Чтение онлайн

Вообще говоря, здесь есть некий перебор. Как и в любой творческой сфере, отданной в руки людей, которые прежде всего стремятся ее продать, здесь возникает совершенно определенное искажение, которое многим чревато. Дальше все зависит от того, насколько эта сфера может внутренне сопротивляться существующим тенденциям, насколько далеко заходит коммерциализация. Коммерциализация футбола, как и любого другого типа человеческой культурной деятельности, это большая сложная проблема.

Современного зрелища, как и любого спортивного зрелища, не было бы, если бы не было телевидения, – это понятно. Телевидение дает возможность интересам бо-ления развернуться в своей полной продуктивности, дает возможность человеку, не выходя из дома, быть болельщиком. Дает ему возможность вновь и вновь быть болельщиком, просматривая кассету с любимой игрой, глубже, детальнее смаковать, переживать все перипетии матча, турнира, чемпионата. Телевидение дает возможность человеку оставаться в сфере боления в любой ситуации в любое время дня и суток. Хорошо это или плохо? Само по себе это не хорошо и не плохо. Все зависит от того, что в течение суток человек получает через телевидение как болельщик. Спортивное телевидение таково, каково телевидение вообще. У него есть недостатки, и, как любые недостатки такого характера, они сказываются на освещении спортивных событий. Часто эти события подаются поверхностно.

Я не могу рассуждать об этом подробно, я не в курсе просто. Я считаю, что вообще телетрансляции строятся в целом все-таки по какой-то одной модели, и считать, что эта модель самая оптимальная, трудновато. У меня есть какое-то чувство, что их можно усовершенствовать. Надо было бы попробовать где-то, на базе какого-то сезона сознательно построить и апробировать разные модели телерепортажа. Это дало бы очень полезный материал, в соответствии с которым можно было бы вести дальнейшие поисковые работы в этой сфере.

Я не думаю, что спортсмен – это человек мира, потому что, играя за другую команду в другой стране, он все-таки привязан к определенному образу жизни. Он осваивает определенные моменты новой для него культуры, но в очень специфическом варианте – за счет того, что он работает с новым тренером, реагирует на новых болельщиков. Он часто остается просто работником, который профессионально решает свою задачу, а уйти в чужую культуру через подписание контракта чрезвычайно трудно. Это трудно даже и в другом качестве. Так что футболист остается чаще всего «человеком из другой страны».

Футбол, конечно, интернационален. Но если он, как и любой тип профессиональной деятельности, становится сферой самореализации, он не может не создавать большие трудности человеку, который переходит в другое место. В полном отрыве от социально-культурного контекста возможно ремесленничество, а если это действительно работа высокого профессионала, то любой человек исчерпает свои силы, энергию глубинных пластов своей личности, а глубинные пласты – они всегда связаны с тем местом, где формировались.

Нельзя безнаказанно покидать Родину, не пытаясь в другом месте оставаться творческой личностью. В случае простого отъезда из одной страны в другую – да! Это сегодня достаточно очевидно, мне кажется.

Кто такой футболист, каков его статус? Спортсмен. Шоумен (бывает немножко шоуменом). Гладиатор? Нет, пожалуй, все-таки не гладиатор. Гладиатор, если рассматривать это слово в его первичной, «римской» ситуации, это совсем другое.

Тренер – сейчас, по-моему, прагматик. Прагматик в гораздо большей степени, чем это необходимо для того, чтобы иметь что-то… классное. Вот когда он хотя бы чуть-чуть романтик – это идет на пользу. Тренер же часто, к сожалению, просто функционер. В подавляющем большинстве случаев это так. Он правильно выполняет какие-то основы своей работы, но ему очень трудно быть чем-то больше, чем человеком только такого ранга.

Бывают, конечно, исключения, но это действительно выдающиеся случаи. А выдающийся случай складывается не из того, что человек лучше выполняет какой-то минимум или максимум (список можно расширять) тех профессиональных задач, которые решаются в футболе, а за счет того, что он выходит за рамки проблематики решаемой задачи, за круг того, что является совершенно очевидным и чем он обычно занят. Футбольный тренер должен быть прежде всего патриотом в хорошем смысле. Да, он должен быть человеком, который не просто решает задачи и вкладывает душу, все силы, весь свой талант в воспитание и подготовку классных мастеров… А вообще социальный портрет тренера по футболу нарисовать трудно.

