Чтение онлайн

Найтвуд покосился на Грэма, угрюмо ведущего автомобиль. Он не мог найти логическую ошибку в утверждении мужчины, хотя и знал, что она там есть. Это привело его в некоторый ступор.

Размышляя над сказанным, Найтвуд смотрел, как за окном проплывают серые бетонные заборы, и плещет жидкая грязь из-под колес тяжелого автомобиля. Он приметил фонарь, под которым его скрутил приступ. Грэм сделал еще два поворота, их впустили на территорию одного из заброшенных предприятий, и машина затормозила. Грэм мотнул головой:

– Выходи.

– Как, даже мешок на голову не наденешь? – изумился Найтвуд.

– Ты больше не представляешь опасности. За твоей головой охотятся с таким рвением, с каким никогда не разыскивали нас.

– Рад это слышать, – пробормотал Найтвуд себе под нос, следуя за Грэмом по длинным извилистым коридорам. Внутри пахло плесенью и металлической стружкой. Освещая дорогу, на потолке мигали длинные запыленные лампы. Сделав изрядное количество поворотов, Грэм толкнул непримечательную дверь, указывая Найтвуду, чтобы вошел первым.

Шагнув через порог, мужчина обнаружил небольшую комнату. В отличие от той, куда его привели в первый раз, эта имела более цивильный, почти что жилой вид. Стены были зашиты светлыми панелями, на потолке висел настоящий светильник вместо лампочки, болтающейся на проводе. Посередине был прямоугольный стол, на котором стоял мощный компьютер. Вокруг стола были расставлены разномастные стулья.

На одном развалился невысокий тощий парень примерно одного возраста с Найтвудом. Найтвуд едва ли вспомнил бы его, если бы не азиатская внешность. Кажется, он видел его здесь же, в штабе, когда его привезли сюда первый раз.

За столом, читая что-то с монитора, сидела Кейси. На ней был светлый приталенный пиджак, закатанный до локтей, и узкая юбка с цветочным принтом. Ярко рыжие волосы были уложены красивыми кудрями до плеч. Найтвуд подумал, что сейчас девушка выглядит, как директор или глава фирмы, что отлично подходит главе Сопротивления. Но он предпочел бы снова увидеть ее в простой домашней одежде. В ней она казалась проще и как-то ближе.

Девушка подняла глаза на вошедших. Она быстро закрыла документы, которые читала, и произнесла без тени улыбки:

– Рада, что ты жив.

– Правда?

– Оставь сарказм. Я знаю, что произошло.

Найтвуд прошел в комнату и уселся за стол.

– И что теперь? Приставишь своего громилу всюду ходить за мной?

– Эй, Надзиратель, на твоем месте я бы проявил больше уважения к человеку, который только что спас твою шкуру, – вмешался Грэм.

Он прислонился к дверному косяку, поигрывая ножом, снятым с убитого спецназовца. Найтвуд отвел взгляд от широкого лезвия.

– О, огромное тебе спасибо! Теперь я буду медленно подыхать в жутких мучениях. Без дома, без прикрытия, не имея понятия, что происходит. Я стал изгоем среди своих и никогда не смогу вернуться домой. И все это ваша вина. Если бы вам не вздумалось похищать меня, ничего этого бы не случилось!

– Мое сердце обливается кровью, – холодно отозвалась Кейси. Видимо, сегодня она решила играть «плохого копа», раз уж роль хорошего не удалась.

– Но если ты хоть на секунду перестанешь жалеть себя, то поймешь, что есть кое-что, что мы можем сделать, – продолжила девушка.

– Да? И что же это? – поинтересовался Найтвуд без особого энтузиазма.

Кейси коротко переглянулась с двумя мужчинами.

– У нас есть работающий грайпер.

– Что?!

Найтвуд опешил.

– Мы никогда не использовали его по прямому назначению. Только прослушивали разговоры.

– Могу я на него посмотреть?

Найтвуд выпрямился на стуле, чувствуя, как жизнь налаживается. Кейси потянулась к ящику стола. Прежде чем она успела что-то сделать, Грэм быстро пересек комнату. Он оперся на стол руками, наклоняясь к девушке:

– Кейс, что ты делаешь?! Я знаю, ты считаешь, что он может быть полезен. Но не забывай: он Надзиратель, ему нельзя доверять!

– Эй, громила, остынь, – вмешался Найтвуд. – Раз уж вы притащили меня сюда и рассказали о грайпере, теперь уже нет смысла утаивать его от меня. Тем более что я знаю, как он устроен.

Кейси хмурилась, но грайпер достала. Найтвуд выхватил прибор у нее из рук. Он быстро открыл его и набрал код соединения.

– Вот черт! На нем закрыт доступ к транслокации, как и на моем.

– Что это значит? – взволнованно спросила девушка.

– Что он бесполезен.

Грэм хмыкнул. Кейси поднялась с места:

– Разве ты не можешь его как-то перекодировать?

– Я, конечно, гений, детка, но не волшебник. Это сложная технология, ее невозможно взломать. Если на грайпере закрыт доступ к транслокации, я ничего не могу сделать.

Кейси застыла на месте, на лице читалось поражение. Видно, она серьезно рассчитывала на этот шанс.

– Но это подало мне идею.

Найтвуд решительно поднялся.

– Хорошо, я помогу вам. И себе, конечно. Но мне понадобятся все ресурсы, какие у вас есть. Будете делать то, что я говорю. И… придется выйти из тени.

Красиво изогнутые брови Кейси нахмурились. Она обратилась к Грэму и второму парню:

– Что скажете?

«Видимо, они в полном отчаянии, раз всерьез готовы рассмотреть такое предложение», – подумал Найтвуд.

– Ты знаешь, что я скажу. Я ему не доверяю. – Толстым пальцем Грэм указывал на Найтвуда, игнорируя его присутствие. – Этот Надзиратель опасен и сам по себе, а с теми ребятами, которые висят у него на хвосте, он втянет нас в большие неприятности. Это фактически самоубийство.

– А ты что скажешь, Лин? – обратилась Кейси к парню, который до того сидел молча.

Он угрюмо посмотрел на Найтвуда, лоб хмурился. Некоторое время парень молчал.

– Теперь уже нечего терять, – наконец произнес он, словно решился прыгнуть с обрыва. – Выйти из тени через столько лет рискованно. Но если мы вскоре что-то не предпримем, тени – это все, что от нас останется.

Маленькая комнатка быстро заполнилась народом. Двенадцать человек, включая Кейси, Грэма и Лина – троих, кого Найтвуд знал. Мужчины шумно переговаривались, занимая принесенные с собой стулья. Многие выказали открытое недовольство его присутствием.

Найтвуд всматривался в их такие разные лица и вскоре с удивлением обнаружил в них общую черту. Это было сродни тому, как у близких людей, живущих вместе, со временем появляются одни и те же выражения лица и интонации голоса. Только эти люди разделили между собой груз ответственности, которым не могут поделиться ни с кем, кроме своего узкого круга. Знание, от которого у многих поехала бы крыша, если бы они оказались в состоянии его осознать. Бремя, которое теперь вынуждены нести до конца своих жизней, какими бы короткими они ни оказались.