Чтение онлайн

– Твой компьютер предложил пристрелить тебя, чтобы ты не мучился. У вас все компьютеры так шутят?

– Почему ты думаешь, что это была шутка?
– спросил Мак-Кейд.

Он встал, подошел к аптечке и взял две таблетки от головной боли. Похоже, они становятся обычной частью его диеты. Сэм бросил таблетки в рот, плеснул в стакан воды и поднес его к губам.

Увидев взгляд ильроннианца, он опустил голову, пробормотал: "Пусть жизнь втекает в меня" - и сделал глоток.

Ильроннианец печально покачал головой, плотнее кутаясь в свой теплый плащ.

– Лучше... но тебе все еще не хватает лоска цивилизации.

Шлепая босыми ногами, охотник прошел по коридору в кают-компанию и опустился в кресло, ильроннианец сделал то же самое, завернувшись в свой красный плащ. Мак-Кейд открыл сигарный увлажнитель, вытащил сигару и раскурил ее. В горле першило, но он все равно втягивал дым в легкие и выпускал его длинной серой струйкой, разглядывая своего собеседника. Наконец он сказал:

– Не хочу показаться неблагодарным, но что, черт побери, происходит и кто ты такой?

Ильроннианец улыбнулся.

– Я отвечу на твои вопросы в обратном порядке, если ты не против. Мое имя Ним. Я твой ниф, или наставник. Ты - Илвиг, первый человек, удостоившийся такой части, и ты готовишься ко второму этапу испытаний.

– Значит, я выдержал первый этап?

Ним кивнул.

– С блеском! Ты их просто потряс. До этого все были уверены, что браслет общается только с расой Иль-Ронна. Звучит эгоистично, но нас можно понять.

Сэм посмотрел на свою руку. Браслета не было.

– Он упал с руки, как только ты ответил на последний вопрос, - ответил Ним на недоуменный взгляд Мак-Кейда.

– Странно, - сказал охотник, потирая запястье.
– Эта проклятая штука даже не шевелилась, когда я пытался ее снять.

– У меня были те же проблемы, - признал Ним.
– Но браслет легко сошел с руки, когда мои испытания были окончены. Наши теологи-рационалисты считают, что браслет - это особый вид искусственного интеллекта, который знает, что стал частью нашей религии, и поддерживает это убеждение.

Ним пожал плечами и продолжал:

– Так или иначе, для нас все это очень серьезно. Допустим, если бы кто-нибудь еще услышал, как ты называешь браслет "проклятой штукой", тебе бы вогнали кол в задницу и оставили умирать в пустыне.

– Прошу меня извинить.
– Мак-Кейд очень старался исправить свою бестактность.
– Я не то имел в виду. Это - изумительное изделие. Мне бы очень хотелось, чтобы у нашей расы было такое!

Ним удивился совсем по-человечески.

– Зачем? Несмотря на обладание браслетом, мы убили наших величайших учителей, включая великого Илвика, и пренебрегаем большей частью его учения. Как это ни удивительно, браслет не дарует мудрости тем, кто не обрел ее сам.

Мак-Кейд стряхнул пепел и по-новому взглянул на ильроннианца. Он как-то отличался от своих собратьев. Если большинство ильроннианцев держалось официально и церемонно, он был прост. Когда ильроннианцы были настороженно замкнуты, он был дружелюбен. И если большинство ильроннианцев старалось скрыть свои мысли и настроения, этот был - открытая душа. По размышлении выходило, что Ним больше тяготел к человечеству, нежели к Иль-Ронну. Даже его манера говорить более походила на принятую у людей.

Сэм ткнул сигарой в сторону Нима.

– Не хочу тебя обидеть, но ты почему-то отличаешься от сородичей, в своем поведении ты больше похож на представителя нашей расы.

Ним улыбнулся, продемонстрировав ряд острых как бритва зубов.

– Верно! Интересно, когда ты это заметил? Так получилось, что я специалист по человеческой культуре; если мерить вашими категориями, у меня степень доктора наук по экзоантропологии. Вдобавок я не совсем нормален.

– Не совсем нормален?
– спросил Мак-Кейд.
– В каком смысле?

– Ну, - ответил Ним, потупив глаза, - я безумен.

Мак-Кейд поперхнулся сигарным дымом.

– Безумен?
– переспросил он.
– Мне что, дали сумасшедшего наставника?

Ним поднял руки, протестуя.

– Это не так страшно, как кажется, Сэм. Я не психопат или что-нибудь вроде этого. Просто, по нашим меркам, я страдаю крайней формой индивидуализма. Это в совокупности с нездоровым интересом к человечеству позволяет считать меня клинически безумным. Поэтому меня назначили твоим нифом, и компьютерный поиск установил, что я - один из немногих ильроннианцев, которые достаточно хорошо относятся к людям, чтобы учить одного из них. Ты заметил, как я уродлив?

Охотник попытался выглядеть удивленным.

– Уродлив? На мой взгляд, ты прекрасен!

Ним покачал головой.

– Это очень любезно, Сэм, но, помимо всего прочего, я специалист по человеческой мимике. Дело в том, что я выгляжу так из-за родовой травмы. Как это бывает с дефектными членами общества других сообществ, я с детства был отделен от других детей и предоставлен сам себе. В результате я стал необщительным, но приобрел богатую фантазию и в конце концов, как говорят у вас, у меня крыша поехала. Во всяком случае, так утверждает мой психиатр.

Мак-Кейд поднял брови.

– А сам ты что утверждаешь?

Ним улыбнулся.

– А сам я утверждаю то же, что и любой сумасшедший. Я нормален... а все остальные - психи!

Ним слегка подался вперед, как бы поверяя свою тайну.

– Но если говорить серьезно, все это очень важно для меня. Общение с человеком - достаточно жуткая процедура, но это чертовски лучше, чем сидеть взаперти в смирительной рубашке. Если я справлюсь, возможно, мне снова разрешат преподавать.

Мак-Кейд глубоко затянулся и постарался выразить сочувствие на своем лице. Ему, как всегда, "везет". Невыполнимая миссия, нелепое посвящение в религию иной расы и сумасшедший наставник. Что будет следующим?

7

Свою родную планету в Иль-Ронне называли Иманта, или "колыбель народа". Если верить Ниму, она была прекрасна, но Мак-Кейду оставалось только поверить тому на слово, потому что челнок произвел посадку на темной стороне планеты, и охотника без проволочек спустили в туннельный город.

Сэма удивило такое время прибытия, но Ним убедил охотника, что ничего необычного в этом нет, поскольку его народ всегда тяготел к ночному образу жизни, и когда достижения технологии освободили их от необходимости заботиться об урожае днем, эта склонность стала проявляться еще сильнее. Теперь днем мало кто выбирался на поверхность планеты, если это не диктовалось необходимостью.