Чтение онлайн

— Ты должна посидеть рядом со мной, пока не подойдет твой следующий кавалер, — сказал граф, когда музыка умолкла. — Я должен отдышаться, Диана. Я вижу, моя дорогая графиня ведет сюда Джека.

Диана с тревогой подняла глаза. Она заметила, что графиня с Джеком танцевали предыдущий танец. Она приняла холодный вид, чему научилась во время своего сезона в Лондоне.

— Как великолепна эта музыка, — сказала графиня, крепко держа за руку лорда Кенвуда. — Я снова чувствую себя молоденькой девушкой, дорогой мой.

— Ты так и выглядишь, — ответил граф.

— Диана, дорогая моя девочка! — с ослепительной улыбкой воскликнула графиня. — Разве она не божественна? Я строго запрещаю тебе пропускать хотя бы один танец. Надеюсь, ты не собираешься этого делать. Или вы, Джек. Я буду считать это личным оскорблением.

Маркиз Кенвуд поклонился и улыбнулся ей.

— Мне бы и в голову не пришло ослушаться вас, мадам, даже если бы я и намеревался пропустить какой-нибудь танец.

Она похлопала его по плечу отягощенной кольцами рукой и взглянула на мужа.

— Думаю, следующий танец наш, мой дорогой, — сказала она. — Боюсь, мы вынуждены вас покинуть. Но помните, ни один из вас не должен сидеть.

— Не хотите ли потанцевать, Диана?

— Я обещала этот танец мистеру Пибоди. Они заговорили одновременно.

— Ах, — сказал лорд Кенвуд с тем блеском в глазах, который всегда вызывал у Дианы возмущение — кроме тех безумных дней, когда он начинал ей нравиться. — Может быть, следующий?

— Он обещан Эрнесту.

— Хм. — Зная, что граф увел свою жену, маркиз со свойственной ему усмешкой смерил Диану взглядом. — А если я буду и дальше задавать этот вопрос, не окажется ли, что есть партнер для каждого танца, Диана? Если так, то скажите прямо сейчас. Я буду очень смешно выглядеть, повторяя «может быть, следующий?» раз десять.

— После этого танец свободен, — ответила она, с холодным видом оглядываясь по сторонам.

— Довольно бессмысленно притворяться ледяной девой в моем обществе, вы так не думаете, Диана? — Казалось, ситуация забавляла его, и Диану это возмущало. — Напоминает человека из пословицы, который запирал ворота конюшни, когда его лошадь уже увели.

Он играл ручкой своего лорнета. Если он осмелится поднять его… Если он только осмелится!

Он поднес лорнет к глазам.

— А, — сказал он, — при трехкратном увеличении мне видны малейшие признаки вашего гнева. Так-то лучше. Я вижу, ваш обожатель собирается просить вашей руки. Объявление последует? Миссис Диана Пибоди. Не так аристократично, как миссис Диана Ингрэм, может быть, но ничего ужасного.

Диана окинула его таким холодным и высокомерным взглядом, на какой только была способна, и отвернулась, чтобы улыбнуться мистеру Пибоди.

Во время обеда и в начале бала не было ни одного гостя веселее Анджелы Уикенхэм. Почти все молодые джентльмены, приглашенные в Ротерхэм-Холл, оказывали ей внимание, в том числе мистер Саймон Пирс и другие молодые люди, жившие по соседству. Все мечты осуществлялись, ведь ей было всего лишь восемнадцать, и она еще не знала, как развлекаются взрослые.

Она не хотела танцевать с лордом Кренсфордом. Она ненавидела его. Он был надутым и раздражительным, и он никогда не скрывал свою неприязнь и презрение к ней.

В конце концов, не так уж он и красив. Честно говоря, совсем не красив. Он только выглядел таким в глазах четырнадцатилетней девочки, какой она приехала сюда на свадьбу Клодии. И оставался таким в ее воображении целых четыре года. Но теперь она смотрела на него трезвым взглядом и видела в бальном зале по меньшей мере полдюжины джентльменов красивее его. Возможно, даже целую дюжину.

Она не хотела с ним танцевать. Но одно дело не хотеть, и совсем другое — не иметь возможности сделать это. Во время первых трех танцев лорд Кренсфорд не подходил к ней, и ей стало ясно, что он и не собирается к ней приближаться. Она была лишена удовольствия отказать ему.

Когда он танцевал с Дианой, веселое настроение Анджелы улетучилось как дым. Они явно очень нравились друг другу. Это было видно по их глазам, когда они болтали и улыбались. А миссис Ингрэм была такой красивой и грациозной. И лорд Кренсфорд никогда не хмурился и не смотрел на нее с презрением или неодобрением. Он в нее влюблен.

— Моя дорогая, — улыбаясь Анджеле, извиняющимся тоном сказал граф Ротерхэм. — Боюсь, я уже не так молод, как раньше. Мне надо немного посидеть. Здесь очень жарко. Вероятно, будет гроза. Позволь мне найти тебе другого кавалера, чтобы закончить танец.

— О нет, — весело возразила она и наморщила носик. — Я с радостью тоже немного отдохну, милорд. Я, . пойду постою у окна, подышу свежим воздухом.

Но ей был нужен не свежий воздух, а несколько минут одиночества, несколько минут, чтобы разобраться в своих чувствах. Она стояла у открытой балконной двери, полускрытая тяжелой бархатной занавесью, и чувствовала, как у нее першит в горле. Она поняла, что ей хочется расплакаться. Несмотря на то что она пользовалась на балу огромным успехом, она чувствовала себя ужасно одинокой.

— Иногда весь этот шум, толкотня и веселье почти подавляют, не правда ли? — спросила графиня, остановившись рядом с ней. В ее улыбке было столько доброты, что Анджела чуть не дала волю слезам. — Знаешь, что я всегда делала в такие минуты?

Анджела покачала головой. Графиня усмехнулась.

— Я ненадолго убегала куда-нибудь. Совсем на короткое время, чтобы не заметили моего отсутствия, но его хватало, чтобы успокоиться и потом снова веселиться.

Анджела улыбнулась.

— Ах, ты еще так молода. — Графиня, звякнув браслетами, потрепала ее по щеке. — Все молодые джентльмены чуть ли не дерутся из-за тебя. Так и должно быть Но я вижу, ты в растерянности. Сказать тебе, где лучше всего спрятаться?

— Где же, мэм?

В оранжереях. Они достаточно близко от дома, и нет необходимости брать кого-то с собой. И там тихо, тепло и полно красивых цветов. — Она похлопала Анджелу по руке. — Если пойдешь, возьми с собой фонарь, моя дорогая.

Она посмотрела на небо и отошла, смешавшись с толпой гостей, но она не спускала глаз с одинокой фигурки, полускрытой портьерой. Анджела немного постояла, взглянула на мать, сидевшую и беседовавшую с несколькими дамами, и вышла на террасу. Графиня улыбнулась и окинула оценивающим взглядом лорда Кренсфорда, все еще танцевавшего с Дианой.

Но Анджела не направилась к оранжереям. Она обежала вокруг дома и через открытые двери холла бросилась по лестнице наверх. Она хотела взять теплую шаль и снова незаметно покинуть дом. Несколько слезинок скатилось по ее щекам, но она нетерпеливо смахнула их ладонью. В нерешительности она огляделась. Ночь не была темной, и, поколебавшись, она быстрым шагом на правилась к замку.

Пока продолжался этот танец, графиня ничего не предпринимала, как и потом, когда к Диане и лорду Кренсфорду присоединился лорд Кенвуд. Она подождала, пока маркиз не увел Диану на следующий танец, и только тогда поспешила к сыну.