О болельщике мы уже говорили. У человека вообще мало того, что называют инстинктами – это немножко такая бытовая «полива». У человека нет инстинкта самосохранения в животном смысле, хотя эта мысль распространена, нет биологической потребности в пище, которая была бы равна животной потребности. Поэтому, проявляя себя на стадионе именно так, человек проявляет себя, без всякого сомнения, социально. В человеке заложены некие биологически обусловленные стремления, импульсы, которые во время боления «пробуждаются», и каналы, которые «открываются»? Это вряд ли. Это вообще не очень грамотно с точки зрения философской антропологии, которая пытается показать подход к оценке ситуации. Человек несколько иначе устроен. С другой стороны, в обычной речи не стоит придираться к словам. И когда меня спрашивают: «Ты считаешь, там какие-то инстинкты пробуждаются?», я понимаю, что это нечто подсознательно глубинное, и могу сказать: «Да!» Футбол апеллирует, мы уже сказали это, к глубинным пластам человеческой психики. Можно назвать это инстинктами (с моей точки зрения, это не очень точно), но если иметь в виду, что мы ведем не строго научный разговор за круглым столом, а обыденную беседу, можем назвать это и так.

Проблемы в мировом футболе есть. Они связаны с судьбой спорта вообще, со всеми опасностями, о которых мы говорим. Исправится общество – исправится футбол. Не нужно думать, что можно сделать наоборот – это большая иллюзия. Мысль о том, что можно через футбол управлять обществом, продуктивна лишь в одном случае и только в том смысле, что если в спорте есть хорошие образцы, то эти образцы будут усвоены. Но если трактовать эту мысль так, что мы спорт сделаем образцовой деятельностью, с помощью которой дальше будем управлять обществом, – эта задача чисто фантазерская. Поэтому есть глобальные проблемы и есть проблемы в футболе каждой страны.

Итак, и автор, и читатели, вероятно, будут единодушны в том, что высказанные мнения опрошенных пятидесяти экспертов подтверждают, что футбол как в нашей стране, так и в мире в целом – явление социальное. И роль его в современном обществе повсеместно и непрерывно возрастает. Да и место свое он прочно завоевал в нашем разноликом мире.

Как спорт, как игра он явно популярнее всех других своих собратьев и конкурентов в мире спорта. Более того, сегодня он вышел далеко за рамки спорта. А как социальное явление футбол охватил, по сути, все сферы нашей многогранной жизни. Он проник в наш образ жизни, в наш труд, в наш повседневный быт, в наш досуг, в наше поведение и сознание, в наш язык и культуру.

Как Интернет стал в наши дни «всемирной паутиной», так и футбол стал универсальной, глобальной, всепроницающей сферой общения народов различных стран и наций, религий и вероисповеданий; жителей всех континентов и регионов; людей всех возрастов и профессий; представителей всех социальных групп.

Весь мир играет в футбол – если не непосредственно, как игрок, как футболист, то в гораздо большей степени как любитель, болельщик или фанат, как телезритель и радиослушатель, как читатель, наконец, то есть как потребитель футбола через средства массовой информации, через системы массовых коммуникаций. И в какой бы роли эти миллионные массы почитателей и поклонников футбола ни выступали, в какой бы форме ни проявлялась их сопричастность к футболу, все они играют в мяч. «Играют» своим соучастием, сопереживанием, проявлением своих эмоций и чувств, своей вовлеченностью в этот беспредельный мир футбола.

И именно в этом смысле правы, на наш взгляд, те из наших экспертов, которые именно так расширительно толкуют этот непознанный до конца мир футбола. Мир, который включает не только игроков, тренеров и их команды; не только судей, менеджеров, организаторов и других спортивных функционеров; врачей, массажистов, ученых; работников стадионов, инженеров спортсооружений, осветителей, агрономов, выращивающих газоны; строителей и архитекторов; кассиров и билетеров, контролеров и служителей порядка, целые армии полицейских и представителей других служб, обеспечивающих этот порядок; фотографов, журналистов и комментаторов, теле-, радио – и кинооператоров, режиссеров и других специалистов этих служб; финансистов и спонсоров, владельцев клубов и меценатов, букмекеров и воротил футбольных тотализаторов, но и многих-многих людей других профессий, которые и составляют в целом этот глобальный мир футбола.