Чтение онлайн

— Добротная стратегия… — кивнула девчушка, а потом чуть тише пробормотала, — но я не уверена, что смогу… — и поджала губки. — Не хочу никого убивать.

Димитрий положил ей руку на плечо:

— Тогда ты умрёшь…

— Прям «Отец года», — прокомментировала Мария, наблюдая за этой сценой.

— Да уж, есть над чем поработать, — согласилась Странница. — Зато он честный. Что ж, осталось совсем немного.

И щёлкнула пальцами, пространство сменилось.

Теперь перед ними лес. Был поздний вечер, и лишь костёр, треща и искрясь, освещал небольшой участок поляны. Димитрий, с заплетенной бородой и усталыми глазами, разливал по мискам суп. Рядом с ним, сидя на бревне, мелкая играла с деревянной куклой.

— Не хочу суп, — капризно буркнула она. — Хочу сладкую лепёшку.

Мужчина молча поставил перед ней миску и, взяв свою, начал есть.

Та показательно вздохнула, но взяла свою порцию и взглянула на небо.

— Дядя, а моя мама… Она сейчас там? — её взгляд был устремлён на звёздное небо.

Димитрий ответил, как всегда, сурово.

— Нет. Её больше нет. Она мертва.

— Ты… — поджала малявка губы. — Плохой! — и, заплакав, вскочила с бревна, побежав в темноту леса.

Хамелеон, положив ложку, пошёл за ней…

— Вернись! — звал он, пробираясь сквозь заросли. — Прости, я был не прав! Я имел ввиду, что твоя мама уже давно в другом мире! Наверное.

Но та не слушала. Бежала прочь. Спотыкаясь, падала, вновь поднималась… пока не оказалась в чужих грубых руках. Взглянула напуганными глазками на ловца и завопила:

— Нет!!! Помоги, дядя!!!

Димитрий сорвался на бег… и выскочил на небольшую поляну. В центре неё стояла малявка, окружённая людьми в чёрных мантиях. Вся дрожала от страха, из глаз — слёзы.

— Не рыпайся, мелкая тварь! — хлестнули её по щеке.

Взгляд Хамелеона вспыхнул огнём. Его голос прозвучал тихо, но сколько было угрозы:

— Отпустите её.

Одна из воительниц в чёрном с лицом, скрытая капюшоном, оголила меч и просипела.

— Несущий Смерть, ты даже не представляешь сколько нас. Ты в ловушке. Думал земли Асфордиса — лучшее место для такого, как ты?

За ней голос подала другая:

— Этот лес станет твоей могилой. Как и твоей мелкой собачки… — после чего без промедлений воткнула нож в грудь девчонки.

Та, ошеломлённо раскрыв глаза, посмотрела на Димитрия. Он же, замерев на миг, взревел, как зверь, и бросился вперёд. Завязалась битва.

Его меч прорезал сильнейших воительниц планеты, собравшихся вместе вопреки междуусобицам, дабы покончить с ним. Но что могли лучшие клинки против дьявола? Только скалить зубы в испуге.

Через две минуты всё было кончено. Тела воительниц лежали на сырой земле с мёртвыми глазами, в которых навсегда застыл страх. Димитрий же, и сам получивший с десяток ран, подошёл к лежавшей девочке. Её жилетка в крови. У губ и на подбородке кровь. Лёгкие пытались выкашлять её, но безуспешно. Напуганные детские глаза, едва сфокусировавшись, взглянули на него.

Он опустился перед ней на колени.

— Всё будет хорошо! Слышишь?! Не умирай!

Она была бледна. Чувствовала, что ей уже вряд ли чем-то помочь. И потянула к нему руку, как и когда-то в прошлом, желая проститься. Сказать последние слова благодарности за всё. То, что спас её. За то, что был лучом света для неё в этом проклятом тёмном мире. С её губ сорвался шёпот.

Но он не слышал её. Человек, прошедший через ад, разве мог он просто так сдаться?! Разорвав одежду у мелкой в месте раны, Хамелеон сорвал пуговицы со своей рубашки. На его груди пульсировал рубин, выросший в размерах за все эти прожитые годы. Сжав зубы, он вырвал его, ощутив резкий холод и отток сил. Словно лишился своего сердца.

Рубин, оказавшись в его руке, вспыхнул ярким, алым светом и раскололся на две части. Одна из них упала в траву, вторую же Димитрий прижал к груди девочки. Камень мгновенно растворился в её коже, и рана начала затягиваться. Сам же он почувствовал, как тело пронзает очередной приступ боли. Кожа покрылась тёмными венами, из карих глаз потекли дорожки крови. Слишком долго он был связан с Рубином… Слишком сильно привык к его силе.

Девчушка же, наоборот, начала приходить в себя. Дыхание стало ровнее, здоровый цвет вернулся на её щёки.

В этот момент к ним приближались…

Второй отряд людей в чёрных мантиях.

— Итак, начинается его последний бой, — сказала Странница тихо и печально.

— Несущий Смерть! — раздался из леса крик. — Ты ещё не подох?!

— Так мы тебе поможем! — разразился кто-то хохотом.

Димитрий, истекая леденящим потом, сжал ослабевшими пальцами рукоять меча и сказал охрипшим голосом мелкой:

— Беги, я их задержу.

И, приподняв её на ноги, не дав времени даже опомниться, подтолкнул в спину.

Она сделала всего шаг и встала, как вкопанная. Глаза полны слёз.

— Но ты же… умрёшь… — всхлипнула она, держась за его окровавленную рубашку пальчиками.

— Зато ты будешь жить, — сказал он, присев перед ней и посмотрев глаза в глаза. — Мир — он… Он жесток и несправедлив. Но в нём есть и хорошее. Как и в людях. Помни об этом.

— Можно… можно я назову тебя… папой? — попросила она, рыдая. — Хотя бы раз…

Он так печально улыбнулся.

— Конечно можно…

— Папа… — она прижалась к нему, её маленькие ручки обняли его за шею, — почему… почему ты никогда не спрашивал моего имени?

— Я всегда знал его, — сказал он, гладя её по волосам. — Я так долго тебя искал, Мария… — его голос дрогнул. — но когда, наконец, нашёл… было уже поздно. Ты всё-таки победила в нашем последнем сражении. — Он посмотрел в её плаксивые зелёные глазки. — Ты пока не понимаешь этих слов. Но может быть однажды их смысл станет ясен для тебя. А теперь беги… — он поцеловал её в лоб и мягко отстранил от себя, — Во что бы то ни стало выживи. И помни… — он выпрямился, взял меч и пошёл навстречу врагам, — В этом мире есть место и для доброй девочки вроде тебя!

Мария держала руки у груди, заворожённо глядя на спину своего героя. А затем, сжав кулачки, бросилась за ним.

— Папа! Подожди! Я тоже буду сражаться!

Но только она сорвалась на бег, как её ударили сзади, а после унесли в неизвестном направлении.

— Теперь ты знаешь, Мария, он любил тебя, как дочь, — Странница повернулась к ней, — и отдал за тебя свою жизнь. Он верил, что ты сможешь изменить свою судьбу. Ведь однажды, попав в этот мир, сам изменил свою.