Чтение онлайн

– Почему ты с такой злостью клеймишь достойного человека? Он только тем и занят, что защищает нас от крамолы…

– Другого имени этот негодяй не заслуживает. Недавно по его вине я потерял близкого друга….

– Он тоже проповедовал, твой друг?

– Нет. Он был профессором биологии. Однажды в разговоре с коллегой он неосторожно предположил, что в основании нашего государства лежит пренебрежение человеческим достоинством и в качестве практического приложения к этому понятию бессмысленная, потрясающая жестокость.

– Как подобные мысли приходят в голову молодым людям? – возмутился Координатор. – Получили отличное образование, достигли положения в обществе, вся жизнь впереди… Твой друг удивительно смелый человек, но, к сожалению, глупый и опрометчивый. Так чем же дело закончилось?

– Разве не ясно? На него немедленно донес тот, с кем он говорил. Хром прислал своих костоломов, его увели и велели закрыть дверь за собой.

– И он, конечно же, послушно выполнил повеление.

– А разве был выбор? Он просил сохранить жизнь невесте…

– Значит, на пороге смерти этот человек заботился не о себе? Удивительно. У него, что же, была невеста? И она разделяла его взгляды?

– Они просто любили друг друга и мечтали родить собственного ребенка. Им запретили, как только узнали об этом желании во время врачебного осмотра. Позже ей сделали операцию – против ее воли…

– Ты сообщаешь много необычного. Говоришь, что они очень любили друг друга. Поясни, как это следует понимать?

– Они были единым целым и не могли жить друг без друга…

– Выходит, они жили вместе? Странно. Впервые слышу, что можно… Ты меня удивляешь, Тарс. И что же, его невесту оставили в покое?

– Оставили. Только она отказалась жить без него. Я отговаривал… она ничего не хотела слышать. Тогда я пошел к Хрому. Он сказал, что, если она решила уйти, он не станет препятствовать. А меня предупредил, что давно наслышан о моих проделках, что, когда немного освободится, непременно займется мной. Что моя песенка спета. Он сказал именно так.

– Ты утверждаешь, что невесту твоего друга… – не завершил фразу Координатор, зная ответ.

– Ее убили, – тихо произнес Тарс.

– Печально, – сказал Координатор и замолчал. Но ожил. – Скажи мне, почему мысли о пренебрежении человеческим достоинством и жестокости, на которых якобы построено наше государство, пришли в голову твоему другу?

– А вы что, думаете иначе? – Тарс жалеюще смотрел на собеседника.

– Ты смелый юноша, – сказал Координатор, испытывая досаду. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– Он не мог жить так, как живут исступленные. Не хотел быть исступленным.

– Он хотел стать плебеем? Мне доподлинно известно, что плебеи культивируют так называемую любовь. Но они недостаточно цивилизованы. Что с них возьмешь? И у славов вся жизнь строится на пресловутой любви.

– Это так, – сказал Тарс. Подумал и, решившись, задал вопрос, который постоянно носил в себе: – Не по этой ли причине дети славов совершенно здоровы?

– Здесь, Тарс, ты, пожалуй, прав, – согласился Координатор. – Но мы не можем принять такую модель поведения. Мы не славы и не плебеи, мы вынуждены думать о будущем. Тебе известно, что наш народ готовится к переселению на Терцию?

– В самых общих чертах.

– Ты готов лететь вместе со всеми?

– Едва ли меня спросят…

– Обязательно спросят и дождутся ответа.

– И следом, если откажусь, велят закрыть за собой дверь?

– Строгость наших законов сильно преувеличена. Не нужно их нарушать и все будет в порядке. – Координатор подумал и спросил, вспомнив: – Ты что-то там говорил о голубях. Что они такое вытворяют, чему следует научиться людям? Ведь, рассуждая о голубях, ты преследовал именно эту цель?

– Голуби живут так, как велит природа, – заученно проговорил Тарс. – Они никого не спрашивают, как следует поступить. Ответы на все вопросы находятся в них самих. А человек только и делает, что опровергает природу, а потом объясняет свои поступки нелепыми доводами.

– Поясни свою мысль, сделай одолжение.

– Я призываю всего-навсего вернуться к естественной жизни, к той жизни, которой жили наши далекие предки.

– Но, подумай, такое поведение неприемлемо по целому ряду причин. Начнем с того, что мы не можем позволить людям беспорядочно размножаться. Однажды это уже было, и ты знаешь, чем закончилось. Мы также не можем позволить, чтобы люди принимали участие в воспитании собственных детей. Ничего хорошего из этого не получится. Потому таких детей просто не должно быть, и их нет.

– Эти доводы мне не нравятся. В них трусость и нежелание отвечать за себя и свою жизнь.

– Скажи-ка мне, Тарс, ты вникаешь в смысл слов, которые произносишь с такой безрассудной отвагой??

– Я рассуждаю, господин Координатор. Взвешиваю и делаю выводы.

– Ты знаешь, кто я такой?

– Знаю. Мне сообщил робот. Правда, никогда прежде я вас не видел, но всегда знал, что вы существуете.

– А теперь я знаю, что существуешь ты и что участь твоя незавидна. К сожалению. На улице ты протянешь недолго.

– Я готов, – сказал Тарс печально. – Если кому-нибудь станет немного легче.

– Кому-то, возможно, станет, мне – нет, – сказал Координатор и удивился своим словам. Ему показалось даже, что эти слова произнес не он, а другой человек, оживший в нем, у которого единственная цель в жизни – перечить любому замыслу своего господина. – Я не стану причинять тебе неприятности, хотя должен. Ты уйдешь теперь и постараешься быть осторожным и умным простым врачом, если тебе нравится так называть себя, а не разгильдяем, проповедующим крамолу на площадях. Тебе очень повезло встретить меня на своем пути, хотя по-настоящему тебе повезло потому, что последнее время удивительно не везет мне. – Он помолчал и вдруг переключился на жесткий непререкаемый тон, свойственный Великому Координатору: – Впрочем, эти слова забудь. Ты, надеюсь, не жаждешь познакомиться ближе со мной и моими людьми?

– Нет, конечно, – еле слышно проговорил Тарс.

– Тогда ступай и запомни совет: держись подальше от пройдох из службы безопасности, особенно от их предводителя Хрома. Он уже положил глаз на тебя, как я понял с твоих слов. От натасканных псов тебе не уйти, если они, не дай бог, возьмут след. Но, если все же случится беда и тебя прижмут так, как они умеют, попробуй сослаться на меня. Разрешаю. Не уверен, что это тебе поможет, учитывая краткость пути от ушей ублюдков из тайной службы до скорой расправы… И еще. Пожалуйста, освежи одежду. Так опускаться недопустимо. Ты же врач. Простой врач…