Чтение онлайн

Петро отправляет Роба в нокаут. Я не могу поверить в то, что вижу распростертого Роба на полу. Это так… странно. Я плюю на все и взбираюсь на ринг. Петро тут же подхватывает меня и тащит назад.

– Пусти! Пусти меня! Он же избит! Ты просто зверь! Чудовище! – кричу я, цепляясь за его руки. Безуспешно пытаюсь расцепить их, но он не дает мне этого сделать.

– Все, тренировка окончена!

– О чем ты? Какая тренировка?! Ты просто избил его, а я стояла и смотрела!

– Значит тренировка состоялась успешно! – вытаскивает меня на свежий воздух Петро. Он настроен серьезно.

Поставив на ноги, Петро отходит от меня на один шаг.

– Чего ты хотел этим добиться?

– Перестань лелеять чувства к этому недоноску! Он всего лишь человек!

– А я?

– Дура! – хватает он меня за голову и прижимает к себе. – Пока ты не поймешь себя и не признаешь это, то так и будешь быть девочкой, которую можно предать и унизить.

– Я верю ему! – шепчу я ему в плечо. Петро наклоняется.

– Именно этот факт тебя и подведет! Запомни это, Надежда!

Руки парня резко отстраняют меня от него и я, покачиваясь, разворачиваюсь и бегу обратно в зал.

Робин все еще в зале.

Он вытирает лицо, сидя на лавке.

– Ты вернулась? – видит он меня.

– Да. Как ты? – присаживаюсь я около него.

– Нормально. Выживу. Могу теперь представить и твои страдания из-за этого изверга. Хороший паренек. Прямо-таки, милашка с оскалом волка.

– Я не понимаю причину этой драки.

– Разве? – усмехается сдавленно Роб. Он держит мокрое полотенце около распухшей скулы и смотрит на меня.

– О чем ты?

– По-моему, наш друг ясно выразил свои намерения. Он заявил на тебя свои права.

– Что? Он?

– А что, не веришь? Зря. Кажется, именно так и есть. Пещерно, топорно, но как-то так…

– Быть этого не может. Он знает нас пару дней и…

– Я не говорю тебе о любви этой «горы» мускул. Я говорю о том, что он заявил на тебя свои права. Кажется, он считает, что полукровке как ты подходит больше хладный, чем такой как я – обычный человек.

– Ты знаешь, что он хладный?

– Знаю. Узнал у отца.

Я замираю и не двигаюсь.

– Отец… он много тебе говорит? Он так сильно доверяет тебе?

– Надежда, только не надумай себе ничего! Я тебя знаю и знаю, что твой мозг способен выдумать сотню небылиц, в которые ты с удовольствием сама и поверишь.

– Ты дал почву для этого! – не могу удержаться я от колкости. Роба кривит и он замолкает. А у меня не выходят из головы слова Петро. Надеюсь, что он неправ.

Пора уходить. Дело может кончиться скандалом.

– Куда ты?

– Хочу отдохнуть перед вечерней тренировкой.

– Я скоро подойду. Кстати, вечером стрельбы! – «радует» меня Роб. Я не останавливаюсь и выхожу из зала.

В моей голове каша. Смятение одолевает и душит, не давая покоя.

Вечером я, не двигаясь, лежу на своей кровати и смотрю в грязно-серый потолок казармы. Роб рядом. Он что-то читает, закинув ногу на ногу и отчаянно мусолить палец перед каждым перелистыванием. Этот звук меня бесит и мне хочет отвесить ему звонкую затрещину. Но я сдерживаюсь.

– Тебя же бесит то, что я сейчас делаю, да? Надежда! – читает он мои мысли. – Так скажи мне это! Повернись ко мне и дай волю эмоциям! Больше всего я ненавижу амеб!

– Что ты хочешь этим добиться?

– Я хочу, чтобы ты точно знала чего ты хочешь!

– Я знаю. Я хочу убраться отсюда подальше. Ото всех, кто сейчас меня окружает!

– И от меня? – я слышу как его голос меняется. Он замирает и ждет ответа.

– И от тебя. Я устала от этого хаоса, что творится в моей жизни.

– Но ты виновата в этом… отчасти, – уже в конце добавляет Роб.

– А не твой отец?! – встаю я с постели и она противно скрипит сеткой. Ужасный звук.

– Мой отец, конечно, не ангел, но он не начинал восстание и не шел против людей, пытаясь обрести власть!

– Свободу! Свободу, а не власть! Ты понял меня?! – мои руки сжимаются в кулаки. Еще немного и я закончу то, что начал Петро. – Они были такими же людьми как все.

– Да? Похищая женщин и заставляя их быть вместе с ними?! Так могут делать лишь психи! Ты разве не согласна?!

– Я…

– Вот и я о чем, – со вздохом произносит Роб. – Ты знаешь, что они тоже творили беспредел. Как ты там сказала? Они тоже люди?

– Да.

– Так вот, люди тоже совершают подлости и предательства. А значит, Надежда, твои любимые хладные ничуть не меньше виноваты в том, что сейчас творится с нами! И хватит их защищать, обвиняя во всем моего отца! Хватит! – кричит Робин на меня и бросает книгу на кровать, быстрым шагом выходя из казармы.

Ему плевать на то, что здесь камеры и они все видят?

Наверно, да.

Как, впрочем, и мне…

У меня нет желание бежать за ним. Я не могу разобраться в себе, а тем более не смогу разобраться в том, что чувствует Роб. Но то, что он уже не тот Робин с которым я познакомилась в гетто – это факт! Он изменился, став другим. Мы все изменились, став взрослее. Только после нашего с ним разговора, я невольно вспоминаю слова Петро о том, что людям никогда не понять хладных. А значит, нам не быть вместе с Робином.

Я опускаюсь на кушетку и закутываюсь с ног до головы покрывалом, создавая вокруг себя «кокон». Не хочу, чтобы меня сейчас кто-нибудь трогал.

Но это лишь мечты.

Через полчаса внутрь вваливается нестройный хор голосов, которые галдят и обсуждают всякую ерунду. Я не шевелюсь, но разбираю среди них парочку женского сопрано.

Девушки?!

Поверх них звучит громогласный рык Петро:

– С этого дня, вы, что отобраны из лучших бойцов, будете жить здесь и тренироваться на полигоне вместе со мной. Вы – личный отряд мэра Ксандера. Он высказал вам доверие, выбрав вас. И поэтому, постарайтесь не подвести его! Всем ясно?

– Так точно! – оглушают они меня своим ором.

– Надежда! – зовет меня Петро. Я не спешу шевелиться. Все замолкают. Но я могу слышать их перешептывание. «Это она?!». «Она!». «Уверен?!». «На все сто!».

Петро это тоже слышит. У таких как он и я обострен слух.

– Тишина! – приказывает он им. Теперь уже действительно все замолкают. – Надежда, я знаю, что ты не спишь! Ты часто дышишь! Встань и объясни новичкам распорядок!

– Нет! – я не хочу даже двигаться.

– Нет?