Чтение онлайн

– Так мы вам, сударь сержант, можем налить в посуду более значительной емкости, соответствующей вашим размерам, – сообщил Подорожник. – Уж очень вы крупный. И живот… – широчайшей улыбкой Подорожник дал понять, что восхищен животом сержанта, его красотой и размерами, – совершенно выдающийся. По нашим понятиям, так вам, ран сержант, не кружку, а полное ведро подносить следует… А может, сразу, и вам налить, ран гран командир? У нас ведь свадьба, а вы, значит, прибыли с таким, прямо скажу, впечатляющим своим героическим видом отрядом, в приятное для нас время, как самые ожидаемые и почетные гости. По первой, за жениха и невесту. Дальше, – по возможности, кто сколько употребить может, по своему внутреннему состоянию. Никаких ограничений, кроме самочувствия. А пиво у нас вовсе и не горчит. По вкусу, другого такого качественного продукта, во всей ближайшей окрестности не найдете. Да и в дальних окрестностях вряд ли сыщется. Главное – не торопиться. А то был у нас неприятный случай, кикивард один зашел и все торопился, торопился… А знаете сударь, чем это кончилось?.. Конечно, не знаете… Вы ведь не из наших мест, откуда вам знать. Я и не стану сейчас вам о том кикиварде рассказывать. Чего в такой день о разных неудачниках толковать… Потом непременно расскажу. Но заранее, поскольку вы, конечно, любопытствуете, могу сообщить: неприятная история с этим кикивардом приключилась, он даже и ножи свои потерял. А кикивард без ножей, вроде, даже и не кикивард, а так … словно собака без блох. Но об этом потом. Вы, сразу по обличию видно, человек самостоятельный и не торопитесь. Так что сумеете, с полной приятностью и пиво наше оценить и перекусить с дороги. И ваш героический военный отряд может полное удовольствие от нашего угощения получить. Тут у нас, сами видите, кушанья различные, на всякий характер, на всякий вкус и даже, не побоюсь сказать, по настроению выбирать можно. Вот сударь Эмилий, тоже наш гость, и к очень строгой вегетарианской вере приписан, с различными, значит, принципиальными ограничениями в еде, а и для него нашлись вкусные и питательные кушанья.

Гран капитан Кромб внимательно слушал малявку. Глядел на Подорожника и пытался понять, какую хитрость тот задумал, в какую западню хочет втянуть отряд? Ждал, когда тот начнет что-то предлагать, куда-то заманивать. Был с гран капитаном, можно сказать, подобный случай. Давно, когда он был еще зеленым лейтенантом небольшого отряда. Вот так же, нежданно встретился отряду местный житель из мелких купцов. Гостеприимный, радушный, и очень разговорчивый. Очень… Как этот неумолкающий малявка. Молол, молол, о всяких пустяках, плел, разную ерунду, а потом, вдруг, разоткровенничался: заявил, что знает в ближайшем ущелье пещеру, где какой-то барон припрятал, перед битвой, свое богатство. В битве барон погиб, а все его драгоценности до сих пор там лежат. И клялся купчишка, что все это богатство он собственными глазами видел. Золотые украшения, и серебряную посуду, и драгоценные камни, и тяжелые кожаные мешочки с монетами… Одному туда идти опасно, разные разбойники шастают. Его, мирного и беспомощного, убить могут. Но с отрядом, да с таким отрядом, что у ран лейтенанта, все эти баронские ценности вынести можно. Запросто. И купец снова перечислял, какие рубины и аметисты там, как сияют диадемы, унизанные жемчугом, как красивы золотые перстни с вензелями и печатями… Разве мог устоять против такого молодой лейтенант? Поверил. А в ущелье их встретили латники какого-то местного барона. Третью часть отряда оставили там. И у гран капитана на правом плече, до сих пор видна хорошая отметина от баронского меча. А купчишка тот, да поразит его огненным мечом святой Барбатий, исчез, как сквозь землю провалился. С тех пор и не верил лейтенант Кромб, а потом ран гран капитан Кромб тем, кто много говорит и, тем более, обещает что-нибудь приятное…

– А уж вы, сударь, не знаю, как вас по имени называть, если решили заглянуть к нам на свадьбу, то сразу скажу, что правильно решили. Хотя, может, по имени и не надо? – Не умолкал Подорожник. Большим удовольствием было для него, встретить свежего человека и вволю поговорить с ним. – Вы все-таки военный начальник, а военного, наверно, следует величать, по чину… Я и чина вашего не знаю, но вижу, что вы командир немалой значимости. И отряд у вас, с единого взгляда видно, непобедимый. Так что просим весь ваш славный отряд к столу. Тут, конечно, стола вовсе и нет. Но это так говориться: «к столу». Потому что важен не сам стол, и из какого дерева его смастерили. Во время пиршества, к самому существованию стола полное безразличие наблюдается. Важно, что на этом столе имеется… Так что пейте и закусывайте… Поскольку еда у нас полностью изобильная… Кому что нравиться то и выбирайте…

Отряд стоял, слушал, смотрел на горшочки, тарелочки, мисочки, кружечки… Дисциплинка у наемников была на уровне. А пахло жареными цыплятами, пареной кабанятиной, подовыми пирогами и еще чем-то жареным, и чем-то маринованным... В хорошее место привел их святой Барбатий. Толары ждали команды. Кое-кто предвидел, какой она будет и, в предвкушении приятных событий улыбался, готовился. Устали наемники или не устали, проголодались или не проголодались – не в этом дело. Солдат, если он настоящий солдат, всегда должен быть готов к двум действиям: к подвигу, и к тому, чтобы сесть за стол: впить и закусить. Ко второму из этих действий, настоящий солдат должен стремиться еще более, чем к первому. А тут такое разнообразие и запахи такие умопомрачительные… Кабанятинка, козлятинка, цыплятки, салатики, пироги и еще что-то, местное, им совершен не знакомое, но по виду и запаху – вкуснейшее, и еще что-то, и еще… И пиво! Два бочонка. А на тратайках, конечно, запас. Понятно, какой команды ждали дисциплинированные толары.

