Чтение онлайн

Что же такое футбол? Понимаете, все зависит от того, кому вы этот вопрос задаете. Я очень ярко могу представить себе людей, которые убедительно аргументируют ответ на этот вопрос, используя каждую предложенную вами подсказку. Для меня это – игра. Канал для выхода агрессии – это вряд ли. Игра! Игра, спорт, зрелище.

Можно ли манипулировать массами с помощью футбола? Ну, в таком случае надо говорить, что Вагнер имел отношение к становлению фашизма, а Бетховену мы обязаны Октябрьской революцией. Футбол – это явление социальное, явление, с которым можно обращаться как угодно: его можно любить, можно ненавидеть, его можно использовать… С помощью футбола, безусловно, можно манипулировать так или иначе обществом. Можно, только в России это делать, слава Богу, сложно. Вообще-то у нас очень любят взять и чем-нибудь поманипулировать, но у нас это сложнее, потому что у нас в футбол не очень хорошо играют, и это не настолько массовое зрелище, как, скажем, в Бразилии или Италии, в Испании.

У нас общество не заражено футболом, это я точно могу сказать. Мы в начале прошлого сезона, вернее, до прошлого сезона, пришли в «Локомотив» и предложили им немножко попробовать поработать вместе: команда замечательная, все есть, стадион вот-вот откроется, а болельщиков нет. Мы предложили им работу, конечной целью которой было увеличение числа болельщиков команды. Мы проводили своеобразное исследование, с помощью которого пытались, с одной стороны, измерить на данный момент ситуацию, кто за кого болеет, то есть просто узнать привязанности московских болельщиков, а с другой стороны, пытались вообще сформулировать механизм формирования пристрастий, предпочтений у болельщиков, то есть выявить, почему, как человек начинает болеть за ту или иную команду, устойчивость этих предпочтений. Мы выяснили для себя, что вообще спортом активно интересуются в нашей стране – в Москве, в частности, где-то около 60% населения. А из них 32% интересуются футболом. Нетрудно подсчитать, что футбол интересен лишь 20% населения. Естественно, что число активно занимающихся еще меньше. То есть мы можем говорить о пассивном отношении к футболу.

В этой связи о манипулировании с помощью футбола массовым сознанием, обо всех этих фанатских жестокос-тях, драках, о том, что творилось 9 июня на Манежной площади, скажу так: конечно, это провокация, конечно, это манипуляция. Конечно, это устроили не просто сто отморозков! Конечно, это кому-то нужно. Это началось, по-моему, с того момента, когда деньги пришли в нашу жизнь. Из двух братьев, Моисея и Аарона, которые, согласно Библии, выковали золотого тельца (Моисей пошел вверх за скрижалями, а Аарон вниз), к нам быстрее дошел второй. Что уж говорить о футболе! Эта игра, я в этом абсолютно убежден, уж если не полностью нечестная, то давно коррумпированная, игра с предсказуемыми результатами. И чем слабее футбол, тем больше соблазнов влиять на это, тем легче это делать, и мы в этом смысле далеко не оригинальны. Достаточно посмотреть на турнирную таблицу первенства России!

Насчет мифов. Раньше было, да. Сейчас для того, чтобы формировались мифы, должно быть соблюдено одно из двух, а лучше два следующих условия. Первое: легенда может стать мифом, если футбол превратится в поистине массовую игру, овладеет очень большим количеством людей, как, например, в Испании, где первенство страны собирает у телевизора миллионы людей, – вот тут действительно ажиотаж, вот тут легко создаются мифы. Миф, распространенный среди трех с половиной тысяч болельщиков московского «Локомотива» да еще пятнадцати тысяч активных болельщиков остальных клубов, – это не миф, это, как сейчас говорят, «телега». Второе условие для мифотворчества: должно быть тоталитарное государство, которое с помощью футбола создает какие-то мифы. Лучше всего, когда одно сходится с другим. Я думаю, что основные мифы пришлись на послевоенные сороковые годы, когда был подъем интереса ко всему, к жизни в целом. Вот уж тут футбол работал! Тут люди шли прямо на «Динамо»! Потом все это медленно, медленно откатывалось, и к семидесятым годам, насколько я представляю, уже почти ничего и не осталось. Да, Лев Яшин в шестидесятых был последней легендой.

