Надежда Земли
Шрифт:
«А если она не улыбнется?»
Но Эйслин оставила этот вопрос при себе.
* * *
Дэви пролетела над поместьем и его территорией, радуясь возможности отвлечься от своих мыслей. Ее чуть не убило то, что она оставила детенышей в пограничном мире. Не потому, что она считала Ройса и Вону плохими няньками, а потому, что чувствовала, якобы подвела своих малышей. То, что ее ребенком было так легко манипулировать, казалось нереальным. К тому же это делали лемарианцы. Тупые ублюдки с мышлением улья. Черт побери, они могли принять решение только тогда, когда их собиралось как минимум трое.
«Прекрати. Просто прекрати. Сколько бы я ни обдумывала произошедшее, мне все равно не понравится, как это выглядит и пахнет».
Дэви сосредоточила внимание на темных закоулках и закутках, выискивая что-нибудь необычное. Люди и Аравн патрулировали территорию поместья каждые четверть часа. Так как они шатались по всей протяженности границы, ничто не сумело бы проникнуть внутрь, но неразумно недооценивать своего врага. В прошлом Дэви как-то ошиблась, из-за чего все обернулось катастрофой. Выпустив магию, Дэви направила ту на землю.
«Минутку».
Что-то было не совсем правильно, но так неуловимо, что Дэви еще раз проверила место, где ощутила нечто странное. На этот раз ее магия ничего не обнаружила, но Дэви не доверяла своим силам.
«Я нервничаю, словно заяц. В первый раз я скорее всего отвлеклась, не уделив достаточно пристального внимания разведке. Нет смысла впустую раздражать остальных людей».
Она пролетела еще два полных круга, но так и не смогла отделаться от плохого предчувствия.
«Нидхегг».
«Да, дорогая».
«Давай встретимся в воздухе».
Он не стал уточнять подробности после того, как Белла обнаружила, что их враги слишком близко. Вскоре его черная крылатая фигура устремилась к Дэви.
— Я все понял, — раздался его такой родной голос. — Тебе стало одиноко.
Она извергла дым, за которым последовал огонь.
— Если ты хочешь понять смысл одиночества, то попробуй несколько сотен лет верить, будто ты последний дракон.
— Я едва ли согласен, что это хуже, нежели плен Перрикаса, который сохранял мне жизнь только для того, чтобы питаться моей силой.
«Ох. Я пригласила тебя не для того, чтобы устраивать вечеринку жалости, — Дэви перешла на телепатическую речь. — Пролети со мной круг и проверь территорию своей магией. Мне показалось, словно я что-то обнаружила, но при повторной проверке, подозрения не подтвердились».
«Почему ты обратилась именно ко мне, а не к остальным патрульным?»
«Потому что не хотела выглядеть чересчур навязчивой».
Нидхегг усмехнулся, но она почувствовала, как его сила растеклась по территории. Один раз. Два. Он продолжал возвращаться к тому же месту, которое ее беспокоило.
Дыхание со свистом вырывалось из ее открытой пасти.
«Я не уточняла, где именно почувствовала отклонение, но ты все равно нашел это место».
«Там что-то есть. Мы должны приземлиться и предупредить остальных».
Дэви и Нидхегг подлетели к рву и созвали всех патрульных. К ним сразу направился Аравн.
«В чем дело?» — ментально обратился он к драконам.
«Все собрались?» — Дэви насчитала десять человек, двое из которых были с связанными животными: ястребом и пумой. Кивнув, она окружила всю группу сильной защитой и обрадовалась, когда Нидхегг подпитал ее силы.
— Какого черта? — спросил один из людей.
— Что-то не так в четверти лиги к северо-западу от ворот поместья, — заявила Дэви. — Мне показалось, что это нечто злое, поэтому я позвала Нидхегга, чтобы еще раз убедиться в своих подозрениях.
— Ты тоже что-то почувствовал? — Аравн взглянул на черного дракона, и тот кивнул.
— Это может быть простой пост, который старейшины создали, чтобы шпионить за нами и докладывать о происходящем темным богам, — предположил Нидхегг.
— Или это начало новой атаки, — проворчал Аравн, качая головой.
— Не имеет значения, — Корин шагнула вперед. — Мы должны решить эту проблему. Я разбужу остальных.
— Мы выступаем, как только все встанут и соберутся, — произнес Нидхегг. — На дворе ночь, но это нам только на руку.
— Что бы это ни было, оно под землей, — предупредила Дэви.
— Давайте сделаем это, — заявил Аравн. — Четыре дракона могут атаковать с воздуха. Уничтожьте к чертям то место, где вы ощутили зло. Остальные окажут наземную поддержку, — он выглядел таким же мрачным, как те мертвецы, которыми командовал. — Никаких пленников. Мы убиваем каждую тварь, которая выползла из-под земли. Понятно?
— Как думаете, это то место, на которое сегодня наткнулась Белла? — спросила Дэви.
— Лучше бы так и было, — сказала одна из человеческих женщин, — потому что если это не так, значит, у нас две проблемы.
— Я позову Кра и Берру, — Нидхегг призвал магию, перестав подпитывать защитное заклинание.
— А я разбужу Фиона, Гвидиона и Эйслин, — вмешался Аравн. — За дело, встретимся через пятнадцать минут.
Дэви осталась ждать, стоя неподвижно, словно статуя, в тусклом тумане у рва. Она была рождена для битв, но ей было трудно найти в себе мужество двигаться вперед. Она дала себе хороший, сильный мысленный пинок. Жалость к себе была потворством, которое Дэви не могла позволить. Тем более ее малыши были живы, а в животе созревали новые яйца. После многих лет сна ее дети, наконец, появились на свет. Дэви должна была рвать и метать ради них, но все, чего она хотела — взять Нидхегга и сбежать в какое-нибудь место, где ничто из происходящего больше их не потревожит.
Неожиданно ее накрыло осознанием.
«Когда мне некого было любить, и никто не любил меня, ничего не имело значения. Что бы ни произошло. Я рисковала, потому что не ценила жизнь. Это изменилось, но мир остался прежним. Темные боги до сих пор находятся здесь, и с ними нужно бороться, как и с теми рептилиями, за которыми я шпионила все эти годы. И сейчас мне это поможет, так как я знаю их мышление гораздо лучше, чем МакТойдерблах».
Дэви выпрямилась во весь рост. Богиня знала, у нее имелась своя роль, которая была чертовски важна. Если они столкнутся с лемарианцами, — а это практически неизбежно — то она будет лучшим и единственным тактическим лидером, который мог перехитрить этих гребаных ублюдков.