Чтение онлайн

– Ты не виноват. Это сложно заподозрить. Я бы сама не поверила, если бы не видела собственными глазами.

Мы помолчали.

– Как это было?

– Мерзко, – вспомнила, как рогатая ящерица выпускает язык и присасывается к лицу самозванца, – и страшно.

– Иди сюда.

Рик усадил меня к себе на колени.

– Ты ведь не сбежишь снова? – с подозрением посмотрел на меня.

– Разве я сбегала?

Между мужских бровей появилась морщинка. Кажется, кто-то решил выяснить отношения.

– Ты сбежала из Бьорна, оставив мне тарелку оладушек! – в сердцах обвинил Рик.

Склонила голову. Обвинение звучало слишком смешно.

– Вообще-то, я их с душой готовила…

– Нет, оладушки были бесподобны, – исправился он, – и ты тоже… Хм, о чем это я? Ты сбежала после всего, что между нами было! И не отпирайся, так и есть.

– Я хотела дать тебе время… Чтобы ты хорошо все обдумал и решил, хочешь ли быть с дефектной мной. Это не мимолетная связь, Рик. Ты мне нравишься, очень нравишься! Я оставила тебя, чтобы ты решил, что я значу для тебя в жизни. Потому что для меня сейчас ты и есть жизнь…

На последнем слове мужчина накрыл мои губы поцелуем. Смел сомнения, отравляющие медленно и безвозвратно. Вихрем ворвался в душу, превращая былую неуверенность в маленький клубочек. Меньше и меньше – и вот он размером с горошину.

Я ему небезразлична. В этом убеждали его губы, руки, тело, хриплый голос и бешено стучащее сердце.

Так и не успела рассказать ему о самом главном, о тайне, что хранила в боковом кармане чемодана. Тайна ждала своего часа, и вот он пробил.

На следующий день в присутствии Рика и шефа я раскрыла карты. Потому, что хотела.

– Нам нужен план, – задумчиво твердил шеф. – Лучшим вариантом было бы внедрение специалиста в ряды повстанцев.

Всем же понятно, о каком специалисте речь?

– Я против, – сразу высказался Рик.

– А я за! – встряла, хотя меня тут вообще никто не спрашивал.

– У Ники дефект, – продолжали они разговаривать между собой, – это хорошее подспорье, чтобы расположить их к себе.

– Думаю, они умеют читать газеты и прекрасно осведомлены, кто такая Ника и что она сделала.

– Хм-м-м… Нам нужно что-то еще! – воскликнул шеф, и тогда я решилась.

– У меня есть карта из архива.

– Да-да, я помню, что ты просила замять это дело…

– Нет-нет, она действительно у меня.

Достала свернутый клочок бумаги и развернула на шефском столе.

Три головы нависли над рисунком с множеством пометок и обозначений. Желтая бумага, чернила из чернильных орешков – карта была нарисована вручную металлическим пером, с заботой и надеждой, что однажды эти знания пригодятся потомкам.

– Ты древнюю карту в кармане носишь? – изумился Рик.

Шеф нахмурился.

– Я что-то не понял.

– Ее украл мой коллега из столичной службы, – поспешила объяснить. – Хотя я не уверена, что он сам это сделал, но карта лежала в его сейфе. Я наткнулась на нее совершенно случайно.

– И совершенно случайно решила забрать себе? – усмехнулся Рик.

Пихнула наглеца в бок.

– Ну, раз уж меня обвинили в ее похищении, то у меня все же больше прав, чем у Бэда.

– Бэд, значит? – переспросил шеф.

– Бэд Броуди, редкостный мерзавец. Почти уверена, что он замешан в каких-то темных делишках и связях с повстанцами.

– В данный момент… – шеф рухнул на кресло и прикрыл веки, – по всем фактам… в темных делишках замешана ты.

– Дак и отлично! Вот вам и шанс! – активно заморгала, намекая на очевидные вещи.

– Отдать карту повстанцам?!

– Ни за что! – они воскликнули одновременно.

А я тем временем молча отлучилась за чаем. Решения, и правда, не стоит принимать на эмоциях. Пусть мужчины подумают, порассуждают, им нужно время, чтобы сказать то, что у нас, женщин, давно болтается на языке.

– Хорошо, – решил шеф, – мысль не лишена смысла.

– Но… – возразил Рик и был перебит жестом начальства.

– Пустим слух, что вор хочет продать карту. Если она нужна повстанцам, они себя проявят. А дальше… Дальше будем решать, исходя из ситуации. Всё на этом.

Глухая дверь хлопнула, и Теодор Виллинью наконец вздохнул. Стар он стал для подковерных игр, того и гляди, развалится. Чего не скажешь о девочке, которую он взял под свое крыло. Еще при первой встрече он разглядел тот пыл, решимость и желание осуществить мечту. Послать ребенка в ряды врага? Нет… Надо поднапрячься и придумать план Б. Так, на всякий случай… Придумать… План…

Вяло моргнув, Теодор Виллинью захрапел.

"Хорошего человека от плохого

отличает наличие совести".

Югр Ставский

– Больше люблю высокий ворот…

Поежилась от непривычного выреза. В этом платье не моим было всё: цвет ярко-красный, корсет облегающий, пышный фатиновый подол, никогда не носила фатин. Обрядили, как куклу, и выставили на сцену – главную торговую улицу Бьорна. Преступников ловить, на живца.

Нервно цеплялась за Рика и цокала по асфальту тонкими каблучками.

– Кому это в голову пришло? – фыркала я, то и дело подтягивая корсет.

– Ты выглядишь великолепно, – наклонился ко мне Рик и легко поцеловал руку. От горячих губ стало жарко, активно замахала свободной рукой и заозиралась по сторонам в поисках чего-нибудь выпить.

Что было известно о воровке карты?

Карандашный черно-белый портрет, аккуратная челка, холодный взгляд, аристократичные черты лица. Моего лица. Ни имени, ни возраста. Шеф посмотрел на портрет, на меня, махнул рукой парикмахеру, и подготовка к операции началась.

Отросшую челку резать отказалась, ровнению подверглись только концы. Броский макияж подчеркнул глаза, цвет платья был выбран вызывающий, чтобы тот, кому надо, точно заметили и узнали "воровку". Оставалось дело за малым – демонстрация публике и томящее ожидание.

Мрачный Бьорн постепенно оживал после всех бед, которые на него свалились. Может, это заслуга спешно пришедшей в город весны, может, пресса помогла, успокоила умы местных граждан. Жители еще помнили о Бьорнском маньяке, но уже не придавали этому воспоминанию большое значение. Было и было. Дело под контролем самого императора, скоро злодея поймают, а нам надо жить дальше.