Над уровнем неба
Шрифт:
– Хорошо… - только и смогла выдавить из себя девушка, застыв с кусочком булочки в руке.
– Вы что знакомы?
– с удивлением и как показалось Светлане, немного с завистью, прошептала Катя.
– Девочки познакомьтесь — это Кирилл! – она, наконец, собралась с мыслями и, оправившись от удивления, представила своего недавнего знакомого.
Девушки хором улыбнулись в ответ на его очаровательную улыбку.
Рассказывать всем о том, как он несколько дней буквально вытащил из-под колес автомобиля, Светлане не хотелось, поэтому она вопросительно взглянула на Кирилла.
– Светлана обещала мне принести свои лекции по истории Отечества за прошлый год. - Вежливо объяснил он.
– Да. Конечно, — Светлана, словно китайский болванчик, кивнула - обещала.
– У меня тоже за прошлый год остались кое-какие лекции, так что если тебе что-то нужно — ты обращайся! — Катя кокетливо закинула одну ногу на другую. Журавлева, судя по всему, решила пофлиртовать с Кириллом. Однако парень, на удивление Светланы, даже не повернул головы в сторону Кати.
Под завистливые взгляды подружек Светлана, оставив недоеденный обед на столе, медленно встала (не хватало еще споткнуться, когда вокруг столько любопытных глаз!). Аппетит пропал напрочь.
Кирилл спросил:
– Можно с тобой поговорить наедине?
– Южная ночь, тревожной волной плескавшаяся в глубине его глаз вопросительно взглянула на нее.
– Конечно. - Словно загипнотизированная его голосом, она не могла ответить иначе. Девушка кивнула своим подругам и, взяв со стола тетрадь с лекциями и книгу, вышла из столовой вместе с Кириллом.
Они, молча, прошли холл, и подошли к входу в актовый зал. Здесь было пусто и относительно тихо. Староста курса с активной группой школьников устроили в этой рекреации что-то вроде зеленого уголка.
Скудным этот цветник назвать было нельзя – нежно алела душистая герань, переливаясь всеми оттенками красного; словно первый снег, белели пушистые хризантемы, удивляя своей чистотой и свежестью; фиалки робко выглядывали из-за густой и сочной зелени аспарагуса, широко, раскинувшего свои листья; мохнато-колючие кактусы, словно маленькие ежики, пушились короткими иголками. А в дальнем углу стоял маленький пузатый аквариум с крохотными неонами, матово поблескивающими сквозь мутновато-прозрачную воду, своими серебристыми боками. Кирилл и Светлана присели на небольшую деревянную скамейку возле окна.
Он легонько повернул к себе обложку книги, которую она держала в руках, и, увидев название, удивленно вскинул прямые брови.
– Тебе нравится творчество Лермонтова?
– проговорил Кирилл, внимательно смотря на Светлану. Во взгляде его черных глаз промелькнуло недоверие.
– Честно говоря, не очень… - честно ответила она. Похоже, что ее ответ удивил парня.
– Почему же ты тогда это читаешь?
– не спросил, а скорее потребовал от нее объяснение Кирилл.
– Предстоит сочинение по литературе?
– Нет. Дело не в сочинении. Вероятно, я неправильно выразилась — торопливо поправилась Светлана — мне нравятся лишь некоторые стихи и повести Лермонтова. «Мцыри» или вот, например, его «Демон». Весьма занятное произведение. Мне просто любопытно... - Светлана не договорила, растерянно смотря на Кирилла. Она не понимала, почему его это так интересует. Не о ее же предпочтениях в литературе пришел он спрашивать!
– А тебе, что - правда интересно?
– Естественно. Иначе, разве бы я спрашивал?
– Кирилл утвердительно кивнул. На его лице появилось престранное выражение. Затем помолчав несколько секунд, добавил.
– Позволь поинтересоваться — что именно тебе любопытно?
– Характер... Слишком уж он не стандартный, не шаблонный. - Она пожала плечами — Или олицетворение злого начала, волнующие человеческие умы с незапамятных времен, этакий злобный князь тьмы, или соблазнительно-губительная смесь печали и неверия...
Неожиданно смутившись, девушка растерянно посмотрела на него — не хватало еще, чтобы парень подумал, что она законченный ботаник. Но, похоже было, что Кирилла действительно интересовало ее мнение.
– И к какому же выводу ты пришла?
– задумчиво смотря в пространство, проговорил он.
– Пока не знаю, - неожиданно призналась Светлана - Не решила еще.
– А что же тут решать?
– Кирилл словно бы с осуждением и неодобрением покачал головой — Зло оно и есть зло! Все остальное — лишь мишура и обман!
– Может и так. Только мне отчего-то кажется, что он отнюдь не рад своему положению, а напротив, страдает от своего одиночества, невозможности найти себе кого-то близкого по духу...
– Как же можно найти себе кого-то близкого по духу, если у самого нет души? – почему-то невесело улыбнулся Кирилл. Взглянув на Светлану, он задумчиво добавил - Знаешь, а из тебя получится отличный психолог. Только никогда не стоит кого-то идеализировать. Это слишком опасно. Любой идеал — всего лишь миф. Да к тому же ты слегка романтична.
Усталая усмешка тронула его безупречное лицо.
– Что-то раньше не замечала за собой склонности к романтизму! - с вызовом бросила она.
Кирилл задумчиво посмотрел на нее, и легонько проведя кончиками пальцев по ребру книги, прошептал:
Лишь только я тебя увидел – И тайно вдруг возненавидел Бессмертие и власть мою. Я позавидовал невольно Неполной радости земной; Не жить, как ты, мне стало больно, И страшно - розно жить с тобой… [3]3
Лермонтов М. Ю. Фрагмент из поэмы «Демон».
– Ты я смотрю тоже поклонник литературы девятнадцатого века… - тихонько пробормотала она. Неожиданно Светлану бросило в жар от того с какой страстью и выражением прочитал Кирилл отрывок из произведения.
– А каким же ему быть, если он и есть сама злоба и печаль, вместе взятые? Ведь демон - создание без души и чувств?… - она почувствовала как в его словах зазвенела злость.
«И чего он так завелся?» - недоумевала Светлана. Кирилл задумчиво застыл, словно изваяние, наклонив голову к стене. И снова в его глазах она увидела тоскливое ожидание чего-то неизбежного.
– Я думаю, в Тамаре он нашел ту, которая способна была поверить ему… - тихо проговорила Светлана.
– Да. Только он собственными руками погубил ее… - сухо заметил Кирилл и посмотрел куда-то поверх ее головы.
Наконец, выражение на его лице поменялось, маска холодной печальной отчужденности ушла. Теперь он улыбался, и его лицо стало еще красивее. У Светланы непроизвольно вырвался вздох, когда она заглянула в черные манящие глаза, светящиеся задорным огоньком из-под густой мальчишеской челки.