Чтение онлайн

 — Я краймер…

— Мне все равно. — Райвен прикрыл глаза, сладко потягиваясь. — Я смотрю не на принадлежность к расе, а на личность. Наше происхождение не определяет нашу сущность.

Я улыбнулась. Давно хотела это услышать.

— Другие охотники, я прям уверена, вас с потрохами сожрут за эти слова. И Кайла тоже…

— О-о-о, — протянул Райвен, — Кайла — да. Она недолюбливает краймеров. Ее родителей убил кто-то из вашей расы. Но не принимайте на свой счет.

Не знала об этом.

— Вы с ней, — не знаю, как правильно спросить, — у вас с ней что-то есть?

У Райвена аж глаза округлились от моего вопроса.

— У меня с Кайлой? — уточнил он, а когда я кивнула, поморщился, словно улитку проглотил.

 — В чем дело? — нахмурившись, не поняла я причины его столь бурного отвращения. Словно сама мысль о возможных отношениях с Кайлой Райвену была противна.

— Вам известно, — полюбопытствовал он, — что раса высокородных охотников стоит на грани исчезновения?

— Конечно.

К чему он это?

— А знаете по какой причине?

— М-м… нет.

— Охотники бездетны в паре с представителями других рас, — удивил Райвен.

— Что? — я в изумлении на него уставилась. — Почему?!

— Такова природа, мисс Прайд. Не существует полукровных охотников, только чистокровные высокородные, которые рождаются в паре, где оба родителя являются такими же высокородными. Исключений из этого правила нет. А теперь представьте, что все охотники — а нас изначально было немного — объединялись на протяжении нескольких тысяч лет, создавали пары и давали жизнь новым охотникам, которые в свою очередь снова объединялись с другими охотниками, чтобы создать пары. И в итоге стало происходить неизбежное кровосмешение, как у краймеров. На сегодняшний день раса охотников насчитывает всего шестьдесят два представителя, которые приходятся друг другу кровными родственниками. Я знаю, что многих, почти всех высокородных родство не смущает и они, следуя традициям, ищут себе пару среди свободных охотников. Я их не осуждаю и не поддерживаю, но следовать традициям не собираюсь и для себя считаю это неприемлемым.

— А Кайлу родство, значит, не смущает? — догадалась я. — И она хочет создать с вами пару, да?

— Увы, но да. И это печально. Для нее традиции и законы нашей расы превыше всего. Но не для меня… Я всегда смотрел на Кайлу как на своего сородича, как на сестру по крови, но не более того. Ее взгляды на жизнь, ее привычки, желания и цели — мне чужды, как и ей чужды мои. Я скорее начну встречаться с саарга, чем с Кайлой. По крайней мере, Инари мне не родственник.

Я невольно рассмеялась, представив себе такую милую, до невозможности брутальную пару… пожиратель и охотник. Да уж! Жуть.

— У вас очень красивый смех, мисс Прайд, — с улыбкой произнес Райвен, поднимаясь на ноги, — смейтесь почаще, — посоветовал он.

Охотник взглянул на часы, сказал, что ему пора идти, и, развернувшись, покинул зал. А я все продолжала смотреть ему вслед, чувствуя, как внутри меня разливается тепло и желание его не отпускать.

Кажется, кто-то и правда влюбился… причем основательно так. И этот кто-то — я.

Кай-таши вернулся к полноценной жизни в обновленном теле благодаря кровавому ритуалу, который провел саарга.

Рецепт перерождения непрост. Необходимо полнолуние, несколько добровольных жертв, владеющих рунной магией (где их взял Инари — никто не знает, а сам он ничего не говорит), способности пожирателя подчинять себе астральные и реальные нити, опять же добровольно сданная кровь двенадцати существ различных рас (моя там тоже есть), а также все жизненно важные органы здоровой особи мужского пола любой расы.

Ритуал прошел успешно. Облезлая, иссохшая мумия за одну ночь превратилась в молодого (но лишь внешне) мужчину. Кай-таши был высок и очень худощав, бледен и несколько непропорционален в своем телосложении с тонкими руками длиннее нормы.

