Чтение онлайн

Роман, машинально кивая, повел биноклем вдоль ряда модулей, невольно удивляясь силе приближения (прибор и в самом деле был великолепный), затем повернул окуляры влево, туда, где находилось кафе, подкрутил регулятор резкости, отыскивая нужный ему столик – и вдруг прямо перед собой, на расстоянии вытянутой руки, не далее, увидел светло-серый пиджак Павлова, а за его плечом… лоснящуюся физиономию Мустафы Хурмиза. Почти точно такую, как на фотографии, только с густой черной бородкой на полных щеках. Мустафа как раз что-то втолковывал Павлову и жестикулировал при этом короткими пухлыми пальцами.

Опасаясь, что Мустафа заметит направленный на него бинокль, Роман повел им дальше и левее, затем плавно вернулся назад, на секунду задержавшись на Мустафе, дабы окончательно убедиться, что это точно он, – и отнял бинокль от глаз.

– Отличное приближение, – сказал он неустанно лопочущему что-то китайцу и вручил ему сослуживший добрую службу бинокль. – Большое спасибо…

Не задерживаясь более ни на секунду, Роман поспешил к месту сбора.

И правильно сделал, ибо еще издали заметил плотную группку журналистов, собравшихся возле толстяка-араба. Не хватало только его, и толстяк раздраженно вертел головой в поисках нарушителя дисциплины.

– Прошу прощения, – подойдя к нему, сказал Роман. – Я немного не рассчитал время.

– В следующий раз не опаздывайте, – внушительно сказал ему сопровождающий. – Иначе это может дорого вам обойтись.

– Я все понял, – смиренно склонил голову Роман.

Толстяк милостиво ему кивнул и мановением руки повел свою группу дальше.

На сей раз они вышли на открытый воздух. Здесь, на территории примерно в два гектара, размещались вдоль ровных пластиковых дорожек ракетные и зенитно-ракетные комплексы. Над ними были сооружены временные укрытия из маскировочной сетки, надежно укрывающие их от солнца и посторонних глаз. Сами установки были тщательно зачехлены.

Журналисты могли видеть только внешние абрисы этой дорогостоящей и пользующейся повышенным спросом техники. Подходить вплотную к установкам им строго воспрещалось. За этим следила охрана, и стоило кому-нибудь приблизиться к входу в укрытие больше чем на три шага, его тут же осаживали резким окриком и красноречивым движением автомата.

Потоптавшись под жарким солнцем и ничего толком не разглядев, журналисты, не дожидаясь исхода тридцати минут, отпущенных на «осмотр» ракетной техники, гуськом потянулись назад к шатру.

Толстяк-сопровождающий, оставшийся в теньке под навесом, встречал их приветливой улыбкой. Как только все собрались, он не мешкая повел группу к вертолету.

Несколько «слепых» коридоров, колышущиеся стены, поднятые пологи – и вот они снова у знакомой туши «Ми-6». Роман бросил прощальный взгляд на сказочный шатер-дворец и, едва не подталкиваемый в спину стволами автоматов, полез в вертолет. Ничего не скажешь, с ними тут не церемонились.

Дылда-англичанин был явно раздосадован. Несмотря на культивированную с детства привычку скрывать от посторонних свои чувства, он никак не мог согнать с лица обиженного выражения. Роман мельком видел его на выставке. Он медленно шел по рядам с потерянным видом и все смотрел куда-то поверх голов.

– Завтра они будут испытывать ракетные установки, – проворчал англичанин, глядя перед собой, но адресуя свои слова Роману. – А нас выгоняют в шею, как непрошеных гостей.

– Мы и есть непрошеные гости, – возразил Роман.

– Но представителям прессы обязаны давать любую информацию! – возмутился англичанин.

– Они считают, что дали ее нам в достаточном объеме. Вы же все видели своими глазами…

– Но это же смешно! Снимать нельзя, интервью брать нельзя… О чем я напишу в свою газету? О древних шатрах среди пустыни, набитых самой современной военной техникой, и о бедуинах, ее покупающих? Мои читатели сочтут, что я все это выдумал! – он с силой хлопнул себя по тощим ляжкам.

И напрасно, ибо терпение их не самых терпеливых стражей быстро истощилось. Один из них рявкнул на безутешного англичанина и прижал палец к губам. Жест, понятный во всем мире.

– Варвары… – простонал англичанин. – Черта с два я больше сюда сунусь.

Раздался повторный окрик, щелкнул предохранитель автомата, и страдалец умолк, не решаясь до конца искушать судьбу.

Роман, не без облегчения, улыбнулся про себя. Дай англичанину волю, он бы лопотал всю дорогу, делясь впечатлениями и замечаниями. А так сидит тихонько, вперившись взглядом в пол, и никому не мешает. Наверное, почти все журналисты, особенно нежные европейцы, побывавшие на этой выставке, были обижены суровым к себе отношением, которое начисто отбивало у них охоту к повторному посещению оружейного чудо-шатра.

На это отваживались лишь самые стойкие и ко всему привычные. Роман незаметно окинул изучающим взором своих попутчиков. Было понятно, что они не в первый раз находятся в этой поездке. Но никто из них ни единым жестом, ни единым замечанием не выдал своего недовольства.

Одно из двух, решил Роман: либо это прожженные журналюги, всю жизнь посвятившие работе в горячих точках и которым сам черт не брат, либо такие же, как он, сотрудники разведслужб, выполняющие свои тайные задания. А возможно, и то и другое одновременно.

Как он и предполагал в начале полета, вертолет на сей раз был использован по своему прямому назначению. В заднем отсеке стояли штабелями какие-то ящики, плотно обернутые в парусину. О том, что в них находилось, можно было только догадываться. Но исходя из характера выставки само собой возникало предположение, что в ящиках лежит весьма опасный груз. Какой? Ракеты? Мины? Безоткатные орудия? Минометы? Да все, что угодно. На войне, которая шла сейчас в Ираке, оружие и боеприпасы требовались в неограниченном количестве, и не было ничего удивительного в том, что вертолет шел домой загруженным под завязку.

Весь груз был приторочен тросами к бортам и полу. Пока гости были на экскурсии, здесь времени не теряли, лишний раз доказывая то, что там, где нужно, восточный человек своего не упустит.

Через пять минут после посадки натужно завыли турбины. Груз на сей раз заставил напрячься вертолет на полную мощь. Но вот, когда лопасти раскрутились в один прозрачный круг, вертолет вздрогнул и пошел вверх. Роман поудобнее прислонился спиной к сиденью и закрыл глаза. Три часа лету – и они в Багдаде. А пока не мешает подвести кое-какие предварительные итоги.

Итак, господин Павлов встречается с Мустафой Хурмизом. Как сказал Крохин, это практически полностью доказывает его вину.

Ну, встреча, да еще на людях, пока не является прямым доказательством того, что Павлов втихую продает российское оружие боевикам-суннитам. Роман хоть и не был в курсе всех местных взаимоотношений, но все же в основах юриспруденции разбирался.

Но, с другой стороны, поскольку господин Павлов, представитель Росвооружения, встречается наедине с Мустафой Хурмизом, а Мустафа Хурмиз закупает оружие для повстанцев, то Павлов вольно или невольно втянут в процесс незаконной торговли оружием.