Чтение онлайн

Тот поморщился и заметил:

– А я еще ничего и не говорил.

– Подумали, коллега, подумали! Итак, создание сильного ИИ неизбежно, как и то, что он займется построением новых миров. Ибо деконструкция, а затем и реконструкция – это завершенный акт познания. Это естественный ход вещей. Это, если хотите, бенчмарк, сдача производственного минимума на мастера. Ты только тогда познал законы бытия и тайны вселенной, если можешь сделать ее своими руками.

– Ну так и к чему же это все приводит? – спросил наконец Натан.

– К онтологической избыточности, – быстро сказал Лок, пока Тагель опрокидывал свою стопку в рот.

Тагель повращал слезящимися глазами и охотно закивал, молча качая рукой с выставленным вперед пальцем.

– Точно так.

– А, я понимаю, – произнес Натан. – Вы хотите сказать, что это самоподдерживающийся и расширяющийся процесс.

– Да. Причем расширяющийся по экспоненте! Ведь в созданных таким образом вселенных тоже возникнет жизнь и там будут свои разумные существа, которые создадут свою версию ИИ, и так далее до бесконечности.

– Это не может продолжаться долго, это усложнение в геометрической прогрессии…

– А значит, что?

– Что?

– А это значит, что есть только два варианта. Либо где-то на базовых уровнях мироздания есть ограничение, стоп-кран для таких случаев. Либо рано или поздно все схлопнется – и пух! – Он сделал знак руками, показывая, как именно произойдет этот «пух».

– Вариант стоп-крана интересный, – продолжил Тагель, – и крайне вероятный для нашей с вами Вселенной.

– Почему?

– Если отойти от принципа антропоцентризма, хотя тут это понятие не подходит… В общем, если не ставить во главу угла именно нашу Вселенную, не считать ее центром мультивселенной…

– Перенести принцип отрицания антропоцентризма на мультивселенную?

– Да. Если так сделать, то мы с вами просто с точки зрения нормального распределения случайностей, скорее всего, не в начале, но и не в конце процесса, а где-то в его широкой части. Мы, вполне возможно, в одном-двух шагах от стоп-крана.

– Даже если мы в одном шаге от него, нам это совершенно не поможет.

– Это почему?

– ИИ уничтожает нашу цивилизацию, создает новый мир, следуя нашим же устремлениям в познании этого, и в процессе натыкается на стоп-кран. Да, он не может выполнить свою миссию и не создает новый мир, цепочка прерывается, и мультивселенная… – размышлял Рипке.

Натан заметил, что Тагель уже некоторое время сидит и стеклянным взглядом смотрит в свою рюмку. Затем он перевел взгляд на Натана и медленно произнес:

– Стоп. Я все понял.

Оба прекратили диалог и уставились на Тагеля, который начал мелко трястись и опять поднял палец.

– Фрактализация, – сказал он и порывистым жестом схватил бутылку со стола, налив себе полную рюмку и даже расплескав граппу вокруг на столе.

На лице Лока появилось брезгливое выражение.

– Новые вселенные замкнуты и заключены сами в себе, – торопливо сказал Тагель, уже держа рюмку вровень с лицом. – Они являются элементарными частицами нашей Вселенной. А наша Вселенная является элементарной частицей в этих вселенных. Все закольцовано само на себя по принципу лестницы Пенроуза.

– Так, – строго сказал Рипке. – Кажется, нашему господину нобелевскому лауреату лучше больше не наливать.

Тагель его не услышал, поскольку только что опрокинул стопку в рот и теперь сидел, оглушенный мириадами вселенных граппы, которые вступали внутри его организма в причудливые химические соединения.

Фрагмент интервью Натана Хольма

научно-популярному блогу LIA:

«Самое гнусное злодейство обычно не является плодом чьей-то злой воли, а становится возможным в результате несчастливой цепочки действий, произведенных с самыми высокими намерениями. В этом мире нет Сауронов или Палпатинов, но вполне достаточно излишне самоуверенных Старков и Волшебников Изумрудного Города. Они открывают ящики Пандоры чаще, чем игроки в Лас-Вегасе дергают ручку «однорукого бандита»… И да, они регулярно срывают джек-пот.

Ницше всего лишь хотел сказать новое слово в философии, выделиться среди окружающих его интеллектуалов, по-новому подать просвещенной публике древние легенды Евразии. Генерал Адриан Дитрих Лотар фон Трота с прусской последовательностью выполнял приказ командования обеспечить безопасность немецких колонистов в Юго-Западной Африке и усмирить воинственные племена гереро и нама. Бисмарк считал, что вся история с колониями – надувательство, но она была нужна для выборов. В итоге все вместе они невольно сотворили концлагеря и газовые камеры. Нет, они сами не отправляли туда русских и евреев. Они просто создали культурные, методологические и политические предпосылки для этого».

Натан снова проснулся и опять не понял, как он оказался в этом месте. Он был в своей комнате позади блока Солярис, и перед его креслом около кровати стояла Даниэла Дэни.

– Они прилетают. Через пятнадцать минут будут здесь, – сказала она.

– Кто? – испуганно спросил Натан. Он не понял, как она оказалась в его комнате и проникла сюда через закрытую дверь.

В глазах Даниэлы промелькнуло что-то похожее на страх. Натан огляделся и наконец сообразил, что, видимо, пошел подремать после того, как завершил свою миссию со «Скоморохом», и его сморило прямо в кресле.

– Мы с доктором не знаем его имени. Его называют Джентльмен-в-Маске. Он представитель консорциума инвесторов нашего проекта.

– Отлично, – пробормотал Натан, потягиваясь. – Надеюсь, он везет с собой команду зачистки из наемных убийц…

– С ним прилетает только один человек. Его ассистентка. Ее зовут Олимпия.

Через двенадцать минут они стояли перед научным корпусом. На площадку, с которой не так давно стартовал последний вертолет, теперь садился новый – поменьше. Он был похож на большую одноглазую стрекозу, и лучи усталого вечернего солнца лениво ползали по гладкому стеклу кабины.

Пока гул винтов не перекрыл все звуки, Дэни что-то бормотала, стоя рядом с Натаном.

– Я думаю… я думаю, это поможет… Мы уладим все процедуры… Не могут же они просто так… вот просто так… и все, – доносилось до него.