Чтение онлайн

Относительно того, можно ли говорить о какой-то духовности футбола, духовности футболиста. Думаю, что это тоже лишняя функция, которую ему пытаются приписать. Духовность, то есть жизнь духа, может возникать в зрителе или в футболисте, если тот или иной матч, то или иное событие или совокупность событий становятся частью его биографии, если они (события) им (футболистом, зрителем) присвоены. Тогда он живет этим, тогда это становится частью его духовной жизни. Но говорить о том, что футбол для всех обязательно выполняет духовную миссию, я думаю, излишне. Если футбол для тебя важен, то он, как и любое из ряда вон выходящее событие в жизни (будь то фильм, спектакль, собственный поступок, предательство друга и прочее), становится частью твоей сущности и составляет какой-то элемент твоей духовной жизни. Если считать, что спорт – это бездуховное дело, тогда зачем он нужен? Но если что-то в жизни не составляет в конечном итоге жизнь души, то это пустая забава. Если взрослые сейчас будут играть в классики – это будет пустая забава, но если вспомнить, как мы в детстве играли в эти классики, то это – часть нашей жизни, в том числе и жизни нашей души. Классики в детстве – это, вне всякого сомнения, одухотворенный вид спорта, а если взрослый человек начнет прыгать, то это чушь.

Почему великие в прошлом футболисты, как правило, редко становятся великими тренерами, как объяснить эту коллизию? Это разные профессии. Разные виды деятельности. Для этих профессий нужна разная организация, разные темпераменты. Великие тренеры в бытность свою футболистами никогда не были великими футболистами. Они могли быть хорошими, выдающимися, изобретательными. Тренер – это, как правило, игрок центра поля, либо распасовщик, либо игрок на фланге. Очень редко форвард, очень редко вратарь – почему? Потому, что мозги разные. Как у режиссера и актера: один создает и организует мир, пространство и населяет его кем-то, а другой исполняет роль в этом мире. Вот, собственно, и все. Никакого феномена-то и нет.

Что касается моего отношения к стереотипам, первый из которых: футболисты – это баловни судьбы, у них всегда зарплата больше, они меньше работают, а вот мы, представители других видов спорта, не столь популярны и страдаем из-за них; а второй: «у мамы было три сына, один из них футболист», то отвечу так. Мы можем сказать борцу: «Ну становись футболистом, кто тебе мешает?!» Если это популярная игра, то за нее больше платят, а если тягаешь штангу, которую смотрят двадцать человек в зале, – ну извини, сам это дело выбрал. Кто на что учился! Так же можно сказать: вы, телевизионщики, все богатые. Да кто тебе мешает? Иди и занимайся. Твоя жизнь в твоих руках!

Что касается этой пресловутой «глупости» футболистов, то кто об этом говорит-то? Гуманитарий – вряд ли: он понимает, что мудрость не в словах и не в умении разговаривать. Мудрость – это все-таки ум. Он может быть и в голове, и в ногах. А ты поди-ка поставь любого профессора и попроси его отдать пас вот в эту секунду, в этой ситуации – что получится? Да ничего не получится! Поэтому тут не о чем спорить. … Хотя мне приходилось встречать среди футболистов настоящих «дубов», но где их нет! В любом научном институте я вам могу показать таких дубов! Я думаю, что футбол, как и любое другое явление, – срез общества. Есть интеллигентнейшие, тишайшие люди, а есть драчуны и сволочи – как всюду, как в любом деле.

Футбол без телевидения сегодня жить не может. Телевидение без футбола, как оказалось, может. Еще в прошлом году у нас складывалась совершенно парадоксальная ситуация: футбольные трансляции не набирали нужного рейтинга, то есть не отдавали тех денег, которые за них платили. Сейчас дело вроде как-то сдвинулось за счет меньших денег, которые платятся за это, и большего внимания каналов к анонсированию, рекламе футбольных матчей. Конечно, влияет еще и то, как играют команды, как продается матч, – это понятно. Но совершенно очевидно, что для популяризации футбола, для того, чтобы в нем водились деньги, роль телевидения никто не отменял и отменить не может.

У нас, как мне кажется, достаточно большое количество профессиональных футбольных комментаторов. Но они в последнее время отходят от объективности в освещении матчей: уж очень явно болеют за какую-то команду. Тут еще, мне кажется, нужна огромная работа.

