Наемница
Шрифт:
– Наконец-то ты очнулась! Семь дней провалялась в лихорадке. Я уже боялся, что ты не выкарабкаешься. Я собрал всех лекарей радиусом десять миль отсюда. Я не отходил от тебя ни на минуту. Как же я рад!
Голос Райта врезался в голову как чей-то раскаленный нож. Она едва улавливала смысл его слов.
– Где я? – она с трудом разлепила разбитые, с запекшейся кровью, губы.
– Тихо. – Он осторожно прикрыл ей рот рукой. – Молчи. Разговоры не пойдут тебе на пользу.
– Как я сюда попала? – она не слушала его.
Райт вздохнул.
– Ладно, так уж и быть. Я все расскажу, только ты, главное, молчи. Ночью я проснулся от того, что накануне выпил слишком много земляничного напитка и пошел по малой нужде. Отошел я совсем недалеко, но, когда вернулся, тебя уже не было. Не было и твоего меча. Хоть я и знаю, что ты не расстаешься с ним ни днем ни ночью, все равно стало тревожно. Немного подождал, но ты не возвращалась. Тогда я решил пойти поискать тебя. Увидел твой силуэт у освещенного окна, потом ты резко метнулась внутрь. Я понял, что там кто-то есть и побежал следом. Когда вбежал в комнату, увидел там четверо человек, и тебя, лежащую лицом вниз в луже собственной крови. Тогда… тогда я впал в ярость. Мне удалось отбить тебя. Они все сбежали, как последние трусы. Я схватил тебя. Ты была без сознания, а из разбитой головы ручейками стекала кровь. Мне пришлось изменить маршрут нашего пути и отправится на запад, к ближайшей деревне, так как максимум моих умений – это закалять рану железом. Твою рану так лечить явно не стоило. Вот сейчас мы и находимся в прелестной деревушке под названием Хэлитэ. Здесь нет таверны, зато целых три лекаря, в доме одного из них ты сейчас и лежишь.
– Джер… – простонала она.
– Что? – он склонился над ней, но все равно едва различал ее горячий шепот.
– Они сказали: Джер… он должен был вот-вот прийти.
По щекам полились слезы ярости и отчаянья.
– Я не слышала, как он подошел сзади! Я не успела…
Она в бессильной злобе ударила рукой по простыням.
– Кто я теперь после этого? Масэтр Кэнд учил меня: будь терпелива и хладнокровна! Я забыла его главный урок! Я бросилась внутрь, сломя голову. Я ослепла от ярости. Терпение? Сколько можно! Я семь лет ненавижу его! Семь лет! Смерть для него будет слишком легкой платой! Я заставлю его испытать все, что испытала сама! – давилась рыданиями Лэа.
Райт крепко сжал ее горячую руку.
– Поспи. Тебе нужно больше отдыхать и тогда, возможно, мы уже через неделю сможем выдвинуться из Хэлитэ.
Она послушно кивнула и закрыла глаза. Сознание окутала темнота, но не резкая и зловещая, а мягкая и теплая.
Тишина…
– Я его там не видел. Не думаю, что он так сильно изменился с тех пор, как мы разошлись в разные стороны. Джер – имя весьма распространенное.
Лэа отрицательно покачала головой.
– Слишком много совпадений. Они говорили про меня…
– Они назвали твое имя?
– Нет, но…
– Они говорили, что ищут девушку, устроившую охоту на Джера?
– Нет, но…
– Тогда с чего ты решила, что это он?
Лэа разозлилась, но ругаться ей не хотелось, поэтому она ударила Кариби пятками в бока, и та припустилась галопом через аурумские земли.
Они уже три дня, как пересекли границу Далории и Аурума. Двигались прямо на северо-восток, в рощу друидов, по разбойничьим тропам. Большие города и торговые тракты Лэа старалась избегать, чтобы не вляпаться еще в какую-нибудь историю.
