Чтение онлайн

Я перестала рыдать, а Нея меня покинула, оставив в полном недоумении: как в один миг возможность достаться врагу в награду, может оказаться судьбой? Все равно я останусь опозорена, и Илвар на мне откажется женится после всего.

Регьярд куда-то подевался, а я слонялась по разбитому лагерю горцев, никому, по сути, не нужная. Вот и зачем меня тащить за собой, если не нужна. Так, из прихоти, но и прихоть-то какая-то непонятная. Не имело все происходящее смысла, как мне казалось. Возможно, Регьярд все-таки узнал, что я дочь правителя Смежных земель и решил использовать в собственных целях, тогда все вставало на свои места и приобретало логику. У горцев с моим отцом было заключено перемирие, хрупкое, как поговаривали в народе, но подходящее для передышки обоих государств. Хотя аппетиты Хельдога были направлены именно на эти земли больше всего, из-за тех ресурсов, которые добывались в местных шахтах, но долгие годы войн за территории истощили оба государства, поэтому даже ему пришлось идти на попятную. Казна и без того прохудилась, а ведь надо было пристроить еще семерых дочерей.

Говорили, первым пошел на перемирие Регьярд, убивший родного дядю и только ставший владетелем. Хельдог думал долго, на перемирие идти не очень хотел, но потом, что-то изменилось и он согласился. Это все рассказывала тетка Гила, охочая до новостей в столице. Силен все это было не интересно, разговоры о политике были ей скучны, а вот мне нравилось, поэтому я подолгу засиживалась с тетей у камина в гостиной и слушала ее истории. Теперь уже нет ни камина, ни гостиной, ни Гилы с ее россказнями. В груди защемило и захотелось плакать, но, наверное, от недостатка влаги в моем теле слезы так и не выступили на глазах.

Устав сновать по лагерю, я присела возле первого же попавшегося одинокого костра - становилось холодно, а здесь еще и горы, как бы совсем не замерзнуть. Именно здесь меня и нашел Регьярд, напоил водой, но так и не дал мне ответов на мои вопросы. Похоже, он сам не знал, зачем я ему сдалась, но решил, и правда, оставить в качестве трофея. Еще он не знал, кем я являюсь, почему-то это немного успокаивало.

Реьярд ушел, оставив свою флягу и пообещав показать ручей. Что ж! Знать, где находится чистая вода, тоже неплохо. По крайней мере, не придется ни у кого об этом спрашивать. Еще бы плед да кусок хлеба, и жизнь, можно сказать, налажена. Почти. В конце концов, быть наградой кому-то, не самое приятное ощущение.

Я не заметила, как задремала, очнулась от того, что меня все же накрыли пледом.

– Извини, - сам владетель собственной персоной, - пленных оказалось больше, чем мы рассчитывали. Это все, что осталось.

А плед-то не плох, хоть и пах дымом от костра.

– Это ведь твой, не так ли?
– спросила ради интереса, потеплее укутываясь в уютные недра.

– Какая разница, даже если он и мой?

Он сунул мне в руки крынку молока и кусок хлеба - поистине королевское угощение для голодной и уставшей полупленницы. В животе призывно заурчало, но насладиться в полной мере не хватало сил.

– Ты чего?
– в голосе Регьярда слышалась тревога.
– Тебе совсем плохо.

– Просто… - решила быть честной, протягивая обратно кусок на удивление свежего хлеба.
– Нас совсем не кормили несколько дней, и пить давали очень мало. Я не могу пока есть, отдай хлеб кому-нибудь, а молоко я выпью.

Он долго смотрел на меня, пока я захлебываясь пила молоко, таким вкусным оно мне казалось в тот момент, что я никак не могла им насытиться.

– Спасибо!
– выдохнула, когда перевела дыхание.

– Я принесу еще, - кивнул Регьярд, забирая кубок и все еще глядя на меня, будто бы увидел на мне нечто удивительное. Так и ушел, оглядываясь.

Не бог весть что, но на всякий случай, я огляделась - то же пыльное изодранное платье, что было на мне в день пленения, спутанные грязные волосы, стертые веревками запястья рук. Обтерла лицо… и вот незадача - над верхней губой оказывается осталась молочная пена. Горец, поди, теперь насмехается надо мной. Даже обидно стало, что выставила себя смешной и глупой.

– Извини!
– раздался голос горца совершенно неожиданно и совсем рядом.
– Но молока больше не оказалось. Только вода.

Он подошел с другой стороны и, казалось, что за этот короткий срок, что отсутствовал, он обегал весь лагерь в поисках молока.

– Ничего страшного, - мне стало еще больше неловко от его заботы, - мне хватит и этой кружки.

– Возьми хлеб, - протянул Регьярд мне ту самую краюху, от которой я отказалась, - еды всем хватило, а тебе завтра этот кусок пригодится.

– Хорошо, - я спрятала хлеб в кармане оборванного платья, и правда может пригодиться.

– Отдохни, - произнес владетель гор, - завтра рано выдвигаемся.

– Я… - запнулась в страхе не зная, как правильно начать разговор, чтобы горец не вспылил.
– Ты, правда, заберешь меня с собой?

– У меня нет привычки отступаться от своих слов!
– ответ был таким же твердым, как и скалы его земель.

– Но… я не могу с тобой поехать. В родных краях у меня остался жених.

Регьярд странно посмотрел на меня.

– Если у тебя остался жених, который тебя любит, он придет сюда, если он захочет, чтобы ты была только его - он вызовет меня на бой, и, если ты ему действительно дорога, то победит.

– Это невозможно… - в ужасе прошептала я.

– Почему?
– в его голосе почувствовался вызов.
– Ваши мужчины славные воины, я хотел бы сразится хоть с одним из них в честном поединке.

Он не понял моих слов, и славно. Ведь не объяснять же ему, что мой жених меня не любит, и уж точно не станет возвращать себе, особенно после того, как я побываю в доме чужого мужчины. А отец еще и обрадуется, когда поймет, что довольно выгодно сбыл одну из дочерей, и мамино приданое мне не придется отдавать.

– Разреши забрать с собою хотя бы Нею, - обреченно прошептала, понимая, что выхода у меня нет, да и старушка обратной дороги может не вынести.

– Не беспокойся о старой Нее, девочка, - произнесла целительница, - моему пути пора завершиться, так пусть это случится в родной земле.

– Но как же я одна буду здесь, без тебя!
– внутри стала подниматься паника. Осознание того, что я и правда не вернусь в родные карая, еще и останусь одна на чужбине, стало нервировать и пугать. Накануне все казалось сном, наверное, я так смирилась с неизбежной смертью, что факт спасения меня оглушил и окрылил. А теперь что со мной будет? Зачем я нужна владетелю Гримхайла, если он и так может получить любую женщину.

– Он захотел тебя, - ответила на мой мысленный вопрос старая няня, и, ласково улыбнувшись, погладила меня по щеке, - не расстраивайся, это твоя судьба.

– Какая может быть судьба?
– мне стало обидно от того, что няня так легко готова расстаться со мной.
– Ведь эта не моя воля! К тому же Инмар…

– Забудь о нем, Вили, - взгляд Неи стал острым и тревожным, а с губ сошла ласковая улыбка, - ему нужна была не ты.

– Нея… - только и сумела удивленно выдохнула.

– Он хороший воин, но не твоя судьба! К тому же не понятно, что у него на уме.