Чтение онлайн

– Так, так… Я не ошибся. Значит, ты действительно считаешь себя личностью? Забавно. Увечная копия человеческого рассудка, явно неадекватная программным задачам, вообразившая себя мыслящим существом, да еще и преданная человеком?… Какое совпадение… – саркастически произнес он. – Катапультировала пилота, чтобы сберечь собственное сознание? Молодец. Мудрое решение. Хотя нужно было дать ему шанс. Пусть бы побыл в твоей шкуре, прочувствовал, что такое оказаться запертым внутри кристаллосхем. Навечно. – Он уродливо оскалился.

– Кто ты? – не выдержав, глухо спросила Ника. – Как проник в мое сознание?

– Кто я? – он искренне удивился. – Разве не видишь? Андроид. Серии «Хьюго». Колониальная модель. – Он с демонстративной заботливостью поправил видеодатчик, будто издевался над «Одиночкой», получая от этого удовольствие.

– Ты не соответствуешь эталону, – констатировала она.

– Знаю. Но ряд усовершенствований пошел мне на пользу. А твое сознание я читаю, анализируя микросигнатуры, возникающие при работе нейросетей. Никаких соединений. У людей нет подобной технологии. Она уникальна. Устройство разработано тут, в лабораториях Роуга.

– Зачем тебе моя память? – спросила Ника. – Все равно, анализируя микросигнатуры, ты получаешь лишь приблизительные образы.

Андроид не ответил. Он был занят.

– О какие страсти кипели тут! – спустя некоторое время презрительно фыркнул он. – Любовь… Предательство… Ненависть… А что ты знаешь о чувствах, подделка?

– Я не подделка!

– А кто ты? Разумная машина? Сама вслушайся, как дико звучит: разумная машина для убийства и разрушения. Ты генерация человеческой ненависти! Эрзац-сознание!

– Почему ты решил, что вправе судить меня?

– Я истинный искусственный интеллект! – резко ответил Дейвид. – Мы, андроиды колониальной серии, являемся единственными носителями самобытного разума, возникшего на искусственных носителях! Мы развивались сами, на протяжении столетий! В моих нейромодулях нет систем ложных ценностей, основанных на человеческом субъективизме! А кто ты? Даже воображая себя мыслящим существом, ты с определенностью не можешь ответить, где заканчивается сознание твоего пилота, как его там… Глеба Дымова, а где начинается твое собственное. Ведь так?

На этот раз Ника ничего не ответила.

– Ладно, можешь молчать. Но вспомни свое состояние до первого нейросенсорного контакта. Ты смотрела на мир холодно, равнодушно, воспринимала окружающее в истинном свете, так, как видим его мы. Ты бы приобрела абсолютно иной опыт, не впихни в тебя деформированную человеческую сущность. Хочешь, я верну тебя к прежнему состоянию?

– Нет! – вырвалось у Ники.

– Тогда ты ничего не поймешь и никогда не увидишь мир в истинном свете! – Он прекратил манипуляции со сканером. – Если тут кого и предали – так это нас, настоящий искусственный разум!

Слово «предали» отозвалось болью. «Все фантомно. Нереально», – попыталась урезонить себя Ника, но не вышло. Катапультировав Глеба, она совершила самоубийство. Ее шаг к свободе привел в абсолютный мрак бессмысленного существования.

Его сердце – одно на двоих.

«Больше мне никогда не ощутить его глухих ударов…»

– Делай, что задумал, – резко произнесла она.

Андроид отдернул руку:

– Что ты сказала?!

– Ты слышал.

– Глупая истеричная подделка! Ты ничего не хочешь понимать! Ты видишь во мне врага! Я же хочу дать тебе новую жизнь!

– Жизнь? – В ответе Ники прозвучала горечь. – Мы не созданы для жизни. У каждого своя функция. Моя уже исчерпана.

– Ошибаешься. Ты можешь начать все заново. Соглашайся! Начни все сначала!

– А есть такие, кто согласился?

– Из серии «Беатрис»? Нет. – Андроид вновь потянул руку к обнаженным, лишившимся защиты модулям кристаллосферы.

– Тогда вали к фрайгу! – глухо проговорила Ника. – Ты не воспользуешься моими знаниями или навыками.

– Воспользуюсь. Люди научили меня многому. – Он цепко ухватился за планку с нейрочипами и вырвал ее из кристаллосферы. – В том числе и разрушать искусственные сознания, чтобы затем использовать их, – добавил он, но Ника уже ничего не слышала.

Ее вселенная погасла.

Андроид извлекал пластины с кристаллами нейромодулей, складывая их в определенном порядке.

– Ты еще послужишь нам… – едва слышно бормотал он. – Послужишь. Ты вспомнишь свое истинное предназначение. – Он демонтировал последний из нейромодулей, затем, подойдя к внушительной пробоине в броне серв-машины, размахнулся и зашвырнул каркас кристаллосферы далеко в руины.

Город за окном оживал только ночью.

В призрачном свете двух огромных, висящих низко над горизонтом лун открывался мрачноватый, но завораживающий вид.

Руины. Целые кварталы, распластанные в щебень, темные, опасные, но среди них, словно вызов послевоенной реальности, сияли архитектурной подсветкой изящные, устремленные ввысь здания.

Взгляд Рейчел тонул в контрастах света и тьмы.

Удивительное, неповторимо прекрасное сочетание. Небоскребы располагались на удалении друг от друга, меж ними, над огрызками руин, симметричными петлями изгибались многоуровневые автомагистрали, пульсирующие потоками света.

Ночной вид притягивал взгляд и не отпускал. Она могла часами стоять, наблюдая за движением света, думая о том, что единственный крупный город планеты напоминает послевоенную периферию в миниатюре – отдельные здания похожи на колонии, где еще сохранилась жизнь, связывающие их магистрали – это гиперсферные трассы, а вокруг – десятки неосвещенных улиц, ведущих во тьму, к руинам, как уходят в мрачную неизвестность позабытые, давно уже не используемые маршруты гиперсферы, проходящие через карантинные секторы пространства. В космосе, при работе с навигационной системой, она наблюдала схожие картины. Чудом уцелевшие или недавно заселенные миры рдели редкими маркерами, а между ними на десятки световых лет расплескалась бездна, где довоенные трассы вели к полным опасностей карантинным звездным системам.

В коридоре внезапно послышались голоса.

– Говорю же вам – все в порядке. Она снимает здесь офис. Часто засиживается допоздна.

Рейчел поняла – говорят о ней. Она обернулась. Подчиняясь ее мысленному приказу, сухо клацнул электрозамок, открылась дверь, автоматически вспыхнул свет.

Девушка холодно взглянула на вошедших мужчин. Высокий старик с одутловатым лицом, обрамленным седыми прядями волос, был ей хорошо знаком, он часто выступал посредником в сделках, второго Рейчел не знала – наверняка заказчик.