Чтение онлайн

Девочки искоса переглядываются, словно говоря: и что толку, она все равно никогда ничего не поймет. И они правы; я ничего не желаю знать. Все, что мне нужно, — это мои выходные и моя личная жизнь.

— Врубились? — повторяю я и молча жду, пока все они, даже надутая Кеико, не кивнут. — Кеико, ну-ка садись обратно на подушку, мягкое место отморозишь.

— Мягкое место? — повторяет Кеико. Я показываю на себе.

— Мягкое место. Задница. Жопа. Попка. Афедрон. Большие полушария. Курдюк. Седалище. Дупа. Булки. Ягодицы. Корма. Пятая точка. Емкость с пастой. Выхлопная труба. Огузок. Гузно.

— Гузно. — Норико разражается смехом — и остановиться уже не в силах.

Кеико усаживается на подушку и зыркает на меня из-под черной челки.

— А сейчас нам хорошо бы поговорить о нашей будущей постановке. Мистер Аракава хочет что-нибудь короткое и несложное; кстати, нам разрешили пользоваться одной из больших аудиторий для репетиций три дня в неделю.

— Мы ставить настоящий спектакль? — охает Мичико.

— Это всего лишь одноразовая постановка, для школы, в зале «Кокон».

— Зал «Кокон», — вздыхает Хидеко.

— А что это будет за постановка, нам с вами как раз и предстоит решить. Хотим ли мы взять уже готовый мюзикл или хотя бы отрывок, — ну, не знаю, что-нибудь вроде «Вестсайдской истории» [91] или «Кабаре», или мы хотим придумать что-то свое?

— «Вестсайдская история», — тут же откликается Норико и очень даже сносно изображает Риту Морено [92] : «Таким парням немного надо, уйдет — и ты не будешь рада…»

— «Доктор Дулиттл», — предлагает Хидеко.

— Слишком сложно: понадобятся костюмы для зверей.

— «Мэри Поппинс», — говорит Акико, наша персональная нянюшка.

Не поднимая глаз, Кеико поет скорбным контральто:

— «Птиц накорми, два пенса пакет…»

— Мы делать свое? — переспрашивает Мичико, не поднимая руки. — Это как?

— Ну, сами придумаем сюжет, и песни, и танцевальные номера, и все, что надо.

— Про что? — желает знать Фумико.

Как насчет сказки про принцессу-Кротиху?

— Это может быть миф, или волшебная история, или исторический эпизод, или что-то из вашей собственной жизни.

— В нашей жизни ничего интересное, — отвечает Кеико, подперев руками подбородок.

— Но по-английски? — уточняет Хидеко.

— Да, обязательно на английском, хотя это вполне может быть история про Японию.

— Урок английского! — выкрикивает Акико. — Мы напишем мюзикл про урок английского.

Господи ты Боже мой.

— Дурацкая идея, — отвечает Кеико.

— Скукотища, — соглашается Норико.

Все на некоторое время задумываются, затем Мичико говорит:

— Изанаги и Изанами.

— Кто?

— Изанаги и Изанами. Они брат с сестрой, но пожениться тоже. Когда Изанами умирать, Изанаги очень грустить. Он ходить в землю Желтой Реки забирать ее.

Остальные девочки кивают. Норико взволнованно принимается пересказывать легенду:

— Боги Желтой Реки говорят, ей можно вернуться с Изанаги, но сперва она должна приготовиться к путешествию. Боги говорят Изанаги, стой снаружи, жди сестру.

— Он ждет и ждет, — продолжает Акико монотонным голосом школьной училки. — Изанами долго собирается, очень долго — никак не может найти свое любимое кимоно, служанке надо выгладить оби [93] . Изанаги не может больше ждать. Он врывается во дворец Желтой Реки и находит комнату Изанами.

Акико делает паузу; все сидят молча, в гробовой тишине. Они знают конец, но смакуют историю, пока она еще длится.

— Она мертва, — безжизненным голосом доканчивает Кеико. — Изанаги находит ее сгнившее тело, покрытое насекомыми. Как называются жирные белые насекомые, которые едят мертвых?

— Личинки.

— Личинки? На Изанами — кимоно из личинок, — говорит Кеико и тихо смеется.

Охрененный мюзикл, одно слово.

— Боги смерти в погоню за Изанаги, хотят оставить его в земле Желтой Реки, — добавляет Мичико дрожащим голосом. — Он бросает в них персики, они Останавливаются кушать, он улетать. — И опять — подарочные фрукты.

— У нас на Западе тоже есть похожая история, про парня по имени Орфей: у него умирает жена и он отправляется в подземный мир, чтобы привести ее назад. Он, конечно же, тоже все напортачил, и она умирает второй раз, прямо как Изанами. А нет ли у японцев легенд повеселее? Или хотя бы без личинок?

— Лисья свадьба, — говорит Фумико. Норико радостно хлопает в ладоши: предложение явно понравилось. — Мама маленького мальчика, — начинает Фумико, — говорит: «Дождь и солнце вместе — сегодня лисья свадьба. В лесу, там, где кончается радуга. Ты сиди дома, на улицу не ходи». Маленький мальчик идет в лес, смотрит на лисью свадьбу. Когда приходить домой, мать заперла дверь, мальчика пускать нет.

— Не пускает, Фумико. А что сталось с мальчиком? Фумико на мгновение задумывается.

— Вроде он умер. Совсем маленький мальчик.

— А вы, Луиза? — спрашивает Кеико. Прежде ни одна из них не обращалась ко мне по имени. До сих пор — только «учительница» или «мисс Пейншо». — Вы знаете какую-нибудь подходящую историю?

— Как сказать. Мне тут пришло кое-что в голову, вот только не знаю, понравится ли вам. История наполовину японская, наполовину гайдзинская, про леди с Запада, которая влюбилась в японца.

Вижу, девочки уже «купились».

Над долиной висит луна, до полной самую малость недотягивает — спелый персик, вот-вот упадет. Босиком выхожу на веранду — горячий чайник в одной руке, керамические чашки в другой. Легкий ветерок шевелит хвою сосен. Усаживаюсь на омытые лунным светом доски, притворяюсь не тем, что я есть, ставлю чайник и чашку этак аккуратненько, тютелька в тютельку. Качнувшись назад на пятках, любуюсь произведенным эффектом, переставляю посуду еще дважды.

— Луиза.