Чтение онлайн

— Как оно вообще может влиять на эмоции? — я как раз успела прийти в себя настолько, чтобы принять-таки сидячее положение, так что парень уселся на освободившееся место. — Ладно ещё заклинание и то недолго, но проклятие?

Фрида, напротив, поднялась и принялась прохаживаться из стороны в сторону, как преподаватель на лекции:

— А почему нет? Разозлился какой-нибудь родственничек и высказал в пылу гнева что-то вроде «не видать тебе ни любви, ни жалости» и вуа-ля, получите-распишитесь, — она умудрялась ещё и жестикулировать активно, не особо смущаясь своим полуодетым видом. Хотя, действительно, кого тут смущаться? Меня, девушку, или парня, из чьей постели её, похоже, выдернули? — Но я всё равно не могу понять, почему оно не разрушилось полностью.

Насколько я поняла, наблюдая за Аскуром, во всех этих магических штучках он был просвещён не сильно. Так, знал азы, но в дебри и подробности не лез. Так что вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа, а Фрида предпочла заменить его другим:

— Так что произошло? С…

— Очень интересный вопрос, — знакомый голос, правда с незнакомыми раздражёнными интонациями перебил её на полуслове, заставив всех нас повернуть головы вправо.

Нет, это оказалась не коллективная слуховая галлюцинация — из соседнего коридора вышло его демоническое величество Габриэль Ролен, судя по лицу пребывающее в состоянии умеренного раздражения. Правда это не объясняло самого факта его нахождения здесь.

— Привет, шеф.

Фрида ожидаемо сориентировалась первой и взмахнула пару раз в воздухе пальцами, в качестве приветствия, но ответа не дождалась — Гейб обводил всех троих тяжёлым медленным взглядом. И, надо сказать, посмотреть было на что… Более-менее нормально выглядел разве что Аск, правда до сих пор щеголявший обнажённой грудью в расстёгнутой толстовке. Но он, хотя бы, был обут в кеды. На Фриде были босоножки на танкетке, безусловно «прекрасно» сочетающиеся с испачканной кровью рубашкой, а про мои розовые комнатные тапочки, как дополнение к наряду с чужого плеча и всколоченным, до конца не высохшим волосам, и говорить не стоило.

— Итак, ещё раз, — приблизившись, вкрадчиво проговорил он. — Что. Здесь. Происходит?

Показательно игнорируя начальство, которое сейчас не имело никакого права командовать, я повернулась к Аскуру, дождалась его кивка, и только затем начала говорить.

На протяжении всего рассказа, я, как умела, анализировала, что действительно могло произойти. Вот Лисёнок сидит со мной на диване, смотрит фильм и совершенно никуда не собирается. Вот он прислушивается или принюхивается к чему-то за открытым окном и решает, что срочно нужно прогуляться. А затем, по прошествии пары часов я обнаруживаю его на полу его же квартиры, в луже крови. Как? Почему? Фрида говорила о пулях, так где мальчишка мог напороться на них? Кто-то решил пристрелить лису, приняв её за дикого зверя, разносящего заразу? Или всё не так просто и это козни тех же, от чьих рук он пострадал в прошлый раз, напоровшись на проволоку?

Едва закончила я, начал Аск, коротко описавший ту часть, которую я пребывала практически в несознанке. Причём из его слов выходило, что я просто была напугана, а не корчилась в припадках разрушающегося проклятия. Умничка мой.

— Я звоню Элвину, — подытожил Гейб, доставая мобильник и отходя чуть в сторону.

— А Элвин тут причём? — поинтересовалась я в спину, но демон уже прижимал телефон к уху, слушая гудки и вопрос проигнорировал.

Впрочем, ответ всё равно пришёл, откуда не ждали.

— Он работает в органах. Наших, — выделив голосом последнее слово, отозвался Аскур, — органах.

Это вон тот улыбчивый предводитель бурундуков — полицейский? Верилось с трудом, но едва ли Нарцисс стал врать про такое. А если сказал правду, то тем более хорошо — есть шанс, что тех уродов, которые напали на Лисёнка, найдут по горячим следам.

— А этот, — я повела глазами в сторону отрывисто говорящего что-то в трубку шефа, — как нас нашёл? Он на своих сотрудников маячки цепляет или что?

Парочка переглянулась, будто мысленно обсуждая вероятность моего предположения, а затем более беспардонная Фрида уточнила:

— Ты с ним спала? Ну вот, — констатировала она, когда я кивнула, — теперь фонить будешь, пока дней пять не пройдёт. Ну, или пока не проведёшь весёлую ночку с кем-нибудь другим.

Заманчивое предложение, признала я, буравя взглядом рубашку этого инкуба недоделанного. Пометил территорию, значит. Ну-ну. Впрочем, если окажется полезен — плевать, от меня не убудет.

— Скоро будет, — известил Гейб об итогах переговорах, возвратившись. — И Рэйвен обещал подъехать.

— А Рэйвен-то зачем? — или это месть какая-то — сам не спит, так почему бы и родственника не разбудить и не вытащить из супружеской кровати?

— Если понадобиться выслеживать.

Я снова повернулась к Аскуру, желая более понятного объяснения.

— Рэйвен — оборотень, волк. Соответственно нюх у него, сама понимаешь…

На откровение информация не тянула, но кое-что новое в себе определённо несла. Волк, значит. Любопытно. Но на Ястреба всё равно больше похож.

— Диметрис, можно тебя? На минутку? — утрясся первоочерёдные задачи, мистер Ролен возжаждал пообщаться.

Вот только я сходных желаний не испытывала — единственное, что должно сейчас беспокоить — это жизнь Лисёнка. Максимум — моя собственная, в свете открывшихся обстоятельств. А всякие там демоны, ведущие себя как пубертатные подростки и не могущие определиться сами с собой, вполне могут подождать.

— Фрида, проводишь до туалета? — неуверенно поднимаясь на всё ещё немного дрожащие ноги (Аск дальновидно поддержал под локоть, пока проходило головокружение), попросила я.

Фиалка понятливо, хоть и очень незаметно хмыкнула, но просьбу выполнила. И, колченогой композицией, мы направились вдоль по коридору, оставив мужчин в одиночестве.

— Ты как?

Столь же обеспокоенных интонаций, как в прошлый раз, в вопросе уже не было, но интересовалась Фрида вполне искренне.

Посетив одну из кабинок довольно чистой и пустынной в этот час дамской комнаты, я всё же кое-как отмыла размазавшуюся косметику, перестав походить на панду, и теперь просто опиралась руками о раковину, собираясь с силами. Конечно, по сравнению с получасом ранее, чувствовала я себя просто изумительно, но не настолько хорошо, как хотелось бы. А выглядела и того хуже, одни покрасневшие белки глаз чего стоили.