Чтение онлайн

Яркие образы быстрыми вспышками проносились в сознании, вереница впечатлений не оставляла мне шанса сосредоточиться и понять смысл происходящего. Внизу разгоралось пламя, я словно парила над ним, но следом с удивлением обнаружила, что меня держит большая черная рука. Я взглянула вверх и сердце странно забилось, словно в предвкушении, но маска быстро отвернулась, оставив во мне горечь разбитого ожидания. Темная фигура метнулась вбок, скрываясь за мутными очертаниями разрушенного корабля, я же оказалась на твердой поверхности незнакомого коридора, пламя исчезло, но я настойчиво шла вперед в поиске того, что меня сильно влекло.

Я двигалась медленно, словно наощупь, пытаясь отыскать нечто важное в пустынном безлюдном пространстве, но силы быстро заканчивались и изнутри накатывал страх, что я так и не смогу разгадать эту загадку. Я застывала на месте, беспокойно оглядываясь, но темной фигуры не было нигде. Как неуловимая тень, она растворилась в пространстве без следа.

– Аля!.. – кто-то настойчиво дергал меня за руку. Голос доносился снаружи, коверкая пространство, разрушая странную гармонию геометрических форм.

– А? Что?.. – я с трудом разлепила глаза, привыкая к слабому внешнему свету.

– Ты кричала во сне, – Фил сидел на краешке моей кровати и неуверенно протянул ладонь к моей руке.

– Да? – промычала я, пытаясь сосредоточиться. Мутные образы так же быстро скрылись из сознания, как и проникли в него. – Прости, что разбудила.

Кровать Фила находилась за тряпочной перегородкой и препятствий для звука не было никаких. Наша комната освещалась желтоватым отраженным светом от встающей звезды.

– Тебе надо больше отдыхать, – вздохнул мальчик, а я перехватила его руку.

– Вовсе нет! – помотала головой. – Я хорошо себя чувствую! – я скосила глаза на свой четырехмесячный живот. – Самое время для работы. И спать уже не хочется!..

К счастью, работа на Апхокетоле занимала так много времени, что в сон я проваливалась без труда и практически никогда не просыпалась. Но время от времени меня застигал врасплох один и тот же образ с пламенем и длинными коридорами. Будь моя воля, я бы вычеркнула этот эпизод из своего сознания.

– Час еще можно поспать, – посоветовал Фил.

– Спасибо, не надо!.. – упрямо возразила я, чувствуя, что спина взмокла от ночных переживаний. – Больше не надо снов, – я присела и потянулась. Улыбнулась через силу.

– Ага, значит, был сон! – тут же оживился мальчишка. – Расскажи!

– Ерунда всякая, – отмахнулась я. – Ты подсчитал, насколько мы превысили план по карцезитам?

– Расскажи! – Фил словно не обратил внимание на мои слова. – Ты ведь много где была…

– Все хочешь знать… – я легонько ткнула мальчика в нос и рассмеялась. – Нос отвалится! По правде говоря, я и сама не помню, что мне снится. Лучше я расскажу тебе, как меня за ногу схватил огромный жук!

– И кто же тебе помог? – задал вопрос мальчик после того, как я эмоционально поведала историю о своей неудачной попытке приблизиться к знакомым цветам на Сальдери. Вопрос застал меня врасплох, внутри мигом заструились воспоминания и нахлынули образы недавнего прошлого, острым лезвием распарывая стену, которой я желала окружить свои чувства. Мрачная фигура из моих фантазий приближалась стремительно, припирая меня к стене, заглядывая в мою душу резко и неотвратимо… Я мотнула головой.

– Никто. Друг… – я отвела глаза. Другом Зэлдара можно было назвать лишь с очень большой натяжкой, но никакого корректного названия этому человеку я придумать не могла. Корректного и правдивого. Правда была такой, что любое прикосновение к ней вызывало болезненный укол, поэтому ради ребенка я старалась не тревожиться лишний раз.

– Это из-за него ты здесь? – Фил оказался на редкость догадливым.

– Это длинная история, – увернулась я, улыбнувшись. – Расскажу в другой раз.

– Как хочешь… – разочарованно протянул мальчик. – И все-таки ты очень счастливая, что успела побывать в разных мирах. Мне это не светит.

– Ты что! – я схватила его за плечо. – Не думай так! Еще как светит! Ты совсем молод, а за будущее всегда надо бороться! Не зря же ты выращиваешь всю свою коллекцию, упорства в тебе не занимать!

Я скосила глаза на ряд ящичков, созданных из подручных материалов, из которых вверх тянулись тонкие растения. Стоит создать для них парниковые условия, и хилые ростки превратятся в густой зеленый оазис. Не хотелось бы, чтобы из-за глупых запретов это так и осталось несбыточной мечтой.

– Не занимать, – с гордостью согласился подросток. – Только все это бесполезно. Апхокетоль – проклятая планета. Мы никогда не сможем выбраться с нее. Наша жизнь пройдет здесь, в подземный норах, – Фил с силой пнул стоящий рядом стул и тот с грохотом упал. – Здесь мы и сдохнем…

– Ну-ну… Успокойся! Мы что-нибудь придумаем… – залепетала я, стараясь поддержать мальчишку, хотя сама не была уверена в своих возможностях. – Мы будем много работать. У нас есть преимущество! Эндо нам поможет. Он о-о-очень умный.

– О твоем роботе уже все говорят, – покачал головой Фил. – Но… ты можешь продать его. Мало не проси. Может быть, тебе даже хватит на путь домой.

Я нахмурилась. Видит Вселенная, с какой тоской я вспоминала о доме и родных людях, и как невыносимо сильно мне хотелось вернуться в беззаботное прошлое, забыв хотя бы о части проблем. Чтобы передать им послание мне придется работать еще очень долго, ведь любая связь со сторонними территориями здесь происходила лишь по нелегальным каналам, просившим слишком большое вознаграждение.

– Эндо не продается, – покачала головой я. – Он и… не совсем робот. Эндо сам определяет свою жизнь, он может покинуть меня, если захочет.

– Чудная ты… – заулыбался Фил, отчего в его глазах заискрились воображаемые искорки. – Разве можно давать свободу роботу?

– Он стал очень близок мне, – ответила я серьезно. – Ты можешь смеяться сколько угодно, но я это чувствую так. А самая большая любовь к близкому – это дать ему свободу.

– Ты говоришь странные вещи, – заметил мальчик, а я вздохнула. И правда, не слишком ли сложные идеи я возвучиваю для столь юного возраста?..

– Свобода самоопределения – это то, что позволяет нам быть самими собой, не притворяясь, не надевая маски. Когда мы любим кого-то, мы не можем требовать любовь взамен. Мы не можем, не должны распоряжаться жизнью этого человека. Единственное, что мы способны – дать ему свободу самому решать и делать выбор. Разве наши близкие этого недостойны?

– Может, и достойны… Но робот… – зеленые глаза смотрели недоверчиво.

– Я тоже не могу поверить в это, Фил. И все-таки это так. Знакомство с Эндо перевернуло мои представления о робототехнике, одного лишь я не знаю, что это за удивительная технология… – пожала я плечами.