Чтение онлайн

Ночевала она первое время на вокзале, но потом Катька подсказала ей, где можно недорого снять жилье.

– Сейчас ранняя весна, дачу возле станции снять легко – и дешево, и на работу опять же удобно ездить.

«Дачу» – это было слишком громко сказано. Летний домик у самой полосы отчуждения, в огородном товариществе, дощатый, продуваемый всеми ветрами, с чадящей печкой-буржуйкой и колодцем во дворе, с отхожим местом на задах заброшенного огорода, с протекающей крышей… Но какое дело до роскоши городского жилья тому, кто всю жизнь привык скитаться по баракам да по общежитиям?

После вокзальной неприкаянности садовый домик, который каждые пять-семь минут опасно содрогался от проходящих на скорости составов, показался раем. По ночам, просыпаясь в полутьме от тонкого свистка подходящей к платформе электрички или от рева скорого поезда, летящего на всех парах в неведомое далеко, Маринка счастливо улыбалась, ежась под тремя сопревшими одеялами и старым тулупом. Эти звуки напоминали ей родной Мурмыш, их барак возле вилки раздваивающихся путей… По утрам вода в умывальнике покрывалась тонкой коркой льда, выла мартовская метель за окном, вокруг не было ни души, но все это было не важно… Главное – у нее теперь есть пристанище, есть работа… Вот заработает она кучу денег и вернется домой, увидит своего мальчика, прижмется губами к его лобику в редких курчавых завитках, как у вероломного Игореши, и…

Предательская слезинка катилась по щеке, холодя кожу, глаза влажно блестели в зыбком мареве станционных фонарей, сеющих луноподобный свет… И с потусторонней улыбкой на устах Маринка засыпала, убаюканная перестуком колес за окном и грохотом проходящего состава – когда-нибудь все будет хорошо, все будет очень хорошо…

На исходе первого месяца ей наконец удалось отослать в деревню первые деньги. Относя предназначенные к отправке купюры на почту, она так гордилась собой! Сынишка ее пока не понимает, как для него старается мать, но зато Ленка и Валька по достоинству оценят заботу старшей сестры.

Маринка, счастливо улыбаясь, входила в хмурый утренний вагон ранней электрички.

– Доброе утро, граждане пассажиры, – начинала она светлым, доброжелательным голосом, голосом «Радионяни» и «Пионерской зорьки». – Желаю вам приятного пути и удачного рабочего дня!

– Да пошла ты! – мрачно отзывался на ее приветствие обтерханный мужичок в старой кроличьей шапке, надвинутой на самые брови. – Орет на весь вагон, спать мешает…

– Развелось спекулянтов, – ворчала скандальная старуха в пуховом платке, с подбитым глазом. – Прохода не дают, кровопивцы…

К обеденному времени вялые лица постепенно просыпались, торговля разгоралась, достигая своего пика к вечеру. Домой девушка возвращалась около полуночи, сонная, с гудящими ногами и чугунной головой. Наскоро ужинала и, дрожа от холода, забиралась в промерзшую постель. Работала она без выходных. А зачем ей выходные? На что их тратить? На кого? В воскресенье она позволяла себе только лишний часок понежиться в постели да с работы вернуться пораньше. Зевая, грела на печке воду, мылась, стирала, убирала свои дощатые хоромы.

Постепенно ей даже начала нравиться такая работа. Вскоре Маринка заметила, что шоколадки у нее покупают в основном девушки-сладкоежки да пенсионеры для внучат, тогда как мужчины остаются не охваченными ее торговым энтузиазмом. Они лениво цедят пиво в вагоне, а на шоколад косятся с равнодушным пренебрежением. Задумалась Маринка и стала на «Ярике» брать оптом еще и соленые орешки. Торговля ее пошла совсем бойко.

Вскоре она узнала многих своих коллег из Илюхиной бригады – и Витьку-пятновыводителя (он торговал пятновыводителем китайского производства, дешевым и совершенно бесполезным, который брал на «Башне» – китайском рынке у гостиницы «Севастополь»), и Сережу-книжника, и Лейлу-газетчицу, и мороженщиц тетю Иру и тетю Свету, а уж наставница молодежи Катька ей вообще за родную маму была.

Дружба с товарищами по бригаде была делом необходимым и нужным. Кто, как не коллега, собрат по несчастью, шепнет тебе, где зверствует ментовская облава, оповестит, какую электричку бригада с «Электрухи» себе забрала, расскажет про результаты недавней «стрелки» хозяина с крышей. Только благодаря взаимовыручке товарищей Маринке удавалось безбедно существовать до поры до времени.

Однако не надолго задержалась удача в ее бизнесе… Вскоре неприятности посыпались одна за другой.

С поездными контролерами у торговцев вопрос решался просто – покупай билет в оба конца и катайся сколько хочешь. А вот с милицией девушке пока сталкиваться не приходилось.

Тот день начался как обычно. Она только что «пробила» два вагона. Торговля шла не очень бойко, но в принципе нормально. Вошла в третий – и сразу же испуганно метнулась к тамбуру: заметила серые фигуры в бушлатах с резиновыми дубинками на боку. Из вагона выскочить не смогла – электричка подтягивалась к большой станции, народ толпился в тамбуре, готовился к выходу. Маринка быстро спрятала товар в сумку, встала скромно в сторонке, опустила глаза, будто тоже собиралась выходить. Однако напрасно…

– Ваши документы! – Один из милиционеров, тот, что был пониже, с русой запущенной щетиной на подбородке и мутными после вчерашнего глазами, возвышался перед ней, перекрыв ход. – Тэк-с, регистрации, конечно, нет! – обрадованно заметил он. – Ну, пошли, красавица, в отделение, поговорим…

– Ребята, я… я только…

Обреченно следуя за милиционерами по вагону, Маринка краем уха уловила их обрывистый разговор:

– Она?

– Та самая, белобрысая, как Чалый говорил…

– Долго мы ее пасли… Юркая…

Чалый – это была кличка Илюхи. Маринка навострила уши. Значит, это Илюха «продал» ее ментам? За что, ведь она исправно платит ему подати!

– Ну, красавица? – Мутноглазый развалился на стуле, в голосе его слышалось полное сознание своей силы и уверенность в полнейшей безнаказанности. – Законы нарушаем? На статью 171 нового УК «Несанкционированная торговля в поездах» плюем с колокольни?

– Нет, что вы… Я… я только ехала и… Бестолковое мычание Маринки не произвело особого впечатления на ее стражников.

– Между прочим, по 171-й статье до трех лет лишения свободы или 500 минимальных окладов, – многозначительно заметил мутноглазый, постукивая концом дубинки по столу.

– Нет такой статьи! – отчаянно выкрикнула Маринка. – Я читала!

– Ого, образованная! – ухмыльнулся мент. – А ты знаешь, грамотейка, что Бог велел всем людям делиться?

– Я уже и так делюсь, – дерзко заявила девушка. – С хозяином, Илюхой Чаленко, вы же его знаете. Он же вам платит!

– Мало ли кого мы знаем… А за оскорбления, за намеки, мол, нам кто-то платит, можно и ответить…