И гадким характером в придачу! Его характер вообще никого не обрадовал. Кай-таши презрительно смотрел на всех и каждого, придерживался моральных устоев прошлого тысячелетия, не уважал женщин и не понимал, почему нам дозволено разговаривать в присутствии мужчин. Винкель его не впечатлял. Демоны ему не нравились. Охотников он терпел. Техника пару раз пытался прирезать, заявляя, что «он как-то подозрительно на него смотрит». Кай-таши оказался еще и параноиком. Он пристально за всеми наблюдал с таким видом, будто замышлял что-то нехорошее, а иногда мог неожиданно выглянуть из-за угла в коридоре, прошептать «я за тобой слежу» и снова скрыться в темноте межпространства. Однажды я и вовсе проснулась от того, что этот чокнутый, воскрешенный мужик с огромными руками стоял над моей кроватью и просто смотрел на меня спящую. Когда я спросила, какого хрена он здесь делает, кай-таши жутенько улыбнулся и молча ушел.

— Да не бойся ты, — успокоил меня саарга на утро, — он безобидный, но немножечко, совсем капельку поехавший из-за длительного пребывания в загробном мире, воскрешения и обряда. Не нервируй его, и он тебя не тронет, все элементарно.

После недельного периода адаптации в новом-старом теле кай-таши принялся оперативно подготавливать трех смертников ко дню Сопряжения: саарга, младшего советника и одного из ашкаров — самого древнего представителя расы, «любимчика» Кларэля. Все они стали счастливыми обладателями рун войны — живыми бомбами массового уничтожения. Хотя счастливчиками я бы их называть не стала… все же день Сопряжения станет для них последним. Возродиться сможет только пожиратель — ему все нипочем. Остальные же погибнут. Но советник к смерти относится спокойно и предпочитает умереть как герой, а не как заложник своего проклятия. А у ашкара просто нет иного выхода… он хочет защитить свою немногочисленную расу от Кларэля и избавить молодых ашкаров от рабства демонов. Ведь сейчас ашкары находятся в ужасном положении: у них отнимают голос при рождении, лишают свободы, клеймят и надевают на них намордники, как на домашних животинок. По сути, архидемоны и относятся к ашкарам как к своеобразным лунным питомцам.

На подготовку каждого смертника у кай-таши уходило по пять-шесть дней. Руны войны — штука весьма опасная и требующая кропотливой работы. Случайная ошибка в создании такой руны может привести к непредвиденным обстоятельствам, вроде внезапного взрыва и уничтожения всего межпространственного вакуума в мгновение ока. Но кай-таши был профессионалом (хоть и чокнутым), так что обошлось без преждевременных жертв.

Руны войны наносились каждому смертнику на сердце. To есть сперва на кожу, а уже затем с помощью рунической магии осторожно и трепетно переносились на само сердце, превращая его во взрывной механизм биологического происхождения, благодаря чему руны становились незримы и неощутимы для всех окружающих.

Существо с рунами войны может прожить до глубокой старости, если кай-таши передумает их активировать. Руны будут спать, пока он их дистанционно не разрубит, а как только разбудит, они превратят своего обладателя в магическую бомбу и вмиг сотрут с лица земли целый континент. Но Райвен с Кайлой уничтожения континента не допустят.

 У всех членов оппозиции была своя роль в предстоящей операции. У кого-то, вроде техника, эта роль второстепенна. Его задача состояла в том, чтобы создать военные импланты, защищающие сознание от ментального воздействия, для всех, кто контактирует с архидемонами. Или оборотни кланов Шери и ЙортНоя — их задача сводилась к поиску нужных оппозиции существ. Ну или высшая демоница Хелен эн Радо — она нужна оппозиции только для того, чтобы предоставить мне личину, под которой я проникну на празднование Сопряжения.

Другое дело — двадцать пять могущественных лидеров своих рас. Основа оппозиции. Дракон, охотник, саарга, черный маг, некромант, ашкар и далее по списку. Поодиночке они не представляют никакой опасности для Кларэля, но вместе способны поставить крест на семье архидемонов. Я называю их «мозг операции». Они принимают все решения с самого первого дня существования оппозиции, выбирают тех, кого завербовать (вербовщиком, кстати, по большей части выступает саарга), и распределяют роли между членами оппозиции. Если план провалится и все выйдет из- под контроля в день Сопряжения, то винить в этом нужно именно их, ведь весь план от начала и до конца тоже продумывали они.