Ведь в чем роль телевидения? Сделать так, чтобы футбол смотрели даже те, кто его никогда не смотрит. Как это делают в Америке. Есть люди, которые никогда в жизни не смотрят спортивные соревнования. А телевидение устраивает такие рекламные кампании и готовит такие шоу (цена рекламы при этом достигает нескольких миллионов долларов), что событие начинается именно с этих рекламных трюков, чем и привлекает зрителей.

У нас, к сожалению, профессионалы в области футбола, комментаторы, не являются профессионалами в телевидении и не понимают роли сказанного с экрана слова, не осознают, как сказанное ими может воздействовать на определенные группы людей в определенных ситуациях. Сажать рядом с ними цензора или психолога, который будет дергать их за штаны во время репортажа? Вряд ли это поможет. Заставить их повысить свое образование в этой области тоже невозможно. Что делать? Я не знаю, что делать. В советские времена понятно, что было делать: сказал одно слово не то – до свидания. А сейчас, как везде: свобода правды-матки.

О тренерах. Мне кажется, у нас есть три тренерские модели.

Первая – это когда тренер становится тренером клуба, тренером сборной, президентом футбольного клуба, да еще и менеджером, да еще и совладельцем. Все это кончается плачевно, потому что «крышу срывает», нет тормозов, которые держат. Талантливый человек может успеть пройти огонь и воду, а вот медные трубы – увы. Это одна модель. Она у нас в единственном виде существует, надеюсь, не повторится. Жалко человека и команды жалко, которая чуть не погибла.

Вторая модель тренера: крепкий, преданный делу профессионал, который при этом является еще и хорошим менеджером, наставником команды в прямом смысле слова. Ему важен не только результат, но и профессиональное достоинство… то есть он хочет сделать игру на нескольких уровнях: победить, удивить какими-то находками своих друзей профессионалов и сделать так, чтобы футболисты на поле понимали, что они делают. Ярчайший пример такого тренера – Юрий Павлович Семин. Вот он, мне кажется, оптимальный вариант для нашего футбола.

И есть третий тип: это такие футбольные «летуны», номенклатура, скажем так. Он завалил одну команду – дадим ему другую, если и там не удалось ничего сделать, так это не он, это команда виновата. Не буду приводить имен – и так все понятно.

Мне кажется, у нас, к счастью, если не подавляющее большинство, то большинство относится сейчас ко второй группе. По крайней мере, у нас стали понимать, что тренеры должны быть профессионалами, наставниками, менеджерами, хорошими фантазерами. И дай Бог, если так оно и будет дальше.

Из главных проблем мирового футбола я выделил бы прежде всего коммерциализацию и судейство. Я не понимаю, почему, согласившись на искусственные покрытия, ФИФА отказалась от электронного контроля: современными средствами ошибки в определении по крайней мере офсайтов можно исключить элементарно! Маленький датчик ставится в мяч, маленькие датчики установлены по краю поля – раздается звуковой сигнал, и вы точно знаете, был или не был офсайт. Это мое предложение. Я готов найти людей, которые завтра разработают эту схему. Она будет недорогой и может быть установлена на любом стадионе. Тут никаких секретов волшебства нет. Но ведь откажутся наверняка, потому что тогда теряется механизм управления ФИФА судьями. Пока судья управляем – а он на поле царь и Бог! – можно делать все, что угодно. Но как только вступает в дело «тупая» электроника, то есть тот самый объективный момент, – так хочется порассуждать о «романтике» футбола, в которой белый и пушистый судья – «он ведь тоже человек, и он может ошибаться»! Но когда ошибка стоит миллиардов (даже не миллионов) долларов, извините, это не ошибка – это уже преступление. Ну что стоит комиссару матча (не судье на поле, а комиссару матча) поставить компьютерный монитор, где он в любой момент может посмотреть любой повтор! А судье – наушник в ухо, как у меня в студии! И не каждую секунду, не подменяя судью, но в спорных моментах, когда игра остановлена (был пенальти или не было пенальти? есть за что его назначать или нет?), он может сказать ему в ухо, так, что никто не услышит, было нарушение или не было. У судьи есть мнение – а у этого есть монитор, и человек перед монитором отвечает за объективность. Ведь в это время за игрой следят еще и миллионы зрителей! Почему это не делается? По той же причине.