Чтение онлайн

Мы отдалялись всё дальше на максимально возможной скорости, позволявшей ехать между деревьями. Где-то вдали раздался раскат грома. Будет дождь?

– Отлично, - шепнула Найя, всё ещё опасаясь говорить громко.
– Смоет наши следы.

– А куда мы, собственно, направляемся?

– К платформе, - пожала она плечами.
– Там они меньше всего нас будут ждать.

Правильно. Я и сам бы её уговорил туда ехать, если бы дело обстояло по-другому. Тем более, что наши враги даже не догадываются, что я знаю способ, как на неё забраться.

– Так зачем?
– бросила на меня озадаченный взгляд Найя.
– Зачем ты пообещал Тоббису, что вернёшься?

– Чтобы он меня ждал.

– Не слишком ли это жестоко?

– Не думаю, - пространно ответил я. Она ещё не знает, что я больше не смертельно болен. Оставлю это на потом. Как-никак мы мчим на высокой скорости и неизвестно, как она отреагирует на это известие.

Она нахмурилась, но не стала дальше выяснять причины моего поступка.

Через несколько минут она задала вопрос, который, по всей видимости, волновал её гораздо больше:

– Что ты имел ввиду, когда сказал, что Олимп здесь?

– Шигган. Он и есть Главный Учёный, заправляющий Олимпом.

Руль метнулся в сторону, когда она во все глаза уставилась на меня, поражённо выдохнув. Этот разговор тоже нужно оставить на потом. Когда Найя справилась с управлением, я предложил:

– Обсудим это, когда сделаем привал?

Она снова бросила на меня недоумённый взгляд и неуверенно кивнула:

– Да. Да, наверное, так будет лучше.

Мы ехали в молчании всю оставшуюся ночь. Гром звучал всё чаще; протяжно, зловеще. В самый раз для беглецов, каждую секунду ожидающих опасность. Я заметил тенденцию, что каждый раз после ярко-голубого всполоха молнии в дали, гром звучал лишь несколько секунд спустя. И мы с Найей вздрагивали после каждого. В итоге наша реакция начала нас забавлять своим абсурдом, и мы не смогли удержаться от смеха над собой.

Занялся рассвет. Тяжёлое небо не пропускало ярких лучей солнца, взяв его в плен. Оттого утро казалось бесцветно-серым. Дневные краски, что сопровождали нас на протяжении всего пути до базы – яркая зелень деревьев, травы, неиссякаемая палитра цветов – всё как будто померкло. Но и в этом сером свете я сумел разглядеть красоту. Ведь не зря глаза Найи именно такого оттенка.

Наконец, начал покрапывать дождь, гром прекратил дергать нас за струны натянутых нервов, и я поднял голову вверх, наслаждаясь мягко барабанящими по моему лицу каплями небесной воды.

И тут до меня дошло… Найя не в курсе про отмену моей скорой кончины… тогда?..

– Так какой у тебя план? Зачем ты вытащила меня из камеры?

Она скосила глаза в мою сторону и криво улыбнулась:

– Обычно в таких случаях говорят – спасибо.

– Конечно, я тебе благодарен! – с жаром воскликнул я и уже спокойней добавил: - Ты даже не представляешь насколько. Но раз я не должен был протянуть до утра..?

– Ниро, - вздохнула она. – Их история изначально не клеилась. Я имею ввиду – не клеилась с тобой. С тем добрым, восторженным, заботливым и смелым человеком, каким я тебя узнала. Ты рисковал жизнью ради нас!
– Она усмехнулась: - Другое дело, если Ви-дрон выстрелил в тебя случайно, ведь однажды мы столкнулись с одним, который в тебя стрелять не хотел, но я вспомнила схватку с Тирнами. Они не пустили бы их по нашему следу, будь ты «специально-внедренным» человеком. Тирны слишком непредсказуемы. И даже, если бы они тебя не тронули, то скорее всего убили бы меня. И тогда кто бы помог тебе внедриться? – улыбнулась она. – Я поняла, что они врут. Вот только не понимала зачем. Ещё этот кляп… Они не хотели, чтобы ты хотя бы попытался опровергнуть их историю, а потом Шигган приказал тебя убить. Пришлось соображать очень быстро. Я соврала про утро и придумала заточение в камере лишь для того, чтобы выиграть время. Раз они не хотели по каким-то причинам, чтобы ты нам помог – теперь-то я догадываюсь по каким – то мы сами, ты и я, избавимся от платформы. Я сказала Анин, чтобы, когда ей начнут задавать вопросы, она сказала, что я говорила что-то про горы, скрыться там, что слишком привязалась к тебе, чтобы допустить твою смерть. На самом деле мы приедем к платформе, и я попытаюсь снизу добраться до системы. – Найя пожала плечами, сосредоточено наблюдая за дорогой впереди: - Я пока не представляю как, но обязательно что-нибудь придумаю.