Можно ли познать мир с помощью футбола? Не думаю. Я думаю, что есть люди, способные мыслить системно, а системно мыслящий человек в каждый определенный момент своей жизни имеет в голове, как ему кажется, устоявшуюся систему мира, то есть свое представление о мире. Эту систему он все время тестирует, проверяет внутренне, задавая какие-то вопросы, и как только не получает ответа, он начинает искать его. Когда ответ находится, эта система несколько видоизменяется, преобразуется в его голове. Вот и футбол – это, в общем-то, определенный срез жизни, субъективное представление о мироустройстве. Если ваше представление о мире правильное, то в него может вписаться любое явление, вы можете сопоставлять. Но человек, интересующийся только футболом или в основном футболом, вряд ли сможет получить объемное, объективное представление о мироздании.

У футбола есть удивительные законы, но законы как приметы. Я имею в виду не правила, а те философские законы, которые, наверное, можно попытаться проследить в футболе. Это законы общечеловеческие. Если очень сильно упрощать, они сводятся к знаменитому штампу: не забиваешь ты – забивают тебе. Это же ведь не только в футболе, это везде. Это формула человеческих взаимоотношений. С естественной человеческой психологической слабостью умеют бороться единицы.

Философия российского футбола для меня загадка. Даже не загадка – я приблизительно понимаю, что это такое. Футбол же часть общества, он отражает очень многие социальные явления, он не существует отдельно от общества. Ничего не существует отдельно. В этом смысле футбол абсолютно не исключение. Вот он все и ставит с ног на голову, как все в нашей жизни с некоторых пор встало с ног на голову. Привычные причинно-следственные связи не работают ни в нашей жизни, ни в нашем футболе. У нас очень много вещей, которые людям из состоявшихся социальных групп покажутся просто абсурдными. Например, у нас сегодня люди получают сумасшедшие деньги, не вложив ни рубля. Я не против, чтобы люди получали большие деньги и вкладывали их в полезные дела. Это замечательно, это прекрасно. В этой ситуации мне понятен Абрамович: если у тебя есть полмиллиарда долларов, зачем их вкладывать в российский футбол! …Эх, построить бы на них тысячи детских футбольных площадок и раздать в каждую семью по футбольному мячику! Вот это было бы правильно, из этого что-то потом может получиться. А вкладывать в российский футбол?! Никто же ничего не вкладывает – либо воруют, либо «отмывают».

Я общался с разными людьми и представляю себе вообще, как устроен менталитет европейца или, скажем, того же бразильца. Никто не проводит внутренней параллели между успехами футбольной сборной и могуществом свой страны. Вообще идея, что мы лучше всех, – это идея тоталитарная. А тоталитарных государств у нас с вами на Земле уже почти не осталось. Да, мы были последним крупным тоталитарным государством – ну если не брать Ирак или Кубу. В тоталитарном государстве эта идея превосходства нации – она есть, а идеи превосходства одной нации над другой сегодня в Европе не существует, это видно даже по карте, по шенгенской визе. Мне жалко, что больше нет гульденов или лир, а есть евро, мне кажется, что-то все-таки теряется. Но в этом есть как бы правда, это, так сказать, вещи культурного уровня.

Да, конечно, футбол нужно и можно считать явлением культуры. Хотя бы потому, что девушки, когда смотрят футбол, например чемпионат мира, говорят, что вот у итальянцев самая лучшая форма. А девушки – это лучшие дизайнеры. Но это я говорю об элементах повседневных, бытовых. А если говорить про культуру боления, про то, как поет стадион «Сансиро» (мне там удалось побывать в этом году с «Локомотивом»), – это нечто большее, чем певческое поле в Эстонии. Так никогда в жизни не споют стотысячные «Лужники» – не поется как-то. И вот это, безусловно, какой-то культурный срез, это какое-то культурное зеркало жизни.

