Чтение онлайн

— Мама, Лика права, — в комнату с подносом вошел Боря. — Я тебе это пытаюсь уже 4 дня говорить — не стоит он твоих слез. А вот компания — дело другое. Мама, ты никогда не думала, почему он не допускает меня туда? Эта шлюха у него работает уже три года, не думаешь, что это она делала все, чтобы разделить меня с отцом?

Слова Бориса прозвучали, как гром среди ясного неба. Я резко повернулась к нему, глаза наполнились недоумением и тревогой.

— Что ты хочешь этим сказать? — мой голос дрожал, но не от слабости, а от внезапного осознания, что пазлы начинают складываться.

— Мама, подумай сама, — Боря поставил поднос на стол, сел рядом со мной и посмотрел мне прямо в глаза. — Я предлагал столько идей, столько раз просил дать мне шанс. А он? Каждый раз отмахивался, находил отговорки. И всё это время она работала рядом с ним. Ты думаешь, это совпадение? Или совпадение, что она, якобы, Кирку спасла, да еще и извиняться заставила? Не для того ли, чтоб отец ее заметил, выделил?

Лика кивнула, её лицо стало ещё серьёзнее.

— Аня, уж поверь мне, такие, как эта Алина, знают, как манипулировать. Она не просто так стала его «музой». Она постепенно убирала с пути всех, кто мог угрожать её влиянию.

Я схватилась за голову, чувствуя, как внутри всё клокочет. Эта мысль была одновременно правдоподобной и невыносимой.

— Но зачем? — прошептала я. — Зачем ей это нужно?

— Зачем? — Боря пожал плечами, его взгляд стал жёстким. — Всё просто, мама. Деньги. Власть. Возможность стать кем-то. Она знала, что отец на неё повёлся, и решила использовать это на полную. А меня она видела угрозой. Потому что я — его сын, его наследник. Если я войду в компанию, то её влияние закончится.

— Вот тебе и ответ, — подхватила Лика. — Она устранила конкуренцию, чтобы стать единственной. И что ты теперь будешь делать, Аня? Сидеть и плакать дальше? Или покажешь этой сучке, что с тобой шутки плохи?

Я сидела в таком состоянии, словно на меня ушат холодной воды вылили. Теперь становилось многое понятным. Молодая хищница отлично использовала свои сильные стороны, чтобы прибрать к рукам то, что по праву принадлежит моим детям. Даже не мне, а им — Кире и Боре!

Боль от предательства сменялась бешенной злостью на тварь, которая разрушила мою жизнь, мой мир, мою семью.

8. Алина

Голова раскалывалась от боли, в ушах стучало, но я упорно продолжала рисовать, стараясь подавить боль. Четвертая чашка кофе с утра однозначно была лишней. Но иначе я не могла заставить себя взяться за работу. Мысли снова, снова и снова возвращались к тому, что произошло за эту неделю.

Вернувшись на работу, я постаралась быть незаметной как мышка, что, впрочем, было весьма затруднительно — коллеги были рады нашей победе на конкурсе, поздравляли и желали успехов. Каждый в компании, кто хоть немного знал меня лично, счел своим долгом подойти и поздравить: дизайнеры, ювелиры, секретари. Моё имя мелькало в поздравительных сообщениях, но никто из коллег не догадывался, что на самом деле происходит у меня внутри. Мой стол заполонили букеты цветов и открыток от коллег — это была общая победа.

Обернувшаяся для меня настоящей головной болью, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.

Как быстро слухи о разводе генерального разнесутся по компании? И как быстро коллеги поймут, кто стал поводом для этого самого развода? Как скоро мое имя будут упоминать не в связи с блистательной победой, как подающего надежды дизайнера, а как любовницы шефа и злобной разлучницы?

Нет, слухи меня на самом деле беспокоили не сильно — за мою 28 летнюю жизнь чего только обо мне за спинами не говорили, но вот как сложится моя карьера дальше — это да, это меня волновало.

Даниил мне больше не звонил. С нашего последнего общения прошло уже 4 дня, и почти неделя с того момента, как он ушел от жены. Я не знала, как складывались их отношения, что он успел предпринять. Я даже не знала, где он жил эти дни.

А еще было стойкое ощущение, что все это — лишь затишье перед бурей. Развод — это не просто личная трагедия для семьи Сокольских. Это целый водоворот, который втянет в себя всех вокруг. И я была в центре этого водоворота. Не потому что хотела, а потому что оказалась там. Теперь, когда всё происходящее казалось неизбежным, я чувствовала себя частью чего-то, что контролировать не могу.

— Лин, — к столу склонилась одна из наших ведущих дизайнеров — Маргарита, — новости слышала?

О, еще бы?

— Какие, — заставив пальцы не дрожать, спросила я.

— Сокольский разводится! — поделилась коллега, ставя передо мной мою любимую кружку с какао, — держи, ты бледная сегодня.

— Голова болит, — поделилась я, поднимая голову. — Откуда про развод знаешь?

— Вчера юридическому и финансовому отделам поручено устроить полную ревизию всех документов и проработать вопросы целостности компании. У меня там брат работает, знаешь же….

Значит Даниил понимает всю опасность своего положения….

— Что будет… — Маргарита присела на край стола. — Компания основана уже в браке… это же дележка, Лин….

— Да, дележка, — повторила я, глядя куда-то в пустоту перед собой. — И это будет катастрофа, Рита. Не только для него, но и для всех нас. Для компании, для сотрудников, для каждого, кто здесь работает.

Маргарита покачала головой, скрестив руки на груди.

— Ты понимаешь, что это будет? — спросила она, её голос был тихим, но напряжённым. — Если она захочет, она может устроить настоящую бойню. Если она решит отомстить ему, она может просто разорвать компанию на куски. Принудить его к продаже, чтобы разделить деньги. И еще этот его Боренька… — коллегу передернуло от отвращения. — Вот скажи мне, как у такого нормального мужика как Сокольский, могло народиться вот это чудо?

— Гены, мать их, — я отпила какао.

— Алин…. — замялась Маргарита, — мы тут с ребятами из ювелирного хотели тебя попросить….

— О чем? — я подняла на нее глаза, чуть прищурившись.

— Ты Даниилу Сергеевичу скажи…. Мы…. Мы ему сочувствуем. И поддерживаем, — она явно искала слова, чтобы выразить что-то, о чем сказать прямо боялась.

— Марго, я здесь при чем? — в лоб спросила я.

— Мы ж не слепые, Лин…. — тихо ответила коллега, поправляя несуществующую складку на юбке. — И не совсем тупые. По крайней мере большинство.

— Что, — откашлялась я, — никто даже шлюхой за глаза не назвал?

— Назвали, конечно, — фыркнула Марго, — но это от зависти.

— Если мне завидуют — я все делаю правильно…. — пробормотала, закрывая глаза.

Говорить Марго о том, что знаю даже меньше чем все они, я не стала. Раз уж по компании пошли слухи, оголять спину своими слабостями не стоит.

Тихий звон телефона выдернул меня из раздумий. Я взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Алина Геннадьевна, зайдите, пожалуйста, к Даниилу Сергеевичу, — раздался ровный голос его секретаря. — Он также просил вас взять с собой эскизы по индивидуальным заказам для Поликарпова и Марышкина.