Чтение онлайн

— Всемилостивый император, — упал на колени бедный мужик, когда ему разрешили говорить, — благодетель и отец наш! Позвольте обратиться к Вам с просьбой?

Мне хотелось фыркнуть. И это забава? Видеть, как унижается народ перед тобой? Не попытка ли — поднять свое самомнение?

— Говори червь, зачем приполз, — вяло махнул он рукой с перстнями.

— Моей бы семье это… — стушевался бедняк, — передвинуть день уплаты налога. Так получилось, что солдаты потоптали весь урожай, — все тише говорил он.

— Хочешь сказать, что имперские воины в этом виноваты? — опасно улыбнулся правитель.

— Нет что вы. Бой проходил против нечистых оборотней. Ваша светлость. Только моя семья теперь голодает и нам даже нечего есть, — почти шепотом произнес он.

— Хорошо червь я избавлю тебя от проблемы! — и махнул буренке.

Человек-буйвол подошел к несчастному и срубил голову с плеч. А император зашелся в истерическом хохоте. Забрызганный чужой кровью, он дергал ногами в приступе веселья.

— Что здесь непонятного? Я его освободил от уплаты налога, — сказали мне в шокированное лицо, а по щекам заструились слезы. — Да, кстати, — это уже зооантропу, — всю семью вырезать. И что это за крестьяне, у которых нет еды? Мне не нужны дармоеды. Буся, тебе плохо?

Меня подхватили на руки, когда сползла на пол. В голове все крутилось, а к горлу подступила тошнота. Не знаю, кто меня переместил, но я оказалась в янтарной комнате. Лежала на мягком диванчике и пыталась осознать, что только что произошло.

– Вам легче леди? — поинтересовалась увеченная служанка.

— У вашего императора всегда такие развлечения? — посмотрела на шрам несчастной, который пересекал все лицо.

— Да. Простите, — девушка убрала от моего носа нюхательную соль.

— Это он тебя так? — имела в виду рубец.

Служанки здесь были многие со странными непонятными отметинами, но я как-то сначала не придала этому значения.

— Извините, — с застывшими слезами в глазах проговорила бедняжка. — Не мне осуждать увлечения его величия. Кроме того, вы можете не бояться… пока. Ведь узник, который так интересует нашего светлого императора пришел в себя. И надеюсь, его светлость будет очень занят… Ой, простите, — понимая, что сболтнула лишнего пробормотала служанка и быстро ретировалась.

Как хорошо, что этот золотой избалованный мальчишка будет сосредоточен на другом. Это же надо о себе такое возомнить, что так просто отнимать жизнь у человека. Он даже не захотел понять проблему, а решил все сиюминутной казнью.

Самодур!

Да, что за варварские законы здесь? Конечно, очень жалко того бедного узника, но нам с Арроном нужно время. Как бы это жестоко ни казалось… Ромм! Похолодело все внутри.

Я молнией выскочила в коридор и найдя первого попавшегося стражника приказала меня проводить к императору. Сначала с меня посмеялись, а после того как я пригрозила рассказать Белингтону, что его почетную гостью не пускают к нему, сразу зашевелился и повел в подвал.

Казематы, я скажу, тут были знатные. И что самое неприятное переполненные до отказа.

Неужели здесь сидели такие же несчастные как тот крестьянин?

Шла за широкой спиной закованной в латы охраны. Стараясь не смотреть по сторонам на изможденные тела, не обращать внимание на удушливый запах немытой плоти.

Какое он же все-таки чудовище!!!

Вдалеке послышался такой знакомый душераздирающий рык. Тело затрясло, а душонка рванулась вперед:

Туда! Срочно! К нему!

Когда же добралась до императора, смотрела только на своего наемника связанного и зажатого в «железной деве». Мне казалось, что я вот-вот опять потеряю сознание. От вида того, как вбитые во внутренние стенки саркофага шипы впиваются в тело моего Снежка, а алые струйки жадно хотят встретиться с полом.

— Ты меня искала душечка? — повернулся этот садист, а я не могла оторвать взгляда от клетки Аррона.

— Что вы с ним делаете? — в горле совсем пересохло, а язык противно лип к нёбу и не хотел отлипать.

— Дурашка, он преступник и заслуживает наказания, — улыбнулся Белингтон.

Ромм, услышав мой голос, сразу замолчал, переставая рычать от боли.

— Что ирод нравится? — прошипели за решеткой камеры. — Че голосок-то пропал? Ну ничего у меня для тебя есть еще подарок, сейчас запоешь — и прислужник императора начал просовывать в специальные дырочки длинные гвозди, вонзающиеся в воина духа и не позволяя регенерации справится с задачей. — Такого как ты одно удовольствие пытать, затянувшиеся раны можно вскрыть и начать все сначала…

— Миа, беги!!! — глубже насаживаясь на шипы, хотел «тигр» сломать своим телом саркофаг.

А я с ужасом посмотрела на, изучавшего мое лицо, Белингтона. Он махнул двумя пальцами, и я услышала крик. Женский вопль. Это кричала я, когда поняла, что в Ромма впиваются раскаленные ножи.

— Миа, уходи, прошу! — молил мой защитник.

— Неужто тебе так дорог этот кусок дерьма? — посмотрели на меня садистическим взглядом.

— Пожалуйста, перестаньте, — взмолилась ироду, — если так хотите я выйду за вас. Только освободите Аррона.

— Слышишь Ромм, как за тебя просят?

А я с ужасом поняла, что Снежок начал метаться в тесном саркофаге, делая на себе еще больше отверстий.

— Если вы его отпустите ЖИВЫМ, обещаю. Я выйду за вас! — смотрела на тирана.

Специально выделила это слово. Ибо совсем недавно было на моих глазах освобождение. Смертельное избавление.

Когда шла сюда не представляла ничего хорошего, но реальность оказалась куда страшнее. И я была не подготовлена к ней, совершенно не подготовлена.

— Ах ты гад, вырвался! — шипели истязатели, а человек-тигр кинулся на разделяющую нас решетку.

Его откидывало защитным заклинанием, запахло смоленой шерстью. А он все так же бросался на преграду с моим именем.

Нет, не время плакать! Потом, наедине. Император только этого и ждет. Мне остается всего лишь надеяться, что отец не дал согласия на наш брак и мне есть чем манипулировать.

Нужно вытянуть Ромма любой ценой. Иначе до утра он просто не доживет. Слишком уж здесь гостеприимный хозяин.

— Что за трепетная забота о таком монстре? — чуть не плюясь, говорили злые глаза.

— Я не забочусь, — задрала в гордости подбородок. Как же мне было тяжело пытаться вести себя отчужденно. Душонка билась в агонии, тело молило ежесекундно кинуться к наемнику. — Он спас мне жизнь! И я должна вернуть долг, — и не соврала, да и правду не выдала.

Надеюсь, император поверил моим словам. А сбоку выворачивающий нутро крик моего имени.

— Ты не знаешь, как просить своего господина? — посмотрел Белингтон на пол.