Чтение онлайн

Он провел рукой по глазам.

— Ты была таким трудным подростком, Сьена. И такой смышленой. Такой энергичной. Черт, и сейчас такая же. Ты, не задумываясь, отдавала всю себя друзьям и поздним вечеринкам. И это причиняло мне сильную боль. Мне было жаль смотреть на то, что ты творишь со своей жизнью.

Глаза у Сьены защипало, и она машинальным движением потерла их. Не время для слез. Разговор был важным.

— Но я всего лишь хотела, чтобы отец обращал на меня внимание, — сказала она шепотом.

И ты тоже, добавила она мысленно. Я просто хотела, чтобы ты заметил меня. Именно такую, какой я была, и не сердился на меня.

— Знаю, — сказал Рик, посмотрев ей в глаза. — Знаю. И всегда это знал. Но ты была для него всем на свете.

И она тоже это знала. Глубоко внутри. Впрочем, ей надо было, чтобы кто-то другой это сказал. Хорошо бы, чтобы Рик. И еще — она хотела знать, чем она была для Рика. С детства. Дело вовсе не в отце. А в фигуре, которая замещала для нее отца. А замещал его Рик.

— Почему же тогда ты ругал меня за всякую мелочь вроде того, что я надевала разные носки, в то время как он и голоса на меня не повышал, если я приходила домой в поздний час с накрашенными губами?

— Просто каждый из нас по-своему тебя любил, малышка. Моя любовь была такой. Отец предпочитал любоваться на тебя молча и наблюдать за тем, как из подростка вырастает личность. Он любил тебя за энергичность и волю и постоянно отчитывал меня за то, что я пытаюсь подрезать тебе крылья.

— Правда? — Вот этого она точно не знала.

— Вспомни, мне было двенадцать, когда ты родилась, малышка. И двенадцать, когда умерла моя мать. Двенадцать, когда ты стала всеобщей любимицей. Ты, которая всегда приходила за полночь, ты, которая плохо училась в школе, которая сделала пирсинг на животе в четырнадцать и попользовалась фальшивым удостоверением личности. А мне было не больше, чем тебе сейчас, когда умер отец. Представь себе теперь, с высоты своего возраста, каково мне было — остаться на руках с непослушным подростком. Когда становишься родителем, Сьена, твои собственные нужды и желания отступают прочь.

После этих слов Сьена словно растаяла. Они как будто растопили ее ледяное сердце. Плечи расслабленно опустились, и она облегченно вздохнула, как после тяжелого марафона.

И снова ей на память пришел разговор с Кейном в спальне Джеймса. Она вспомнила милые глаза, глядящие на нее так, словно бы она была настоящим богом, который знает все на свете. А ей хотелось защитить его, оградить от всех бед, чтобы с ним никогда не случилось ничего плохого.

Будь счастлив, сказала она Кейну. Не катайся на велике без шлема.

Так и Рик всегда относился к ней. Он провел почти всю свою взрослую жизнь, пытаясь защитить ее. Девушка сглотнула слезы. Слова «Мне очень жаль» жгли ее.

— Рик, я...

— Все нормально, — сказал он, вороша рукой волосы. — Все нормально.

Поднявшись, он поцеловал Сьену в макушку и оставил одну. У нее было такое впечатление, будто она только сейчас узнала своего брата.

После того как Кейн заснул, Джеймс упал на диван в гостиной, плавающей в полумраке. Но, несмотря на поздний вечер, было все еще жарко и повсюду витал запах надвигающегося шторма.

— Может, выпить чашечку чая перед уходом, — сказал задумчиво Мэтт. — Хочешь со мной? Горячего? Холодного?

Джеймс кивнул.

— Какой сделаешь.

Горячий, холодный — не имело значения. Главное, нашлась причина, по которой Мэтт мог здесь еще остаться. Поговорить. И поговорить Джеймсу надо было с кем-то живым. А не со своим электронным дневником, который, надо признать, не мог ни совета дать, ни посочувствовать.

— Кажется, у тебя на лбу появилась новая морщина. Такая морщина говорит о том, что ты задумался всерьез, — сказал Мэтт, усаживаясь рядом.

Джеймс хмыкнул.

— Морщины ведь старят человека, да?

— Наверное, по большей части. Но что касается тебя, тебя они только украшают.

— Думаешь? — спросил Джеймс и попытался улыбнуться.

— Я лишь говорю то, что говорят другие.

— Ты снова болтал с Мэнди?

Мэтт наклонил голову, чтобы глотнуть чаю. Но Джеймс успел заметить красные пятна у него на щеках.

— С ней и другими. Так, вернемся к нашим баранам. Полагаю, эта новая морщинка появилась из-за девушки.

— Угадал.

— Ты в плену у красавицы Сьены. Это же слишком очевидно, даже и без морщин. Черт. Да Мэнди и пяти минут не прождала после вашего ухода из школы. Звонит, ругает меня за то, что я не рассказал ей всю эту историю.

Наверное, Мэтт все же прав. Да и он сам уже не стал бы этого отрицать. Недавний поцелуй... как станешь отрицать такой факт. А как дрожало все ее тело... он чувствовал это.

— Я поцеловал ее, — признался Мэтт.

— Отлично.

— Да, да... Но только... Мне кажется, нас увидел Кейн.

— Боже.

Джеймс наклонился вперед и положил подбородок на руки.

— И я попросил ее остаться.

— Боже, парень, ну ты даешь, — выдохнул Мэтт. — Вы оба отличная парочка, надо сказать, но не слишком ли ты быстр?

— У меня просто нет выбора. Она приехала в город только на собеседование. А шеф предложил ей работу в Риме. И завтра днем она должна сказать ему свое решение, а потом полететь домой в Мельбурн. Поэтому у меня нет времени на роскошества типа свиданий, серенад и роз.

— Кажется, она того стоит. А ты уверен, что она отвечает тебе на чувства?

— Я слышал, как она говорила Кейну, что я самый лучший мужчина на свете!

Судя по выражению лица Мэтта, он не слишком ему поверил.

— А и говорить не надо. Она могла бы и не произносить таких слов. Это и так видно.

— Ты так уверен?

— Мэтт, ничего этого просто не надо. Достаточно того, что, когда она рядом, меня так и тянет улыбаться, — сказал Джеймс. — Я всегда улыбаюсь, когда нахожусь возле нее. Черт, даже тогда, когда не хочу этого. Я улыбаюсь теперь постоянно. Каждую минуту, когда она рядом, я словно бы излучаю какую-то яркую энергию, а потом, когда она уходит, жду не дождусь, когда она придет снова, чтобы увидеть ее. Она не просто та женщина, рядом с которой у меня перехватывает дыхание. Она луч надежды для меня.