Вполне возможно, что гран капитан Кромб разрешил бы отряду отдохнуть и перекусить. Не часто наемнику удается увидеть кабанятинку, цыпляток, салатики… На то он и командир, чтобы заботиться о своих подчиненных. Но уж очень настойчиво приглашал Подорожник. Да и остальные малявки, по всему видно, делали вид, будто рады угостить… А гран капитан Кромб за двадцать лет службы, все ошибки, которые положено совершить, уже совершил, но выжил. И теперь мог себе позволить великую для наемника роскошь: быть осторожным и не ошибаться…

«А если как раз в этом и есть западня?.. – размышлял гран капитан. – Могут подсунуть нам что-то отравленное, и конец отряду…»

– Свадьба, сами видите, у нас не обычная, – продолжал Подорожник. – Свадебное путешествие – называется... Празднуем сами и естественно рады гостям… Так не вы же у нас первые. Вот Максим, значит, и друг его Эмилий Бах… Только он не из тех Бахов, что постоялый двор держат, а совсем из других, из тех, что у герцога нашего библиотекой заведует… И ваш героический отряд, здесь, среди нашего угощения, самое для себя приятное пропитание найдет. Мы, низушки, народ мирный, но считайте, что мы весь ваш отряд полностью захватили и приказываем всем приблизиться к столу. Приблизиться и, для начала, ударить по пиву!

«Как он нас к столу тянет… И зачем тянет?.. – с подозрительной прищуркой разглядывал Подорожника гран капитан Кромб. – С чего бы, этот малявка, такой гостеприимный, такой разговорчивый? Мы пришли, чтобы их в Черную башню загнать, и он это понимает. Чего же так старается? Для кого старается? Хочет отравить? Или, просто, трепло невозможное? Ладно, пусть сержант разберется. Сержант Грин не с такими разбирался…» Сам гран капитан Кромб «разбираться» с подобными случаями не любил.

Кто-то другой, на месте Подорожника, заметил бы, как постепенно менялось выражение лица гран капитана. А Подорожник не остерегся. Когда можно было «поговорить», вся система безопасности отключалась у Подорожника автоматически. Не видел он ничего, что происходило вокруг, и слышал только себя.

«Ран гран закипает, – заметил Максим. – Посмотрите, у него глаза стали колючими. Кажется, не вытерпет трепа нашего Подорожника и врежет ему. Вполне может врезать. Если откровенно, то мне и самому не раз хотелось остановить это трепло».

Гран капитан Кромб и не вытерпел. Но врезать не стал.

– Заткнись! – велел он скучным голосом. Но достаточно сурово, чтобы Подорожник понял, что следует заткнуться. И зачем-то показал низушку свою черную полированную трость.

Вот так, прямо, сразу, Подорожник заткнуться не мог. Тормоза у него, в этом смысле, напрочь, отсутствовали. Но после приказа и колючего взгляда ран гран капитана, а также лицезрения черной трости, он напор резко сбавил. Говорить все еще продолжал, но совсем уж бестолково…

– А я что?.. Но надо ведь… Я ведь ничего такого… – попытался он оправдаться, сам не зная, в чем. – Ну, конечно, все вовсе совершенно наоборот… А может и не наоборот?.. Но отведать кабанятинки следует. А как же?.. Я ведь только про это… Ну, чтобы непременно… – Подорожник вытаращил глаза, открыл рот, зашевелил губами, как большая рыба, выдал еще с десяток ничего не значащих слов, но уже совершенно беззвучно, и только после этого окончательно заткнулся.

Гран капитан Кромб, все что хотел понять, понял. Он ведь и пошел с этим небольшим отрядом не воевать, не отлавливать каких-то малявок, а просто прогуляться, познакомиться с местностью. Ему сказали, что в этих местах имеется ручей, в котором течет теплая вода, прямо из-под земли. И вокруг этого теплого ручья всякая живность кучкуется. Вот и пришел посмотреть. И первая живность, которую он нашел – эти малявки… Но не менять же из-за них свои планы. Гран капитан решил пройтись по ручью, посмотреть, какая тут живность… С недомерками разберутся и без него.

– Сержант Гринг!

– Слушаю, мой капитан, – вытянулся сержант.

– Этого взять и допросить, – указал гран капитан кончиком черной трости на Подорожника. – С остальными разобраться и принять меры! Согласно ранее полученной инструкции.

– Слушаю, ран гран капитан!

– К пиву и еде не прикасаться.

Этого приказа сержант не понял, потому с ответом несколько помедлил. Ровно столько, чтобы сообразить, что это не его собачье дело, понимать, почему ему приказали не пить и не есть… Его дело – выполнять.

– Слушаюсь, ран гран капитан!

Ран гран капитан Кромб повернулся и направился к Теплому Ручью.

– Громбуг, Байбак – сопроводить! – распорядился сержант. Не пристало гран капитану ходить по незнакомой территории без сопровождения. Мало ли что…

Два наемника тут же пристроились к гран капитану. Ветераны, опытные. Если что – сумеют управиться.

– Отставить, – вполголоса отправил их обратно в строй гран капитан. Не стал объяснять, что далеко уходить не собирается. Приказал, и этого достаточно. Громбут и Байбак тут же вернулись в строй.