Первый раз я попал на настоящий футбол в Англии в 1995 году, тогда в Лондоне на «Хайбери» («Хайбери» – стадион «Арсенала») «Арсенал» играл полуфинал Кубка кубков с «Сампдорией». Весь стадион стоит, идет разминка, на табло показывают какие-то голы, каждый бывший гол – взрыв эмоций. Тут – итальянцы, за воротами – англичане. Какой-то хаос! Свисток судьи, первое касание по мячу – и весь стадион садится. Все как один. Где-то в подкате к центру поля полузащитник из-под ноги другого полузащитника выбивает мяч в аут – стадион разражается аплодисментами: человек сделал то, что он хотел, у него это получилось, это заслуживает аплодисментов, и если, не дай Бог, кто-то встал, то за ним встают все. Это культура. Это не только футбольная культура страны – здесь можно говорить вообще о культуре страны. Глядя на футбол, можно сказать, кто и как относится к самому себе. Это первый признак культуры.

По футболу я могу точно сказать, что из себя представляет нация. Возьмите грузинский футбол. Он всегда был потрясающе красивый – даже когда, например, тбилисское «Динамо» (в некоторые периоды) особенно не отличалось. КПД полезности грузинской деятельности заключалось в вашем эстетическом впечатлении от того, как игрок это делает. Да, что он делает, уже неважно – важно как. И это видно всегда, и мне это милее, чем то, что я вижу у нас на поле.

Я вообще глубоко убежден в том, что есть вещи, в которых мы пытаемся конкурировать только по своей исторической заносчивости, между тем как конкурировать нам в них бессмысленно. На мой взгляд, ни наш кинематограф, ни футбол российский в ближайшие десятилетия не изменятся. По потенции, по векторам не похоже на то, чтобы российское кино переплюнуло американское: слишком сильное отставание в технологиях, в подходах, во всем. То же и в футболе. Не будем мы никогда играть, как бразильцы, – это понятно. Правда, в мировой культуре есть такой феномен – индийское кино. В Индии снимают восемьсот фильмов в год, и никакому Голливуду это не снилось. Но нигде, кроме Индии, это кино не смотрят (ну может в каких-то сопредельных государствах). При этом индийское кино – это успешный бизнес и это, безусловно, закладка фундамента: чтобы потом сделать шаг вперед, надо сначала заняться субкультурой. Не надо нам того, что делают Газзаев, Романцев, – люди из-за этого, как видите, спиваются. Они не выдерживают. Бедный Романцев! Жалко Олега Ивановича, потому что от него прямо все ждут чуда. Откуда? Он же не Бог. Ты с собой сначала разберись, здесь, внутри. Это субкультура, безусловно. Тем более, что она никому кроме нас не нужна.

Я даже не знаю, почему я футбол предпочитаю другим видам спорта. Наверное, просто потому, что это как-то из детства… Но ведь хоккей, баскетбол, волейбол – тоже игры непредсказуемые. Просто в игровых видах спорта футбол, пожалуй, один из самых ярких: там возможно чудо, там очевидно более слабый вдруг может выиграть у сильнейшего. Это почти невозможно в индивидуальных видах спорта: в бадминтоне или настольном теннисе, в борьбе, в боксе. А в футболе достаточно двух-трех за игру таких стечений обстоятельств, чтобы вдруг сборная Бразилии проиграла команде Швейцарии со счетом 1:2. Это возможно, и на это чудо надеяться можно. Собственно, из-за этого, из-за непредсказуемости, футбол и есть чудо. Вспомните, «Бавария» – «Манчестер» в финале Лиги чемпионов: «Бавария», проигрывая за минуту до конца 1:0, выигрывает в дополнительное время. 99% людей ответит «нет», только один процент скажет «да» – и такое в футболе бывает!