Я же говорил, что она умнее меня. Невероятный человек! Не знаю, как такое возможно, но в эту минуту я стал любить её ещё сильней! Одна против целого мира; бесстрашная, настойчивая, находчивая! Нет. Не одна. Не теперь. Вдвоём. Навсегда.

И тут дождь начал лить с невероятной силой! Капал, себе, капал и раз! – как польёт, как из водопада! Я улыбнулся: на ум тут же пришло заставляющее замереть сердце воспоминание - прошло волной по всему телу, до самых кончиков пальцев.

Буквально в считанные секунды мы промокли до нитки. Ветер обдувал со всех сторон из-за высокой скорости; я чувствовал его холодные порывы на своей коже, но не мёрз. А вот Найя через несколько часов застучала зубами.

Время близилось к обеду, а дождь не прекращался. Стал чуть менее интенсивней, но продолжал свой нескончаемый поток.

Найя дрожала всем телом, но останавливаться не планировала.

– Нет. Я в порядке. Мы ещё недостаточно далеко, - возразила она мне, когда я предложил переждать дождь.

По её взгляду я понял, что спорить с ней бесполезно, и проклял дождь. Ну почему сейчас не сезон засухи?

Хотелось есть, спать хотелось ещё больше. Не представляю, каково Найе, с учётом того, что ей ещё и приходится управлять машиной.

Её сосредоточенное лицо, жажда, с которой она желает уехать как можно дальше, красноречиво говорили, что против неё самой мне её не защитить.

Оставалось смиренно сидеть и ждать, когда, по её мнению, можно будет сделать остановку.

Мы продолжали ехать весь день. Моё сердце страдало от вида попеременно вздрагивающего тела Найи. Дождь наконец-то кончился, робко показалось солнце, лишь для того, чтобы через несколько часов безапелляционно уйти в закат. С каждым километром пути, оставленного позади, туч становилось меньше, небо рассеивалось, окрашиваясь в насыщенно-сиреневые и тёплые оранжевые тона. Невероятная красота. Красота угасающего дня.

Где-то ещё через пару часов, когда стало совсем темно, но света ещё хватало, чтобы видеть друг друга, Найя сбавила скорость. Мы ехали среди деревьев и кустов. С правой стороны, позади кустов и другой растительности, высились протяжные скалы. Их серые камни, увитые плющом, выпирали то слишком близко, то терялись из виду.

Прямо по курсу высился особенно выдающийся на метра три влево край скалы. У его основания, близко друг к другу росли кусты можжевельника.

Я думал, Найя его объедет, но она порулила машину прямо в глубь кустов. Я испугался, но увидев гуляющую улыбку на устах Найи, расслабился. Она знает, что делает.

Мы проехали в глубь кустов и оказались в достаточно высокой и широкой пещере, которая метра через два поворачивала вправо, сужаясь и уменьшаясь.

Отличное место для тех, кто прячется. То есть для нас. Я поразился насколько хорошо Найя ориентируется в местности и что знает столько необыкновенных мест.

Машина, направив фары в голубь пещеры, остановилась. Найя повернулась ко мне и вымученно улыбнулась:

– Добудешь дров?

– Конечно!
– я мгновенно выпрыгнул из машины и вышел из нашего укрытия.

Я старался как можно скорей отыскать подходящие для костра ветки, но выходило недостаточно быстро. Найя там мёрзнет, а мне попадаются лишь тонкие прутики!

Через двадцать минут мои поиски дали результаты, и я вернулся в пещеру.

Найя сидела, привалившись спиной к щербатой стене скалы, укутанная в покрывало. Она успела установить палатку и блоккеры. Я сложил дрова недалеко от неё и через несколько минут разжёг костёр. Достал воду, хлеб, сыр и присел рядом.

– Найя?
– позвал я, протягивая ей воду.