Чтение онлайн

– Два дня – да это просто смешно!

Было слышно, как говоривший запротестовал, но Арлина покачала головой:

– Нет. Сегодня. Ее голос стал жестче:

– Я безусловно благодарна Робби Боланду за усилия, которые он приложил, чтобы помочь связаться с вами, но я могу обратиться за помощью не только к нему. Если я сообщу в «Голографический мир», что вы отказались… Ну, это зависит от точки зрения. Лично я считаю, что срок в два дня равносилен отказу. Завтра? Значит, вы хотите, чтобы они погибли? Учтите, если с вашей помощью я стану вдовой, то натравлю на вас всю прессу!

Я застонал.

– Мистер Кан, когда Ротонду занимал мой муж, весь аппарат был наготове; а вы, значит, не в состоянии его контролировать? Прикажи Ники полицейским выйти на улицу – любую улицу, – они бы исполнили его распоряжение через несколько часов, если не минут.

– Арлина, – проговорил я слабым голосом. Она рушила все мои тщательно продуманные планы. Она только отмахнулась от меня.

– В ответ Вы хотите, чтобы я дала обещание от лица Ника Сифорта? Неужели вы не имеете ни малейшего представления, что это за человек? В ответ я публично выражу вам благодарность. Нет, не имею ни малейшего понятия, кого он будет поддерживать на выборах.

Она выслушала, нетерпеливо постукивая ногой по полу.

– Да, я слышала эту чушь и раньше. Я была о вас лучшего мнения. Можете подумать до – сколько сейчас времени – полудня. После этого я звоню в «Голографический мир». Очень хорошо. Будьте здоровы.

Она отключила телефон.

– Боже, Арлина!

Мгновение она стояла неподвижно, а потом запустила мобильником через всю комнату.

– Скользкий сукин сын! Выражает соболезнования и тут же заводит разговор о предстоящих выборах.

– Это политика.

Арлина искривила губы:

– Знаю. Я жила в этом мире. – И махнула рукой в направлении угла, куда упала трубка. – Вот почему у Ники в мыслях не было снова выставить свою кандидатуру. Он и раньше не представлял, что на него нашло – добровольно плюхнуться в эту выгребную яму.

– Лучше бы вам не настраивать Кана против себя, – осторожно заметил я.

– Плевала я на него. Ты знал его, когда он был сенатором от Большой Австрии? Лебезил перед Ники Так же как генсек Анжур и Де Вала. Если у него есть хоть какие-то принципы, он их очень тщательно скрывает. Власть – вот перед чем он преклоняется.

Я вздохнул. Возможно, она избрала наилучшую тактику в отношении Кана. В конце концов, гнев Кана не коснется ни отца, ни меня. Мы были его оппонентами, и он знал это. Я не сомневался, что отец согласится со мной.

У нее опустились плечи.

– Если б только Ник дал нам знать…

Я прищурился:

– Арлина, а не мог Ф.Т. захватить с собой мобильник?

Какое-то мгновение она молча смотрела на меня. Затем ее лицо посерело.

Я бросился к ней и довел до стула.

– Простите. Я всего лишь…

– Как я могла не подумать об этом? Боже! Где телефон? – Она начала лихорадочно оглядываться.

Я поднял трубку с пола в дальнем углу, куда она только что швырнула ее, и принес Арлине.

– Какой у него персональный…

Она набрала код.

– Мне и в голову не пришло позвонить ему. Робби, я идиотка.

– Спокойно, Арлина.

Я пригнулся поближе и слушал гудки.

Щелчок, индикатор включенной линии загорелся зеленым. У нее расширились глаза, она вцепилась в мое запястье.

– Филип, это мама. Где ты?

Послышался смешок, какой-то шум, словно кто-то набирал номер.

– Ф.Т., ответь мне.

– Привет, верхняя сука. Выбираешься из своей башни?

– О Господи!

Я извлек трубку из застывших пальцев:

– Кто вы? Где мальчик, у которого был этот…

Снова щелчок.

Тишина. Индикатор загорелся красным.

Следующие два часа прошли в мрачном молчании. Арлина рыскала по комнате, как много лет назад ее муж расхаживал по капитанскому мостику «Трафальгара» во время атаки рыбьей армады.

Мне казалось, что я хорошо знаю Арлину, но никогда не видел ее в таком взвинченном состоянии. Между приступами плача и молчания она ругала себя за то, что забыла о телефоне Ф.Т.

– Я могла его спасти. – Арлина сунула руки в карманы, дошагала до окна и развернулась снова. – Я уверена, он хотел, чтобы его спасли.

– Вы не можете точно знать…

– Зачем же тогда он взял с собой трубку? Он хотел, чтобы мы остановили его. Неужели ты соображаешь не лучше моего? Господи.

Она открыла дверь и зачем-то выглянула в коридор.

– Прости, Робби, я так не думаю. Ну как я могла оказаться такой дурой и забыть…

– Сядьте.

– Перестань. Я не могу…

– Ну же, – мой голос звучал так повелительно, что я сам удивился.

Пораженная, Арлина медленно опустилась на стул.

– Арлина, возьмите себя в руки, или я вызову врача, чтобы вам дали успокоительное. У нее отвисла челюсть от удивления.

– Я не шучу. Оттого что вы так взвинтили себя, ни Филипу, ни вам лучше не будет. Я знал, что он взял с собой телефон. Капитан и Адам тоже знали об этом, но ни одному из нас не пришло в голову набрать его номер. Почему вы одна чувствуете себя ответственной?

– Я его мать!

– Но вы не Господь Бог. – Я встал. – Нам нужно поесть. Вы не дотронулись до завтрака и…

Зазвонил телефон.

Арлина кинулась к нему, выслушала и прикрыла рукой микрофон:

– Это Кан. Поговори с ним. Я не в состоянии вести дипломатические переговоры. Я взял трубку, послушал.

– Не раньше? Хорошо. Да, мы согласны. Даю слово, что супранационалисты не накинутся на вас за это. Да, и еще одно. – Я вошел к себе в комнату и закрыл смежную дверь, – Для всех заинтересованных лиц будет лучше, если к этому… делу не примешивать Сифортов. Объявите это началом принятия жестких мер.

Генсек молчал.

Я заговорил снова:

– Как вы слышали, Арлина Сифорт не отличается сдержанностью. Реакцию капитана тоже никто из нас не возьмется предсказать. Вы согласны?

Он был согласен. Я обсудил с ним еще несколько важных деталей и закончил разговор совершенно удовлетворенный. После этого вернулся к Арлине.

– Ну?

– Сегодня в семь вечера в город выступят все полицейские. До этого времени мы можем вести поиски.

– Только полицейские?

– Думаю, будет поддержка со стороны армейских подразделений, – спокойно ответил я, отдавая себе отчет в том, что ей ни к чему знать о сделке, которую я заключил с Каном.