Чтение онлайн

– Зачем же ты тогда пошел со мной?! – воскликнул я.

– Чтобы помочь вам. Вы же мне помогали… – Он отвернулся, сдерживая слезы.

– Ох, Джеренс… – Я положил ему на плечо руку.

– Четвертая вызывает «Трафальгар»! – раздался из приемника голос Йохана Стрица. – Вокруг нас тучи рыб! Сотни! Боже мой! Капитан! Пожалуйста! Помогите!

– Инженерное отделение! – крикнул я по внутренней связи. – Адам! Запустить двигатель! Шестьдесят процентов! – Я включил микрофон передатчика:

– Четвертая! Прекратить тест!

Теперь мой план был таков: вызвать рыб на себя, держаться как можно дольше, потом перебросить их на лодку Цая. Падет смертью храбрых и Кил Дрю, искупив свою вину за гибель Эдвардса.

– Толливер, подготовь координаты для коротких прыжков! – крикнул я по внутренней связи. – Сейчас налетят рыбы! Садись в кресло пилота!

– Может, зайдешь на капитанский мостик, поможешь? – предложил он.

– Хорошо. – Я встал. – Прости, Джеренс.

– Жаль, если мы все погибнем…

Я не стал его успокаивать. Да и чем утешить кадета? Хуже всего придется мне, ведь я попаду в ад.

Последний раз в этой жизни я вошел на капитанский мостик корабля Военно-Космических Сил ООН в качестве командира. Кажется, Толливер почувствовал мое настроение, встал, чтобы отдать честь, но я сразу махнул рукой.

– Садитесь, мистер Толливер.

– Уже семь рыб, – показал он на экран. Все они были еще далеко.

Вскоре рой гадин сильно погустел, появился косяк со стометровым астероидом, потом еще шайка чудищ, тоже с каменюкой.

– Эдгар, сейчас нырнем.

– Быстрее!

Я нажал кнопку, изображение на экране исчезло. Всплыли мы всего через две секунды и тут же снова нырнули с координатами прежнего места. Конечно, из-за неизбежной ошибки рассеяния на прежнее место мы не попали, а вынырнули чуть в стороне от гигантского скопления рыб. Вспыхнул взрыв, наш экран ослеп, равномерно светился белым светом.

– Что это?!

– Рыбы столкнулись?

– Астероиды!

Через несколько секунд ослепительное свечение поблекло, на экране проступило неполное изображение. Видеокамера на правом борту вышла из строя. Прежних астероидов и рыб не было. Однако начали всплывать новые чудища.

– Толливер, я выйду наружу, заменю видеокамеру, у нас есть запасные.

– Рехнулся? А если придется нырять?

– Значит, я погибну. Вместе с кадетом. – Я взял микрофон. – Рена Салетт, надеть скафандр! Живо! – Насколько я помнил, на тренировках она лучше всех ходила по корпусу.

Я бросился к шлюзу, начал влезать в скафандр, ругаясь – из-за спешки получалось слишком медленно. Рена уже надевала шлем. Вбежал Джеренс, проворно облачился в скафандр.

– Ты останешься здесь! – рявкнул я.

– Пожалуйста, сэр, разрешите! – взмолился он.

Что ты с ним будешь делать! Я кивнул. Хотя заменить надо было одну видеокамеру, я на всякий случай взял две, одну из них дал Рене. Наконец воздух откачался, внешний люк открылся, мы вышли из шлюза в открытый космос. Вдалеке плыл десяток рыб. Рена, быстро переставляя магнитные ботинки, шла впереди, я едва поспевал следом, за мной – Джеренс. Рыбины приближались.

Не успели мы заменить камеру, как метрах в семи от нас возникла рыба.

– Возвращайтесь! – крикнул по рации Толливер. – Быстрее!

Рена бросилась к шлюзу, а Джеренс еще возился с камерой.

– Пошли! – Я потащил его за руку.

Из рыбы вылетел пузырь и врезался прямо в стекло шлема Рены. Она задергалась, не удержалась на корпусе и поплыла в звездную бездну. Я оцепенел, сжав в руке запасную камеру.

– Быстрее, сэр! – дергал меня за руку Джеренс. – К шлюзу!

А я, как изваяние, таращился на чудище. Нос рыбины был совсем рядом, в метре от нас. В наушниках мольба Джеренса смешивалась с криком Толливера:

– Капитан, быстрее! Надо нырять!

На морде рыбины не было ни глаз, ни рта, ни каких-либо иных органов. Начал расти бугор, кожа на нем утончалась, стала полупрозрачной. Секунды – и вылетит наездник.

– СГИНЬ, САТАНА! – зарычал я. – ЛЮЦИФЕР! ИМЕНЕМ ГОСПОДА БОГА ВСЕМОГУЩЕГО ЗАКЛИНАЮ ТЕБЯ! СГИНЬ!

Кожа на бугре разверзлась. Я метнул в наездника камеру. Из прорвавшегося пузыря брызнула протоплазма. Рыбина отпрянула. Джеренс поволок меня к шлюзу.

Как только за нами закрылся люк, корабль нырнул.

Я сидел в капитанском кресле, впившись глазами в экран. В голове туманилось. Не спрашивая разрешения, вошел Джеренс. Сотни и сотни рыб спешили издалека на наши N-волны. Летите, голубчики.

– Пришло время третьей, – пробормотал я, плохо соображая от усталости, страхов, перенапряжения и еще черт знает чего. – Время убить Томми и Кила. – Я взял микрофон. – «Трафальгар» вызывает третью. Ответьте. – Что я хотел им сказать? Кажется, что-то о рыбах.

– Капитан бредит, неси аптечку, – приказал Толливер Джеренсу.

Джеренс сгинул. Итак, Томми Цай, Томми Кин. Надо перебить всех Томми. Мой рот оскалился в идиотской улыбке.

– Третья лодка слушает, сэр. Докладывает гардемарин Цай.

Джеренс держал мою правую руку, Толливер поднес к ней иглу. Сознание прояснилось, я выхватил левой рукой шприц, шарахнул его о край дисплея.

– Я еще соображаю! Я капитан!

– Сэр, вы…

– Сумасшедший! Знаю! – гаркнул я. Толливер пристально смотрел на меня, Джеренс всхлипывал. Я взял микрофон.

– Томми… – Язык заплетался. Я сделал над собой усилие, собрался. – Мистер… гардемарин Цай. Ваше время пришло. Начинайте тест.

– Есть, сэр. Включили.

– И не отключайте.

Прошла вечность или минуты. Рыбы на экране начали исчезать.

– Они улетели к Томми, – бормотал я. – Много ему досталось рыбешек.

Никто мне не отвечал. Джеренс утирал слезы.

– Четвертая лодка, ответьте, – пробубнил я в микрофон. И эти молчали. Третья продержится несколько минут. – Эдгар, нам скоро опять придется звать гадин. Введи координаты для коротких Прыжков.

– Ты бредишь…

– Выполняй приказ. А ты, Джеренс, не плачь. Не огорчай меня.

– Есть, сэр. – Как ни странно, он подчинился приказу. Слез как не бывало.

– Четвертая лодка. Докладывает Антон Тайер. Я поднес к губам микрофон.

– Мистер Тайер, приготовиться нырнуть и повторить тест. На этот раз вам ничто не угрожает. Рыб больше не будет.

Через две-три минуты пришел ответ:

– Капитан, зачем все это? Мы не понимаем своей задачи.

– Мы запутываем рыб, чтоб они спятили и вернулись домой. – Голова раскалывалась, тело вдруг задрожало, нужные слова не приходили на ум. Что я хотел сказать? Что я сказал?