Чтение онлайн

– Но если я не верю его признаниям! – отчаянно вскрикнул я, хватаясь за соломинку.

– Вы не верите в его причастность к покушениям? – уточнил судья Несли.

– В его-то вину я верю.

– То же могу сказать и я. Точно так же скажет любой другой беспристрастный судья. Значит, для допроса с применением технических и химических средств у нас нет оснований. Так предписывает нам процессуальный кодекс, и это правильно, иначе некоторым людям пришлось бы свидетельствовать против своих друзей и даже родственников. Эта статья существует в кодексе с незапамятных времен.

– Жаль…

– Но увидеть его болтающимся в петле вам наверняка удастся.

– Верно…

– Если у вас нет других вопросов, тогда… кстати, Сифорт, что случилось с той юной леди, которую вы записали в кадеты?

– Она поступила в Академию со специализацией по математике.

– Это неплохо.

– Сэр, знаете… Простите меня за то, что я тогда натворил. Я понял, каким тогда был глупым и самоуверенным. Поверьте, я искренне раскаиваюсь.

Долгая пауза. Тяжелый вздох. Усталый голос:

– Это все в прошлом, Сифорт. Сейчас не до старых обид. Столько людей погибло… Моя сестра и ее муж Ривс… Вы их знали, наверно, ведь они летели на вашем корабле. Они погибли от этого метеорита.

– Боже мой!

– Те ваши угрозы в суде… Какое теперь это имеет значение?

– Понимаю, сэр. Спокойной ночи, сэр.

Перед сном я распорядился переправить завтра Мантье в городскую тюрьму и попросить властей задержать названных им людей. Но выспаться мне не довелось.

В эту ночь напали рыбы.

Мы потеряли «Принца Уэльского», которым командовал капитан Мартес, недавно переведенный с «Виктории». Я мучительно гадал: не взял ли он с собой на новый корабль Рикки Фуэнтеса?

Следя за боем, мы сидели в тактическом классе: я, Толливер, Берзель и все свободные от дежурств офицеры. Рыбы избрали новую тактику: выныривали парами и тройками у самых кораблей, метали прожигающую корпуса кислоту и сразу же исчезали. Наш флот остервенело сражался, но силы его быстро таяли. Изредка каким-то чудом удавалось поразить рыбину, а сколько их всего – не знал никто.

Лейтенант Энтон таскал нам кофе и сэндвичи. Мы большей частью молчали – в таком поганом настроении не до разговоров. Каждому из нас доводилось служить на космических кораблях, и мы кожей чувствовали нависшую над флотом опасность.

– Мистер Трапп, мистер Толливер, доставьте Мантье в городскую тюрьму, – приказал Энтон в полдень.

– Погодите, – буркнул я. – Сейчас не до этого.

– Но ведь…

– Никого не отпускайте из Адмиралтейства! – прикрикнул я.

– Есть, сэр.

К вечеру еще два корабля вышли из строя, но, к счастью, не погибли. Флотилия сжималась, как сдувающийся мяч, приближаясь к поверхности планеты. Адмирал Де Марне разрешил кораблям приходить друг другу на помощь без лишних согласований. Это позволило сохранить больше человеческих жизней.

Ночью я долго ворочался с боку на бок на диване конференц-зала. Утром Алекс снова собрался на работу в транспортный центр, а когда я запретил ему отлучаться, он так погрустнел, что я не выдержал и уступил:

– Ладно, иди. Но звони сюда каждые три часа.

– Как скажете, мистер Сифорт. А что слышно о рыбах?

– В эту ночь было четыре рыбы. Одну прикончили.

– Здорово!

Я лишь скрипнул зубами. Экипаж «Принца Уэльского» не разделил бы радости Алекса.

Днем происшествий не было. К вечеру я вспомнил, что в нашей импровизированной тюрьме все еще сидит Фредерик Мантье, и пожалел, что не сдал его в городскую тюрьму утром. В этой поездке я мог бы заглянуть в клинику к Анни.

Ночью наш флот потерял два корабля. Капитан Дражинский привел свой «Орленок» на помощь прожженной рыбьей кислотой «Бразилии», и в этот момент совсем рядом вынырнула стая чудищ. Погибли оба корабля, но часть экипажа спаслась на шлюпках.

Я нервно расхаживал по тактическому классу, слушал тревожные сообщения и жалел, что отпустил Алекса.

Только я собрался в туалет, как вбежал гардемарин Берзель:

– Лейтенант Энтон просил передать, сэр, что вам звонят.

– Адмирал? – встрепенулся я.

– Нет, сэр. Мисс Трифорт.

Мое сердце бешено застучало. Я попытался успокоиться – тревога могла быть ложной, – и поспешил в конференц-зал к телефону.

– Сифорт слушает.

– Это Лаура Трифорт. Ближе к вечеру я буду в Сентралтауне. Мне кажется, нам стоит поговорить.

– Но я очень занят. – Сообразив, что выгляжу неблагодарной свиньей, я сменил тон на извиняющийся:

– Опять рыбы.

– Знаю.

Вот так информированность!

– Связь разрешена только узконаправленными пучками. Откуда же вам известно о нападении?

– Я уже говорила вам, что в нашем собственном городе вы не скроете от нас ничего. Мне также известно, что вы приказали своим людям докладывать о их местонахождении ежесуточно и не появляться в барах и ресторанах. А ваш мистер Тамаров докладывает вам каждые два часа.

Я мысленно выругался. Секретного агента из меня точно не выйдет!

– Вы уже послали Мантье на допрос под наркотиками? – спросила она, продолжая психическую атаку.

– Вам и это известно?! – От изумления я начал запинаться. – То есть, я хотел сказать, что мы схватили его?

– Мистер Сифорт, пол-Сентралтауна видело, как за ним охотились ваши вертолеты.

Эта женщина просто опасна! Она знает все! Надо держаться от нее подальше. Нет, лучше встретиться с ней и узнать, что она хочет.

– Приходите, мисс Трифорт, – промямлил я.

– Договорились, – хихикнула она. – Спасибо. До встречи.

Динамики в тактическом классе умолкли. Уцелевшие корабли жались к орбитальной станции. Я всматривался в экран, пытаясь их сосчитать. Боже, как мало!

Посидев в гнетущей тишине, я понял, что не могу больше прохлаждаться без дела, и спустился в вестибюль.

– Мистер Энтон, подготовьте доклад по всему оставшемуся личному составу, включая солдат. Укажите место дежурства или работы и местонахождение на данный момент, – приказал я.

– Вы имеете в виду место жительства, сэр?

– Я же ясно сказал: местонахождение на данный момент времени. Сейчас, в эти минуты.

– Но как я… Есть, сэр. – Он схватил смущенно телефонную трубку.

Я вернулся в тактический класс.

В этот день многие отдыхали от предыдущих бессонных суток, когда спать удавалось лишь урывками. Бодрствовали только лейтенант Трапп и гардемарины Келл и Берзель. Эти два пацана действовали мне на нервы своими тревожными перешептываниями, пока я не заставил их присмиреть свирепым взглядом. Берзель смутился, извинился и скрылся от моего гнева за дверью. Бедняга Келл, несший вахту, такой роскоши позволить себе не мог и вынужден был остаться.