придерживающегося националистического сознания.

Во всяком случае выяснить истинную правду о землетрясении так и не удалось. Кому-то это было не нужно, а может, и не выгодно. Вылетевший для этой цели 15 декабря из Ленинакана военный самолёт с двадцатью специалистами-геофизиками разбился вместе с экипажем в Баку. Причины катастрофы так и не выяснили, а может, и не захотели выяснять, кто знает. Больше эту тему старались не трогать.

«Роковые силы природы, – писала газета «Правда» в эти дни, – унесли тысячи человеческих жизней, десятки тысяч человек ранены и находятся в зоне бедствия… Такой силы землетрясения не зафиксировано ранее не только в Закавказье, но и в других частях света». Писать что-либо о национальном вопросе ни «Правда», ни другие средства массовой информации не спешили.

И, видимо, по одной простой причине: марксистская теория свела национальную тему к социальному вопросу, а в действительности он имел своё собственное, более глубокое содержание, связанное с языком, культурой, традициями. Но национальная тема всячески игнорировалось марксистской наукой на всём протяжении развития страны, что было, конечно, большой и катастрофической ошибкой. К слову сказать, в ЦК КПСС было много отделов по направлениям общественной, политической, экономической и социальной жизни, а национального отдела не было (и это в многонациональной стране!) – его создали только при Горбачёве, когда заниматься этим было уже поздно. Это говорит не о степени упущения важности вопроса, а о степени невежества этих людей и нижайшем профессиональном уровне, на котором решались национальные проблемы.

В последние дни уходящего года многие газеты писали не только о трагедии в Армении, но и о многом другом, например, газета «Правда» писала о призывах покупать акции. Жители страны, плохо понимая эту новоявленную «кухню», с радостью скупали появившиеся ценные бумаги – так, на всякий случай, не зная, что с ними делать, кому продать (акции некоторых предприятий продать было уже невозможно, так как часть предприятий уже обанкротились).

Активным инициатором и игроком в этом деле выступил Сбербанк, рекламируя и продавая различные акции через свои отделения, вызывая тем самым живой интерес у населения страны, вступившего на «порог» новых экономических отношений. Растущие как грибы по всей стране акционерные общества гарантировали, как минимум, каждому владельцу ежегодный процент по акциям. «Хорошее дело затеяли! – говорили многие, не скрывая своих чувств. – Жаль только, поздновато взялись. Вот если бы на десяток лет пораньше».

В «Литературной газете» была опубликована статья Н. Семёновой «Распродажа»: «Не меньший урон был нанесён нашему культурному богатству распродажей за границу высших национальных ценностей – полотен величайших художников мира, хранившихся в советских музеях. Ради сравнительно ничтожных поступлений валюты в конце 20-х – начале 30-х годов по дешёвке были проданы картины Рембрандта, Рубенса, Рафаэля, Тициана, Боттичелли и других гениев, являющиеся вершинами мирового искусства, шедевры коллекции Музея нового западного искусства (работы Ван Гога, Сезанна, Пикассо, Дега), а сам музей был закрыт, поскольку его собрание считалось “идеологически невыдержанным”.