Пейзажи вокруг были воистину потрясающими! Аурумом заправляла королева Юлиана, которая по своим взглядам и убеждениям являлась последовательницей Ариадны и Аэлины. Она старалась поддерживать в своем королевстве идеальную экологическую чистоту. Здесь не было никаких добывающих промыслов и охоты, главным источником дохода было земледелие, остальное страна могла позволить себе экспортировать. Природа Аурума сияла потрясающе чистой девственной красотой. Нетронутые кирками гномов горы, блестящие от высокого содержания драгоценных металлов; покрытые изумрудной травой и золотым песком берега лазурных рек; долины с цветущими нарциссами; мощные дубовые рощи; размашисто упершиеся в землю кедры; тонкие кипарисы, стрелами уходящие вверх. Все это было результатом многовекового, тяжелого и упорного труда.
Кариби перешла с галопа на шаг и спокойно переступала копытами по утоптанной тропе посреди склонов холмов, заросших ярко-желтыми нарциссами, с венчиками, похожими на взбитые сливки.
– Извини.
Райт догнал ее и, осторожно наклонившись, положил руку на плечо Лэа. Она не сбросила ее, просто отвернулась.
– Я не хотел тебя обидеть. Если хочешь, я буду молчать. Не скажу ни слова.
Уголки губ Лэа дрогнули, чуть приподнявшись, но она промолчала.
– В этом королевстве потрясающие пейзажи, – сказала она спустя какое-то время. – Здесь восхитительный воздух. Наверное, это единственное место на земле, принадлежащей людям, где так хорошо.
Райт усмехнулся.
– Это не вся правда. Есть легенда о том....
– Райт…
– Хорошо, хорошо, молчу. Просто люди говорят, что такая красота не повсюду. Что есть некая Зона, сосредоточение…
– Райт! Если я не люблю легенды, это не значит, что я их не знаю.
Ее антрацитовые горящие на загорелом лице глаза грозно сверкнули.
– Если мы поспешим, то к вечеру будем у друидов.
– У друидов… – буркнул Райт. – Сдались они тебе?
Лэа проигнорировала его слова.
– Все равно друиды не пустят нас к себе до восхода солнца. Зачем спешить?
– Райт. Ты хотел сопровождать меня, а не я тебя.
Он нахмурился. Синие глаза блеснули.
– Давай наперегонки.
– Что?..
– Наперегонки. Спорим, твоя Кариби ни за что не обгонит моего Лотоса.
Дерзкие слова Райта зацепили ее. Она гикнула и Кариби понеслась по тропе. Райт сдавил шпорами бога Лотоса и тот, встав на дыбы, помчался ей вслед. Вскоре покачивающие желтыми головками нарциссы видели лишь облачко пыли, медленно рассеивающееся вдалеке.
– Это действительно она? Роща Сиан Кром эит Мейблус?
Лэа придержала поводья Кариби и глянула туда, куда указывал Райт.
– Да, это она.
Роща начиналась не полого, а как-то сразу, коряво и крепко воткнувшимися в землю дубами и орешниками. За рядом дубов следовали хаотично, на первый взгляд, растущие лиственные деревья различных видов. На самом деле кажущаяся хаотичность была строго выверенными линиями, образовавшими магический восьмигранник, своими углами обозначающий стороны света. В воздухе остро пахло мятой, желудями и листьями кинзорома, друидского галлюциногена.
– Чего мы ждем? Едем?
– Нельзя.
– Это еще почему?
– Они должны сами выйти.
– Как они узнают о нашем прибытии?
Лэа пожала плечами.
– Узнают. Всегда узнавали.
– А почему нельзя входить?
– Дриады. Они охраняют границы рощи, и, поверь мне, более метких стрелков нет на всем белом свете.
– Проверим?
Райт слез с Лотоса и медленно пошел к роще.
– Стой! Не делай этого! – Лэа схватила его за руку. – Не надо их злить.
– Кто вы, добрые люди?