Чтение онлайн

Теперь Мак-Кейд твердо решил найти этот Фиал, и не только ради Сары и Молли, но ради самих ильроннианцев. Но сначала нужно стать полноправным Илвиком и, значит, вынести решение и для Рипа, и для себя.

Усевшись на вогнутую поверхность выступа, сидя на котором Илвик любил общаться с природой, Сэм сунул сигару в зубы и вернулся к только что выслушанному делу. Как и в случае с ним самим, здесь был явный конфликт между военной дисциплиной и состраданием к невинным жертвам. Как и Мак-Кейд, Рип был вынужден выбирать: или - или, и он тоже выбрал сострадание.

Но в отличие от случая самого Мак-Кейда у Рипа был судья сочувствующий и здравомыслящий. Это говорило в пользу того, чтобы приговор был оправдательным.

Но Мак-Кейд и сам был офицером когда-то. И он понимал роль дисциплины в армии, он знал, что невыполнение приказа погубило куда как больше людей, нежели спасло.

Так каким же должен быть приговор?

Размышляя, Сэм вертел в пальцах свою так и незажженную сигару, и в это время решение пришло к нему. Пришло оно из глубин его сознания или было подсказано стенами, впитавшими мудрость великого Илвика, этого охотник не знал, да и не думал об этом, потому что слова, несомненно, принадлежали великому Учителю:

"Истинное правосудие лежит выше возможностей рода, племени или расы, и не нам дано отправлять его. Поэтому любой приговор есть не более чем отражение идеи правосудия, и уже поэтому он далек от совершенства".

Приняв решение, Мак-Кейд встал, сунул сигару в карман и вышел из пещеры.

С его появлением публика постепенно смолкла, и наконец наступила полная тишина.

Поднявшись снова на Скалу Правды, Мак-Кейд окинул взглядом двадцать тысяч ильроннианцев, затем посмотрел на тех троих, которые с наибольшим нетерпением ожидали, когда он заговорит.

Дикс был исполнен непоколебимой убежденности в своей правоте, в то время как Оим был явно озабочен, а Рип изо всех сил старался выглядеть невозмутимым.

Охотник откашлялся и приготовился говорить, но тут ему на глаза попался окурок, который был брошен им раньше. Почему-то теперь этот окурок раздражал его. Сэм наклонился, поднял и сунул его в карман. Затем, выпрямившись, он вновь оглядел собравшихся. Две телекамеры подлетели к нему поближе. Мак-Кейд произнес:

– Я вынес свой приговор и предлагаю его на ваше рассмотрение.

В абсолютной тишине сорок тысяч глаз неотрывно смотрели на него.

– В своем решении, - продолжал Мак-Кейд, - я исхожу из того, что позиции обеих сторон правомерны и они должны быть отражены в приговоре. Командир Дикс прав. Дисциплина абсолютно необходима в любой военной организации, а как признает сам обвиняемый, он отказался выполнять приказ свого прямого начальника. В силу этого приговор должен предусматривать его разжалование и заточение в тюрьму.

Охотник увидел и как улыбнулся Дикс, и как Рип поник на мгновение, но тут же выпрямился и вновь замер в стойке "смирно".

– Но с другой стороны, мы не можем не учитывать результат действий командира Рипа. Благодаря его мужеству поражение обернулось победой, невинные были спасены, а пираты уничтожены. В обычных обстоятельствах за это обвиняемого следовало бы представить к Медали вечной воинской доблести.

Теперь посветлело лицо Рипа, и надежда загорелась в глазах у Оима.

– Таким образом, в качестве наказания я приговариваю командира шестнадцатого ранга Рипа к тюремному заключению на пять лет условно и к понижению в звании до сержанта. А в знак признания его храбрости я награждаю командира Рипа Медалью вечной воинской доблести и поздравляю его от имени народа Иль-Ронна.

Слова Мак-Кейда затихли, и наступила томительная тишина. Сердце тревожным набатом уже забилось в груди охотника, когда послышалось шипение. Еле слышное вначале, оно становилось все громче и громче, пока наконец не заполнило весь каньон.

Дикс смотрел сердито, Оим шипел, а Рип улыбался, видя, как двадцать тысяч хвостов выражают свое одобрение.

Правосудие свершилось.

12

Трансконтинентальный поезд еще не остановился, когда солдаты Песчаной Гвардии выпрыгнули из вагона и рассыпались по платформе. После беглого осмотра они дали добро, и Мак-Кейд с Тибом сошли с поезда.

Длинный красный плащ развевался за Сэмом, привлекая внимание всех окружающих, заставляя их застыть от изумления на месте: так странно было видеть человека, посвященного в сан Илвика.

Теперь Тиб относился к Мак-Кейду совсем по-иному. Ильроннианец был искренне рад успеху Сэма и все успехи в деле наставничества приписывал целиком себе. Настолько, что он отстранил Нима, поручив ему, очевидно, какую-то менее важную работу.

Поэтому сейчас Тиб и Мак-Кейд вместе шли вслед за солдатами Песчаной Гвардии, которые расчищали для них дорогу в толпе.

– Ну, Сэм, одно испытание кончилось и начинается новое!
– со вздохом сказал Тиб.

– Что верно, то верно, - согласился Мак-Кейд.
– Хотелось бы, чтобы в следующем испытании было больше шансов на успех. Искать Фиал Слез - все равно что искать песчинку посреди пустыни.

От этих слов Тиб отмахнулся кончиком хвоста.

– Не позволяй сомнению овладеть тобой, брат мой!
– возразил он.
– Не я ли говорил, что ты никогда не пройдешь испытания, но гляди - ты носишь красную мантию, и народ почитает тебя, как если бы ты был одной с ним крови. Свершилось одно чудо, может свершиться и другое!

– Надеюсь!
– сказал охотник со вздохом сомнения.
– Честно, я очень надеюсь на это.

У него были все основания для беспокойства. Чтобы найти священную реликвию, Мак-Кейду дали только один месяц, и если он не добьется успеха, консерваторы склонят общественное мнение на свою сторону и объявят войну Империи людей. Дай Бог, чтобы за это время Империя хоть как-то сумела подготовиться.

Круто повернув направо, они вышли в коридор, где было очень много народу. Военные Песчаной Гвардии, чиновники и многорукие обслуживающие роботы буквально переполняли его. Все, кроме старших офицеров, спешили освободить им дорогу, но и они почтительно кланялись, завороженно глядя на Илвика, принадлежащего к иной цивилизации.

Множество знакомых запахов коснулось носа Мак-Кейда, когда они подошли к ангарам космопорта, расположенным глубоко под поверхностью планеты. Здесь пахло горячим металлом, от паров высокооктанового топлива щипало глаза, а от озона першило в горле.

Тяжелые двери во взрывобезопасном исполнении разошлись при их приближении, за ними стоял аэромобиль. Он был овальной формы с двумя рядами сидений. Мак-Кейд и Тиб сели в него, солдаты вскочили на подножки, и машина поднялась в воздух. Через секунду она набрала скорость и понеслась в дальний конец ангара.